Добротолюбие. Том 3

С. Коринфский. «Добротолюбие. Том III» ния, кои внушают сребролюбие и склоняют к тщеславию; другие же все, идя позади них, забирают пораненных ими. 62) И воистину, присматриваясь, узнали мы, что не бывает, чтоб человек впал в грех какой или в какую-либо страсть, если прежде не уязвлен он чем-нибудь из сих трех. Почему на эти три помысла наводил тогда диавол и Спасителя; но Господь, явясь недоступным для них, велел диаволу удалиться назад Себя, даровав и нам победу над ним, как Благой и Чело- веколюбивый Владыка, облекшийся в подобное нам во всем тело, кроме греха, и показавший нам неложный путь к несогрешанию, по коему идя, мы созидаем в себе нового человека, обновляемаго по образу создавшаго его (Кол. 3, 10). 63) Совершенною ненавистию ненавидеть бесов, как врагов нашего спасения, Давид- ское научает нас слово. И это очень пригодно в деле преуспеяния в добредетелях. Но кто же будет этот, совершенною ненавистию ненавидящий врагов спасения? Тот, кто не грешит не только делом, но и мыслию. Коль же скоро сосуды любления их, т. е. причины страстей, будут в нас, то как установиться в нас ненависти к ним? Ибо сластолюбивое сердце бес- сильно питать в себе ненависть к ним. 64) Брачное одеяние есть бесстрастие разумной души, отдалившейся от мирских сла- стей, отрекшейся от всех непотребных похотей и всецело посвящающей себя боголюбивым помышлениям и чистейшим созерцаниям. Коль же скоро она поблажает страстям бесчестия и в них закосневает, то совлекается сей одежды целомудрия и облекается в рваные и осквер- ненные рубища, как и в Евангелиях показывается, что связанный оный по рукам и ногам и брошенный во тьму кромешную (Мф. 22, 13), имел из таких помыслов и деяний соткан- ное одеяние, которое Словом Господним сочтено недостойным Божественного и нетленного чертога брачного. 65) О самолюбии, всех ненавидящем, верно сказал некто из премудрых: лютая брань самолюбия, как тиран некий, стоит во главе всех помыслов, коими три оные и пять восхи- щают ум наш. 66) Дивно будет, если кто насыщаясь всегда вдоволь яствами, возможет стяжать бес- страстие. Бесстрастием же я называю не удаление от греха делом: ибо это есть воздержание; но то, если кто пресек совершенно исхождение из сердца самых помышлений страстных, – что называется и чистотою сердца. 67) Удобнее очистить душу нечистую, нежели очистившуюся и снова уязвившуюся ранами страстей опять возвести к здравию: ибо только что отрешившимся от мирских уз, в какие бы грехи ни случалось им впадать, доступнее достижение бесстрастия; а тем, кото- рые вкусили добрых глаголов Божиих (Евр. 6, 5) и текли уже путем спасения, и потом опять уклонились к греху, доступ к бесстрастию загражден едва преодолимыми препонами. Это по причине установившегося греховного навыка и укоренившейся склонности к греху, не меньше же и от того, что тогда бес привычного греха, вертясь пред очами ума, непрестанно приподносит ему образы сего греха. Впрочем, душа ревностная и трудолюбивая и это труд- нейшее дело удобно исполнит содействием благодати Божией, человеколюбно долготерпе- ливой к нам, к покаянию нас призывающей и возвращающихся с неизреченными утробами щедрот приемлющей, как научаемся мы в Евангелиях притчею о блудном сыне. 68) Никто из нас собственными силами не может избежать обходов и козней лукавого, но только непобедимою силою Христовою. Потому опасно заблуждаются мечтающие совер- шаемыми ими подвигами и силою воли своей упразднить грех, упраздняемый одною благо- датию Божиею. Чего ради светило Церкви, Иоанн Златоуст говорит, что недостаточно одного усилия человеческого, если не получится и помощь свыше; и опять, никакой не будет пользы от помощи свыше, если не будет собственного усилия. То и другое показывают на себе Иуда и Петр: тот, столь много прияв от благодати, не получил от того никакой пользы, потому что не приложил своего хотения и не привнес своего усилия; а Петр, хотя и ревностную изъявил 180