Введение в аскетику

На утрене мы поем: «Во свете Твоем узрим свет». Это значит: в Духе Твоем Святом и силой Его узрим свой Первообраз, Слово Твое, и возрадуемся в Нем вечной радостью – Тебе, и себе, и всему миру. В этом смысл Хлеба жизни – Господа Иисуса Христа, Который Своим воплощением вселяется в самую сердцевину человеческого существа и существа мира и все освящает силой Своего Воскресения и все соединяет в единую Плоть, Причастием Своим Святым Дарам и Своим вечным присутствием во всем, что существует и принимает Его. Хлеб – это источник жизни, а жизнь – залог вечного радования лику другого и свет, освещающий и открывающий всякое лицо. Поэтому и говорит любимый ученик Христа: «В Нем была жизнь, и жизнь была свет человеков» (Ин. 1:4). Те, кто принимает этот истинный Свет, становятся Церковью, то есть собираются и призываются в радостный и вечный собор созерцания лицом к лицу (1 Кор. 13:12). Этот Свет все собирает в неразлучном единстве и хранит от забвения. Поэтому память Церкви – живая, и ее Предание – передавание жизни, литургия – это залог и земное начало, как бы сквозь, тусклое стекло, гадательно (1 Кор. 13:12) – вечного взаимного созерцания и в созерцании радования. ‹…› Во Христе раскрывается не только Бог, но и образ истинного человека. Каков он? Это человек, который принимает Бога и открывается Богу всем своим существом и лицо которого сияет бескрайним боголюбием. Это человек, который литургически-евхаристически приносит в жертву Богу всего себя и все, что имеет. Поэтому и слышен непрестанный призыв: «Сами себе… и весь живот наш Христу Богу предадим». Именно в этом непрестанном взаимном предавании и отдавании и состоит тайна христианского подвига. ‹…› Если тайна Божественного движения к человеку – тайна раскрытия и дара Бога людям, то и духовное движение, и подвиг человека, то есть его аскеза и нравственность, его приношение себя Богу – ради приобретения этого Божественного человеколюбия. Сущность Божественного человеколюбия – Крест и смерть нас ради и нашего ради спасения; следовательно, и сердце истинного богоподобного боголюбия также крест, сораспятие со Христом, подвижническое совлечение с себя ветхого человека, чтобы упразднено было тело греховное (Рим. 6:6). Для тех, кто не «посвящен» в самого себя, отчужден от себя, все сказанное может показаться абстрактным и далеким от повседневной действительности богословствованием. Кому же ведома борьба с собой, кто на опыте познал все грани своего существа, разрывающегося между злом и Божественным добром, знают, что борьба тела греховного и здоровой человеческой природы – неизбежный спутник всего, что происходит с ним, в нем и вокруг него. Действительно, в человеке присутствует какая-то раздвоенность, какой-то странный дуализм. ‹…› Многовековой святоотеческий опыт свидетельствует о том, что этот дуализм состоит именно в борьбе тела греховного и здоровой, Богом дарованной человеческой психофизической природы. Тело греховное – это последствие болезни и помраченности здорового тела тварного существа. Как в здоровом организме при заболевании возникают патологические разрушительные процессы, то же происходит и на духовном уровне, в сердце, пораженном грехом, растет раковая язва, раковая ткань, уничтожающая здоровье души, вытесняющая из нее благодатный свет, в котором виден вечно присутствующий лик Божий. Без этого света сердце и душа каменеют и грубеют, все в них погружается во мрак, приобретает противоестественный вид. ‹…› Литургический возглас «Святая святым!» призывает верных и предполагает именно такое радикальное отрицание и освобождение трудом, подвигом и очищением от всего, что не свято и не чисто. Сам по себе он не принадлежит только литургии, но через нее становится нормой всей жизни. Избавление от греха, в котором мир лежит (Ср.: 1 Ин. 5:19) и который, рождаясь от похоти, рождает смерть (Ср.: Иак. 1:15), требует от человека подвига и борьбы всю жизнь. ‹…› Литургическое воспоминание означает совершенно реальное присутствие Христа и Его из любви распятого Тела, реальное присутствие Его богочеловеческого подвига, так же и движение человеческой свободы, выраженное в покаянии, – подвиг и сораспятие Христу – должно быть «распятым эросом» (священномученик Игнатий Богоносец), сораспятой любовью. ‹…› Жертвенная сострадающая любовь через Христа стала сердцем мира и человека, именно потому что она – Его сердце. Только в ней происходит единение и объятие Бога и Его твари; только в ней и ею – присутствие Божие приносит человеку не насилие и рабство, но свободу и полноту, присутствие же ближнего становится источником вечной радости. В свете такой жертвенной любви Божией и самопожертвования человек в состоянии созерцать и питаться сладостью лица брата своего; понять однажды и навсегда, что в действительности весь мир не стоит столько, сколько одна душа.