Добротолюбие. Том 1

С. Коринфский. «Добротолюбие. Том I» что он точно скончался в тот самый день и час, в который старец видел, как душа его воз- носилась на небо. 25. Не менее сильно прогонять разленение и возбуждать энергию и следующее виде- ние, о котором рассказывает сам св. Антоний. Молил я Бога, говорит он, показать мне, какой покров окружает и защищает монаха! И видел я монаха, окруженного огненными лампа- дами, и множество Ангелов блюли его, как зеницу ока, ограждая мечами своими. Тогда я вздохнул и сказал: вот что дано монаху! И несмотря однако на то, диавол одолевает его, и он падает. И пришел ко мне голос от милосердого Господа и сказал: никого не может низ- ложить диавол; он не имеет более никакой силы после того, как Я, восприяв человеческое естество, сокрушил его власть. Но человек сам от себя падает, когда предается нерадению и поблажает своим похотям и страстям. Я спросил: всякому ли монаху дается такой покров? И мне было показано множество иноков, огражденных такою защитою. Тогда я воззвал: бла- жен род человеческий, и особенно воинство иноков, что имеет Господа, столь милосердого и столь человеколюбивого! Будем же ревновать о спасении своем и, прогнав всякое нераде- ние, усердно нести труды наши, да сподобимся Царствия Небесного, благодатию Господа нашего Иисуса Христа (Patr. graec. t. 40, р. 1083). 26. В другой раз св. Антоний открыл своим ученикам, как от умаления ревности рас- слабеет монашество и померкнет слава его. Некоторые ученики его, видя бесчисленное мно- жество иноков в пустыне, украшенных такими добродетелями и с таким жаром ревнующих о преуспеянии в святом житии отшельническом, спросили авву Антония: Отче! долго ли пребудет этот жар ревности и эта любовь к уединению, нищете, смирению, воздержанию и всем прочим добродетелям, к которым ныне так усердно прилежит все это множество монахов? Человек Божий с воздыханием и слезами ответил им: придет время, возлюбленные дети мои, когда монахи оставят пустыни и потекут вместо них в богатые города, где, вме- сто этих пустынных пещер и тесных келлий, воздвигнут гордые здания, могущие спорить с палатами царей; вместо нищеты возрастет любовь к собиранию богатств; смирение заме- нится гордостию; многие будут гордиться знанием, но голым, чуждым добрых дел, соответ- ствующих знанию; любовь охладеет; вместо воздержания умножится чревоугодие, и очень многие из них будут заботиться о роскошных яствах, не меньше самых мирян, от которых монахи ничем другим отличаться не будут, как одеянием и наглавником; и не смотря на то, что будут жить среди мира, будут называть себя уединенниками (монах – собственно уеди- ненник). При том они будут величаться, говоря: я Павлов, я Аполлосов (1 Кор. 1, 12), как бы вся сила их монашества состояла в достоинстве их предшественников: они будут величаться отцами своими, как Иудеи – отцом своим Авраамом. Но будут в то время и такие, которые окажутся гораздо лучше и совершеннее нас; ибо блаженнее тот, кто мог преступить, и не преступил, – и зло сотворить, и не сотворил (Сир. 31, 11), нежели тот, кто влеком был к добру массою стремящихся к тому ревнителей. Почему Ной, Авраам и Лот, которые вели ревност- ную жизнь среди злых людей, справедливо так много прославляются в Писании (Patr. graec. t. 40, р. 1095). 27. Тем и другим напоминанием, т. е. о смерти и о том, что будет по смерти, возгрева- ется страх Божий, – который есть третий возбудитель ревности. К страху Божию призывал св. Антоний, как мы видели уже, в многосодержательном изречении: всегда имейте страх Божий, бойтесь Того, Кто мертвит и живит (см. выше п. 7). В другом кратком изречении он указывает в страхе Божием источник готовности и годности на все добродетели. Страх Божий, говорит он, есть начало всех добродетелей и начало премудрости. Как свет, входя в какой-либо темный дом, разгоняет тьму его и освещает его; так страх Божий, когда войдет в сердце человеческое, то прогоняет тьму и возжигает в нем ревность ко всем добродетелям (Patr. graec. t. 40, р. 1084). 70