Добротолюбие. Том 3

С. Коринфский. «Добротолюбие. Том III» нике творения, – разумеется, – сколько это доступно для связанной с веществом души. Ибо энергия ума ослабляется от соприкосновения его и срастворения с телом, и от сего не может он быть в непосредственном прикосновении с мысленными вещами, но имеет нужду для помышления о них в фантазии, которой природа – творить образы протяженные и дебелые. Итак ум, поколику во плоти есть, имеет нужду в соответственных образах вещей, чтобы судить о них и понимать их. Какое теперь познание ум, таков сущи получит сим естествен- ным способом познание, такое мы называем естественным. 10) А сверхъестественное знание есть то, которое привходит в ум путем, превышаю- щим его естественные способы и силы, или в котором познаваемое сравнительно превышает ум, связанный с плотию, так что такое познание очевидно свойственно уму бестелесному. Бывает же оно от Единого Бога, когда найдет Он ум очищенным от всякого вещественного пристрастия и объятым Божественною любовью. 11) Не одно, впрочем, знание так разделяется, но и добродетель: ибо иная добродетель такова, что не превышает естества и справедливо называется естественною; иная же воз- действуется от первого источника добра, и как превышающая естественные наши силы и состояние, должна прилично именоваться сверхъестественною. 12) Объяснив это, полагаем, что естественное познание и естественную добродетель может иметь и непросвещенный, сверхъестественных же никак. Ибо как бы мог он возыметь их, не причастен сущи действующего здесь верховного Виновника? А просвещенный может иметь их обе. 13) Прибавлю только при сем еще одно различие; сверхъестественной добродетели нельзя стяжать, не стяжав прежде добродетели естественной; знание же сверхъестествен- ного сделаться причастным и без естественного ничто не препятствует. Ведать однако ж надлежит, что как чувство и фантазию имеют и животные, имеет их и человек, только у него сии силы гораздо лучше и выше: так и в отношении к естественным добродетелям и позна- ниям бывает, что их оба, и просвещенный и непросвещенный, имеют, но у просвещенного они в гораздо лучшем и высшем состоянии находятся, нежели у непросвещенного. 14) Приложу и еще: – из познаний, называемых естественными, то, которое занимается добродетелями и противоположными им склонностями, бывает тоже двоякое: одно голое, когда философствующий о таких расположениях не испытал их на деле, – каковое позна- ние иной раз колеблется сомнениями; а другое деятельное, и как бы сказать, задушевное, когда познание подтверждается испытанием на деле таких расположений, – каковое позна- ние бывает очевидно и верно, никогда не колеблется и не допускает сомнений. 15) Между тем как сие так бывает, узнаем, что есть четыре вещи, противодействующие уму в стяжании добродетели: первое – предрасположение к противным ей навыкам, которое в силу долговременного навыка влечет склониться на земное; второе – действие чувства, которое, увлекаясь чувственными красотами, вместе с собою увлекает и ум; третье – осла- бление энергии ума, которому подвергается он по причине соплетения своего с телом. Ибо не в таком отношении состоят зрение к зримому, и вообще чувство к чувственному, как ум к мысленному. – Говорю об уме души еще сущей в теле. – Ибо безвещественные умы дей- ственнее соприкасаются с мысленным, нежели зрение с зримым. – Но как когда зрение заво- локло – оно неясно, неточно и паче слиянно отображает в себе формы видимых им вещей: так и ум наш, хотя сознает мысленное, однако ж не может действенно зреть мысленных кра- сот; а вместе с тем и вожделевать из того ничего он не может, так как мера расположения бывает по мере познания, – и он тотчас опять низвлекается к чувственным красотам, яснее ему представляющимся; ибо он по необходимости устремляется к тому, что является пред ним добром, истинным ли, или не истинным. – Кроме же всего этого еще и (четвертое) – нападения бесчеловечных нечистых духов. И сказать нельзя, сколько и каких сетей для уло- вления душ расставляют они, увы! – всюду по пути многовидно и многообразно, в чувствах, 188