Добротолюбие. Том 2

С. Коринфский. «Добротолюбие. Том II» ничесоже. Иже будет во Мне, и Аз в нем, той сотворит плод мног. Аще кто во Мне не пребудет, извержется вон, якоже розга, и изсышет (Ин. 15, 5–6). Великое благо – молитва, все блага в себе совмещающее, поелику очищает сердце, в коем верующими узревается Бог. 63. Поелику сокровище смиренномудрия высокотворно и Богу любезно, имеет силу истреблять всякое зло в нас и все Богу ненавистное; то сего ради не удобно стяжевается. Удобно, может быть, найдешь ты в ином человеке частные некие деяния многих добродете- лей, но, поискав в нем благоухание смирения, едва ли найдешь его. Потому много потребно радения и усилий, чтобы стяжать сие сокровище. Писание и диавола называет нечистым за то, что с самого начала отверг он это благое сокровище смиренномудрия и возлюбил гор- дость. За это одно везде в Писании называется он нечистым духом. Ибо какую телесную нечистоту могло бы учинить существо совершенно невещественное, бесплотное и не члено- составное, чтобы ради этого называться нечистым? Явно, что за гордость и назван он нечи- стым и из чистого и светлого Ангела прозван скверным. Нечист пред Богом всяк высоко- сердый (Притч. 16, 5). Первый грех, по Писанию, есть гордыня (Сир. 10, 15). Что Фараон говорил: Бога твоего не вем и Израиля не отпущу (Исх. 5, 2), – говорил, яко гордый. 64. Есть много действий ума, могущих снискать нам благий дар смиренномудрия, если не будем нерадеть о своем спасении, как то: воспоминание согрешений – словом, делом и помышлением, и другое многое, мысленно пересматриваемое, споспешествует к смирен- номудрию. Располагает к истинному смирению и то, когда кто вращает в уме непрестанно добродетели ближних, и другие естественные их преимущества превозносит, сравнивая свое с их. Видя таким образом ясно в уме своем свою худость и то, сколько отстоит он от совер- шенства других, человек естественно станет считать себя землею и пеплом, и даже не чело- веком, а псом некиим, потому что от всех на земле сущих разумных тварей во всем отстает и всех их скуднее и нищетнее. 65. Уста Христовы, столп Церкви, великий Отец наш Василий говорит: «великое посо- бие к тому, чтобы не грешить и на другой день не впадать опять в то же, есть – по окончании дня подвергать суду совести себя самих и все свое, чтобы видеть, в чем мы проступились и в чем поступили правильно. Так поступал и Иов, как в отношении к себе самому, так и в отношении к детям своим». Такое каждодневное разбирательство освещает и то, что бывает у нас каждочасно, (или научает каждочасному разбирательству, чтобы видеть, как должно действовать каждый час). 66. Другой же некто, также из мудрых в божественных вещах, сказал: «начало плодо- носия – цвет; а начало деятельной жизни – воздержание». Восприимем же воздержание и притом мерою и весом, как учат отцы, и весь день двенадцатичасный будем проходить в хранении ума. Действуя так, мы при помощи Божией, с некиим себя нуждением, возможем угасить и умалить в себе зло. Ибо с нуждением себя стяжевается добродетельное житие, за которое дастся Царствие Небесное. 67. Путь к ведению есть бесстрастие и смирение, без которых никто не узрит Господа. 68. Непрестанно пребывающий во внутреннем своем и там всегда вращающийся цело- мудрствует; и не только это, но еще и созерцательствует, и богословствует, и молится. И сие- то есть, о чем говорит Апостол: духом ходите, и похоти плотския не совершайте (Гал. 5, 16). 69. Неумеющий шествовать духовным путем не заботится о страстных помышлениях (т. е. не гонит их от себя), но все занят бывает только телом, или чревоугодничает и распут- ничает, или опечаливается, гневается и злопамятствует и чрез то омрачает ум, или начиная чрезмерные подвиги, расстроивает сердце. 70. Отрекшийся от житейского, т. е. от жены, имения и прочего, внешнего лишь чело- века сделал монахом, а не и внутреннего. Но кто отрекся от страстных помыслов обо всем этом, тот сделал монахом и внутреннего человека, который есть ум. И такой есть истинный 86