Толкование на подвижнические слова Аввы Исайи

Он говорит это, научая нас, что если желающий войти в Его Царствие не решится прежде возненавидеть все, что влечет его сердце к миру, то он не сможет войти в Царствие, которого возжелал. Ты поступил в монастырь. Даже и тут, если найдется какая-то мелочь, привлекающая твое сердце: какой- то человек, событие, недоумение, обещание, не стоящее и ломаного гроша, какая-то трудность, то, если ты это не возненавидишь и не оставишь, ты не сможешь увидеть когда-либо Царство Небесное. Почему? Потому что эта малость — малость перстная и имеющая тяжесть, она падает и увлекает за собой тебя, когда ты о ней думаешь. Таков закон духовной жизни. Невозможно здесь вступить в силу иному закону. Исследуем же себя, братья, от мира мы или нет, и если не от мира, то Бог хранит нас от лукавого. Исследуем, чада, самих себя и посмотрим, почему же мы так сильно любим вещи этого мира, почему к ним приспосабливаемся, почему так неразрывно с ними соединяемся, почему становимся неотделимы от своих желаний, жалоб, устремлений, притязаний, ожиданий, надежд. Если мне это сделают, говорим мы, то мне будет легче жить, если мне дадут будильник, мне будет легче вставать. Часы, о которых ты подумал, привлекли тебя, к тебе приклеились. Ты этого не понял, но они тебе приглянулись, ты ими пленился. И подобно тому, как невозможно сразу определить, что за пятно на старом облачении, от воска оно или нет, пока не возьмешь микроскоп и не посмотришь внимательно, так невозможно без «микроскопа» исследовать и глубины своего «я», потому что наши желания и увлечения стали неотделимы от нашего существа. Исследуйте же себя, братья, от мира ли мы или нет. Посмотрим же наконец, кому мы принадлежим: миру или Богу? Если миру, то зачем мы с вами говорим сейчас о покаянии, исповеди и всем прочем? Все это ложь. Мы говорим об этом просто для того, чтобы заглушить упреки обличающей нас совести. Мы лишь меняем декорации, как это происходит при открытии и закрытии занавеса. Но все ведет к одному концу. И наш конец будет печальным, если мы не покаемся и не оставим все. Исследуем же себя, братья, облеклись мы во Христа или нет. Исследуем самих себя, облеклись ли мы во Христа. Не думайте, что раз мы пришли в монастырь, то уже этого достигли. Мы тоже должны посмотреть на себя, облеклись ли мы во Христа. Но разве, скажете вы, мы не крестились, разве не были миропомазаны, разве мы не стали монахами? Все это — печати, которыми мы запечатлены, но каждый день появляются и новые отчетливые печати, которые мы сами ставим на себе своими мыслями, надеждами, неудачами и достижениями, а также своей погоней за добродетелями, своими мечтами, духовными устремлениями, и все это закрывает от нас Христа и снимает с нас Его одеяние. Познаётся же Христос по непорочности, поскольку Он непорочен и в непорочных обитает. Для того чтобы точно определить, действительно ли в тебе обитает Христос, рассмотри себя: непорочен ты или нет? Может получиться так, что вчера ты был облечен во Христа, а сегодня сбросил с себя это одеяние. В непорочных обитает Бог. Непорочный — это чистый, незапятнанный. Невозможно грешить помыслом, сердцем или волей, по недосмотру, в ведении или неведении и говорить, что я облечен во Христа. Но если я согрешил несознательно, невольно и не понимая того, тогда грех, который является смертью, распятием Христа, конечно, совершён, однако есть и смягчающее обстоятельство: он совершён несознательно и невольно. Конечно, если мое неведение и отсутствие произволения кроются в моей собственной немощи или предшествующей невнимательности, то и на мне лежит ответственность. Пьяный не понимает, что совершает убийство, поэтому у него есть смягчающее обстоятельство, но все же он виновен, потому что знал, что, опьянев, он потеряет ясность рассудка. Так и я от своей невнимательности, от своего сегодняшнего непослушания, сегодняшнего смущения, сегодняшней нераскаянности, от того, что я не читаю слово Божие, не молюсь, — могу впасть в такое состояние, в котором ум одебелевает, а сердце ничего не чувствует, могу не понимать, что такое грех: грешить и не сознавать этого. Это неведение и непонимание не имеют оправдания, а невольность проступка меня не извиняет, потому что я становлюсь таким по собственному желанию.