Добротолюбие. Том 2
Кусок 346 из 379
С. Коринфский. «Добротолюбие. Том II»
142. Отречемся от того, чтобы просить у Бога чего-либо высокого; но паче всего при-
обретем терпение для всего, что ни бывает с нами, – и в великом смирении и сокрушении
о том, что в нас, и о помыслах наших, будем просить отпущения грехов наших и душев-
ного умирения. Одним из отцов написано: «кто не почитает себя грешником, того молитва
не приемлется Господом». Написано, – что не приидет Царствие Божие с соблюдением
(т. е. приметным образом) – (Лк. 17, 20). Мы с своей стороны будем всячески стараться
привесть область сердца своего в благоустроение делами покаяния и житием благоугодным
Богу; Господне же придет само собою, если место в сердце будет чисто и неоскверненно.
Чего же ищем с соблюдением, разумею высокие дарования Божии, то не одобряется Церко-
вию Божиею; и приемшие это приобретали себе гордость и падение. И это не признак того,
что человек любит Бога, но душевная болезнь. Да и как нам домогаться высоких Божиих
дарований, когда Павел хвалится скорбями и высоким Божиим даром почитает общение в
страданиях Христовых.
143. Пока душа болезнует страстями, она не ощущает чувством своим духовного и не
умеет вожделевать оного, вожделевает же то только по слуху ушей и по писаниям. Врачует
от сих болезней душевную силу сокровенное делание заповедей с приобщением Христо-
вым страстям. Первоначально естество наше в вочеловечении Христовом прияло обновле-
ние, приобщилось Христову страданию и смерти; и потом по обновлении излиянием крови
освятилось и сделалось способным к принятию заповедей новых и совершенных. А если
бы заповеди сии даны были людям до излияния крови, до обновления и освящения естества
нашего; то, может быть, и самые новые заповеди, подобно заповедям древним, отсекали бы
только порок в душе, но не могли бы истребить в душе самый корень пороков. Ныне же
не так: но сокровенное делание и заповеди новые и духовные, которые душа хранит, имея
страх Божий, обновляют и освящают душу и сокровенно врачуют все члены ее. Ибо явно
для всех, какую страсть безмолвно в душе исцеляет каждая заповедь, и действенность их
ощутительна и Врачующему, и врачуемому, как было и с кровоточивой женою.
144. Исцеление страстной части души может совершиться и по благодати, как было с
блаженными Апостолами. Но это дело особенного Божия избрания; обыкновенно же душа
приобретает здравие законным путем. Именно: кто деланием заповедей и трудными делами
истинного жития препобедил страсти, тот законным – общим путем приобрел душевное
здравие, и отдоен млеком вне овеществления мира сего, и отсек в себе прежний свой нрав,
и возрожден, как и первоначально, в духовном и по благодати, как приобретший понятия
внутреннего человека, стал видим в области духа, и приял ею в себя мир новый несложный.
145. Когда ум обновлен и сердце освящено; тогда все возникающие в нем понятия воз-
буждаются сообразно с естеством того мира, в который вступает он. Сперва возбуждается
в нем любовь к Божественному и вожделевает он общения с Ангелами и откровения таин
духовного ведения; ум его очищает духовное ведение тварей, и воссиявает в нем созерцание
Таин Святой Троицы, также и таин достопокланяемого ради нас домостроительства; и потом
всецело входит в единение с ведением надежды будущего.
146. Если бы душа, когда заключена в области страстей, могла истинно уразумевать
духовное, то не имела бы нужды спрашивать и дознавать о таинствах мира духовного. Но
явно, что обучение и ведение при страстях не приносят пользы и не достаточны к тому, чтобы
отверзать дверь, заключенную пред лицом чистоты. Когда же отъяты будут от души страсти,
тогда ум просвещается и поставляется в чистом месте естества и не имеет нужды в вопро-
сах; потому что ясно видит блага, обретаемые на своем месте. Ибо как внешние чувства не
вследствие обучения ощущают соприкосновенные им естества и вещи, но каждое чувство
естественно ощущает встречающуюся ему вещь: так, подобным сему образом, представляй
себе о созерцании духовном. Ибо ум, прозирающий в сокровенные тайны духа, если он в
своем естественном здравии, вполне созерцает славу Христову и не спрашивает и не учится,
347