Введение в аскетику

Без пути аскезы, труда и подвига (большого или малого) человеку невозможно прийти к Богу. Но самих по себе человеческих усилий недостаточно для того, чтобы совершать этот путь[89]. Жизнь в Церкви и путь к Богу представляют собой своего рода взаимопроникновение друг в друга человеческих усилий аскезы, с одной стороны, и Божественного выхода навстречу человеку, совершаемого в таинствах церковных, при участии всей Церкви, с другой. Вместе – аскеза и таинства – изменяют человека, всё более и более соединяя его со Христом. Можно сказать, что путь аскезы, то есть путь личных усилий человека, и путь его жизни в таинствах Церкви, есть один и тот же духовный процесс восхождения человека к Богу. В этом процессе можно выделить несколько моментов, последовательно вытекающих один из другого, если и не всегда в строго временном, то, по крайней мере, смысловом плане. 1. Таинство Покаяния (также, как и прежде него таинство Крещения) изменяет состояние человеческого духа, направляя его к Богу и соединяя со Христом, одухотворяя верою; восстанавливает генеральный вектор пути человека, обретённый в крещении и поколебленный последующими грехами. Это таинство задаёт вектор всего духовного пути человека. Усилия человеческого духа, или ума, – начальное и, в определённом смысле, самое лёгкое «звено» человеческих трудов. Так говорит об этом начальном усилии святитель Григорий Палама: «Ум, согласно отцам, не требует больших трудов для своего очищения, равно как всего легче способен отпасть от чистоты… и подобное очищение доступно начинающим»[90]. Но при этом, такое усилие имеет особые значение и важность в аскезе человека[91]. Таким образом, таинство покаяния сопровождает всегда начальную смысловую «точку» в аскезе человека. Всякое собственное покаянное внутреннее усилие человека, усилие «изменения ума»[92], с одной стороны, запускает внутренний «механизм» исправления греха и, с другой стороны, восполняется и завершается Богом и Церковью в таинстве Покаяния, действенно и реально укореняющим человеческий дух во Христе и укрепляющим его благодатью Божией. 2. Дальнейшее внутреннее изменение человека, в которое оказываются вовлечены силы его души и тела, имеет соборный характер (собирает и соединяет друг с другом членов Церкви), освящается другими таинствами[93] и выступает подготовкой к таинству таинств – Евхаристии. Этот дальнейший процесс внутреннего делания и собирания разрозненных душевных сил и составляет, собственно, основной объём аскетической жизни человека, называемый также «очищением сердца» или «сведением ума в сердце», стяжанием «исихии» (внутреннего покоя), «умным деланием» и др. 3. Умное делание, или душевный труд, подготавливает человека к тому, что святыми отцами называется «выходом за пределы собственной природы» – к такой предельной самоотверженной любви к Богу и человеку, которая делает человека готовым на любую жертву – жертву не только своих духовных и душевных сил (ведь уже первое покаянное усилие человеческого духа есть начало совершаемой им жертвы Богу), но и самой жизни, если бы эта жертва потребовалась от человека обстоятельствами жизни. Корень этого самоотвержения и самоотречения человека лежит в таинственном его сопричастии Жертве Христовой в таинстве Евхаристии. Конечно, мера такого самопожертвования вызревает в человеке постепенно, по мере того, как растёт и углубляется покаянный характер его аскезы, и совершается вхождение его в новые и новые меры духовных трудов и «возраста Христова» (Еф. 4:13). Так, именно в Евхаристии, в «таинстве совершенном» и «Таинстве таинств» синергия Бога, Церкви и человека достигает своей предельной полноты – в неё особым образом вовлекаются все силы, весь природный состав человека: 1. От исправления помысла, начинающего в человеке процесс деятельных трудов ради Бога и ближнего. 2. Через меру соединения ума с сердцем и приведение духовно-душевного состава человека к внутреннему миру и согласию, а самого человека – к единомыслию и любовью со всей Церковью. 3. До самоотверженного самоотречения даже до смерти ради Бога и ближнего («Кто хочет душу свою сберечь, тот потеряет ее, а кто потеряет душу свою ради Меня, тот обретет ее» (Мф. 16:25; Ср.: Мк. 8:35; Лк. 9:24, 17:33; Ин. 15:13). Хотя и «весь Христос входит в человека при причастии», но евхаристическое соединение человека со Христом осуществляется в той мере, в какой человек деятельно уподобился Христу через труд аскезы, включающий в себя самые различные виды, формы и «элементы» христианского подвига. Иными словами, можно сказать, что вся совершённая аскеза человека является основанием и условием его соединения со Христом в Евхаристии.