Добротолюбие. Том 3

С. Коринфский. «Добротолюбие. Том III» 40) При бездействии страстей привходит гордость, когда, или причины оных скрыва- ются, или демоны коварно отбегают. 41) Всякий почти грех бывает ради услаждения самоугодия, и потому истребляется злостраданием и печалованием, – вольным или невольным – по действу покаяния или по действу беды какой, смотрительно Божиим о нас Промыслом наводимой. Аще бо быхом себе разсуждали, говорит Писание, не быхом осуждены были: судами же от Господа наказуемся, да не с миром осудимся (1 Кор. 11, 31, 32). 42) Если придет на тебя нечаянное искушение, не вини того, чрез кого оно пришло, а ищи, для чего оно пришло; и обретешь исправление. Ибо чрез него ли, или чрез другого кого, но ты имел испить горечь из чаши судеб Божиих. 43) Чем ты злонравнее, тем менее отрицайся от злострадания, дабы, смирен быв им, изрыгнул ты гордость. 44) Искушения приводят к человекам, иные удовольствия, иные печали, а иные телес- ные страдания. Ибо Врач душ, по судьбам Своим, прикладывает врачевство, смотря на при- чину страстей, в душе лежащую. 45) Искушения наводятся на одних для изглаждения грехов прежде бывших, на дру- гих для прекращения теперь деемых, а на иных для предотвращения имеющих быть соде- янными; кроме тех, кои бывают для испытания человека, как то было со Иовом. 46) Благоразумный, помышляя о врачебности судеб Божиих, с благодарением сносит приключающиеся ему по ним бедствия, никого другого не почитая виновным в них, кроме грехов своих; а неразумный, когда грешит и наказываем за то бывает, виновниками зол своих почитает или Бога, или людей, не уразумевая премудрого о сем Божия промышления. 47) Есть средства, которые останавливают движение страстей и не дают им возрастать; и есть другие, которые умаляют их и ведут к истощанию. Так пост, труд и бдение не дают возрастать похоти; а уединение, созерцание, молитва и возлюбление Бога – умаляют ее и ведут к исчезновению. Так и в рассуждении раздражимости: великодушие, незлопамятность и кротость останавливают ее и не дают ей возрастать; а любовь, милостыня, доброхотство и человеколюбие умаляют ее. 48) Чей ум непрестанно устремлен к Богу, того и вожделение превозрастает в жела- нии Бога, и раздражительность вся превращается в Божественную любовь. Ибо чрез дол- говременное приобщение Божественному озарению ум, соделавшись весь светловидным и вожделетельную свою часть утеснив и подавив в себе, превращает в непрестанное, как ска- зано, желание Бога и неослабную к Нему любовь, – всецело переводя ее от земного к Боже- ственному. 49) Не всяко – не завидующий, не гневающийся, не памятозлобствующий на оскор- бившего имеет уже и любовь к нему: ибо он может и не любя не воздавать злом за зло, по заповеди; но не так легко добром воздавать за зло, не нудя себя на то; потому что с располо- жением делать добро ненавидящим свойственно одной духовной совершенной любви. 50) Не любящий другого не есть уже ненавидящий его; равно и не ненавидящий не есть уже любящий. Но он может быть в средине в отношении к нему, то есть ни любить, ни ненавидеть. Ибо любительное расположение в душе производят обыкновенно показан- ные в 9 статье сей второй сотни пять побуждений: одно похвальное, другое обоюдное и три укорных. 51) Когда приметишь, что ум твой с услаждением занимается предметами веществен- ными и любезно пребывает в помышлениях о них: то знай, что ты любишь их более, нежели Бога. Ибо идеже есть сокровище ваше, ту будет и сердце ваше, глаголет Господь (Мф. 6, 21). 52) Ум, прилепляющийся к Богу и в Нем пребывающий молитвою и любовию, бывает мудр, благ, силен, человеколюбив, милостив, великодушен и, просто сказать, почти все боже- 103