Добротолюбие. Том 2

С. Коринфский. «Добротолюбие. Том II» живот, или смерть, или настоящая, или будущая, вся ваша суть (1 Кор. 3, 21, 22). К тако- вому Богоподобию призывает нас и заповедь Спасителя: будите убо вы совершении, говорит Он, якоже Отец ваш небесный совершен есть (Мф. 5, 48). У тех, которые находятся еще в состоянии рабов и наемников, расположение к добру иногда прерывается, именно, когда душа по причине некоего охлаждения ее чувства или по причине развлечения мирскими удовольствиями и радостями перестает поражаться страхом геенны или желанием будущих благ. Итак мы не иначе можем достигнуть истинного совершенства, как возлюбивши Бога не по другому чему, как по одному влечению любви к Нему; потому что и Он прежде воз- любил нас не для другого чего, как для нашего спасения. Для сего надобно нам стараться с пламенною ревностию восходить от страха к надежде, от надежды на степень любви к Богу, или любви к самым добродетелям с полною горячностию душевною, чтобы восприняв такую приверженность к добру, могли мы, сколько это доступно для человеческой природы, неуклонно пребывать в нем. 219. Великое находится различие между тем, кто страхом геенны или надеждою буду- щего воздаяния погашает в себе пламень страстей, – и тем, кто по чувству Божественной любви с омерзением отвращается от самой порочности и нечистоты, и блюдет в сердце благо чистоты по любви и приверженности к чистоте, и все делает, не мук страшась, а доброде- тель любя, и не на воздаяние в будущем обетованное взирая, а насыщен бывая сознательным вкушением настоящего блага. В таком состоянии человек, хотя б не имел никого свидетелем своих дел, не даст себе воспользоваться случаем ко греху, ни даже оскверниться тайно в мыслях услаждением греховным; ибо питая в сердце истинную любовь к добродетели, он не только не приемлет в чув- ство ничего противного ей, но и с омерзением отвращается от того. А кто страхом удержи- вается от увлечения обольщением страстей, тот, по отнятии полагаемой страхом препоны, снова обратится к тому, что любит, и потому не всегда будет тверд в своей добродетели и никогда не будет покоен от борения страстей; так как никак не возможет стяжать твердого и непрерывного мира внутреннего, подаемого водворением чистоты. Где же нет покоя от браней, там нельзя время от времени не получать и ран. Ибо сколь бы кто искусен ни был в деле брани, сколь бы мужественно ни сражался, хотя бы часто наносил противникам смер- тельные раны, однако ж нельзя, чтоб и его не коснулось иногда вражеское острие. Напротив, кто, подавив всякое восстание страстей, наслаждается уже безопасным миром и вошел в приверженность к самой добродетели; тот постоянно сохранять будет это состояние доброго настроения, которым весь объят и которому весь предан, так как уверен, что ничего нет пагубнее погубления чистоты. Ему нисколько не прибавит честности уважение к присут- ствующим людям, и нимало не уменьшит ее у него уединение; но всегда и всюду нося с собою судию не только дел, но и помышлений своих – совесть, он преимущественно стара- ется угодить Тому, Кого, как убежден, нельзя ни обойти, ни обмануть, от Коего и укрыться нельзя. 220. Кто, надеясь на Божию помощь, а не на свой ревностный труд, сподобится достиг- нуть сей степени совершенства, тот из рабского состояния, в котором действует страх, и из состояния наемнического, в котором двигателем служит не внутренняя доброта действую- щего, а чаяние воздаяния, переходит в состояние усыновления, в котором не имеют места ни страх, ни желание награды, но непрерывно действует одна николиже отпадающая любовь. Кто чрез такую любовь восстановит в себе образ и подобие Божии, тот будет услаждаться добром уже по сердечному расположению к самому добру; и стяжав терпение и кротость, некако подобные Божиим, не будет потом гневаться ни на какие пороки согрешающих, но паче, соболезнуя и сострадая их немощам, молиться будет о помиловании их, вспоминая, что и сам дотоле был одолеваем подобными страстями, пока не спасло его милосердие Господа, и что не своими усилиями исторгся он из уз жизни плотской, а благодать Божия избавила 74