Добротолюбие. Том 2

С. Коринфский. «Добротолюбие. Том II» его и ни во что вменяет обиды его. – А смущаются от противоположного сему, – оттого, что бывают не в добром расположении духа, или оттого, что имеют неприязнь против оскорбив- шего, – и от других причин. – Но главною причиною всякого смущения служит то, что мы не укоряем самих себя. 44. Авва Пимен сказал: «куда бы ни пошел укоряющий себя, какой бы ни приключился ему вред, или бесчестие, или иная какая скорбь, он уже предварительно считает себя достой- ным всего неприятного и никогда не смущается». Есть ли что беспечальнее такого состоя- ния?.. 45. Скажет кто-нибудь: если брат оскорбит меня, и я, испытав себя, найду, что не подал ему никакого к тому повода, то как могу укорить себя? – Поистине, если кто испытает себя со страхом Божиим, то найдет, что всячески сам подал повод, или делом, или словом, или видом, если же не окажется, чтоб в настоящее время он подал какой-либо повод, то всеко- нечно когда-нибудь в другое время оскорбил его или в этом, или в другом деле, или, может быть, оскорбил другого брата и должен был пострадать за сие, – или часто за иной какой- либо грех. Потому и говорю я, что если кто рассмотрит себя со страхом Божиим и строго испытает совесть свою, то непременно найдет себя виновным и укорит себя. 46. Случается, что иной, сидя в уединении безмолвном, пребывает в мире. Но вот при- шел брат и между разговорами сказал что-либо неприятное, и он тотчас пришел в смуще- ние, – и говорит потом: «если б он не пришел ко мне и не смутил меня, то я не согрешил бы». – Какое смешное рассуждение! Разве тот, кто сказал ему слово, вложил ему страсть? Он только вызвал наружу ту, которая была уже в нем; – и теперь предлежит ему не на брата скорбеть, а каяться в страсти, укоряя себя. Такой человек похож на гнилой хлеб, который снаружи хорош, а внутри заплесневел, и когда кто-либо разломит его, то обнаруживается его гнилость, – или на чистый сосуд, который внутри полон смрада и зловония, и когда кто откроет его, тотчас становится чувствительным смрад его. Так и этот пребывал, как ему казалось, в мире, не замечая, что страсть была внутри него; брат сказал ему одно слово и обнаружил гнилость, сокрытую внутри него. Посему, если он хочет быть помилованным, то пусть покается, укорив себя. Сим только путем он достигнет чистоты и преуспеет. Брата же того ему должно еще благодарить, как доставившего ему такую пользу. 47. Душа, по мере того, как творит грех, изнемогает от него; ибо грех расслабляет и приводит в изнеможение того, кто предается ему; и потому все, приключающееся ему, отя- гощает его. Если же человек преуспевает в добре, то по мере преуспеяния ему делается более легким то, что некогда было тяжело. 48. Во всяком случае должны мы взирать горе. Добро ли нам кто сделает, или злое потерпим от кого-либо, мы должны взирать горе и благодарить Бога за все, случающееся с нами, всегда укоряя самих себя и говоря, что если случится с нами что доброе, то это дело милостивого промышления о нас Божия, а если злое, – то это за грехи наши. 49. Окаянные мы, ежедневно согрешающие и страстям своим удовлетворяющие! Оста- вили мы путь правый, указанный нам отцами, – путь самоукорения, и идем кривым путем укорения ближнего. – И каждый из нас старается во всяком деле сложить вину на брата сво- его и на него возложить всю тяготу; каждый ленится и не соблюдает ни одной заповеди, а от ближнего требует исполнения всех заповедей. 50. Где тот старец, который, когда его спросили: «что главное из найденного тобою на пути сем, отче», – ответил: «то, чтобы во всем укорять себя»? – Так и авва Пимен сказал со стенанием: «все добродетели вошли в дом сей, но без одной добродетели трудно устоять человеку». «Какая же это добродетель», – спросили его? Он ответил: «та, чтоб человек уко- рял себя». И св. Антоний сказал: «велико делание – возлагать пред лицом Бога согрешения свои на себя, – и до последнего издыхания ожидать искушения». И везде находим мы, что 311