Толкование на подвижнические слова Аввы Исайи

Если же вам нужно поговорить, то есть в том случае, когда этого требует послушание (это и означает необходимость), то говорите мало-мало. Выражение маломало означает немного, тихо, без дерзости, негромким голосом, так чтобы не было слышно на всю округу, а кроме того, со смирением и благоговением, как если бы Сам Бог внимал вам. Подумай о том, что в то время, когда ты говоришь с другим, Бог внимает тебе, смотрит на тебя, а ты отворачиваешься. Итак, окончи свои разговоры, чтобы посмотреть на Того, Кто смотрит на тебя, — на Бога. Иными словами, ты не можешь разговаривать, потому что Бог занят тобой. Представь себе, что мы с тобой вдвоем гуляем и беседуем. Нас встречает кто-нибудь третий, и ты оставляешь меня и начинаешь разговаривать с ним, а я тем временем тебя жду. Что я буду чувствовать? Больше я с тобой гулять не пойду. А если на моем месте Сам Бог, то как ты можешь говорить с другим, в то время как Бог смотрит на тебя и ждет, чтобы ты остановился и Он мог поговорить с тобой? Не спорьте друг с другом и ни о ком не злословьте, не судите никого, не уничижайте, ни на кого не ропщите, вообще да не изыдет ложь из уст ваших. Не желайте сказать или услышать что-то неполезное для себя. Спор — это отрицание, это «нет». Но «нет» не существует. Тебе говорят, что осел летает? И ты скажи: «Да, осел летает». Дело кончено. Ничего не говори противного кому-либо и не веди себя пренебрежительно. Закрой уши и займись своим тайным деланием. Всякий помысел, всякую скорбь, всякое ваше желание и всякое подозрение ни в коем случае не скрывайте, но без всякого стеснения рассказывайте своему авве, и что услышите от него, то с верою старайтесь исполнить. Все вышесказанное правильно. Однако этого недостаточно, если у тебя нет аввы, старца, которому ты открывал бы свое сердце и безотлагательно все говорил, а прежде всего всякий свой помысел, потому что, как мы сказали, помысел — это торпеда в душе, подрывающая все основы. Если ты не исповедуешь один помысел, то он все в тебе перевернет. Порой оставишь помысел без исповеди на один день, и он всего тебя приведет в сотрясение. Что тогда говорить о неделе, месяце, годе! Открывай помысел немедленно, всякий помысел, потому что он чужд тебе, это нечто такое, что не угодно Богу и не подобает тебе. Далее продолжает: И всякую скорбь. Если у тебя есть какая-то скорбь, ты должен сказать о ней старцу. Почему? Прежде всего потому, что мы постоянно сталкиваемся в жизни со скорбями. Куда ни пойдешь, встречаешь людей огорченных, подавленных, страдающих, людей, которые мучаются. Скорбь — это обычное явление в человеческой жизни, наш, так сказать, повседневный спутник. Каждую минуту мы подвергаемся опасности впасть в скорбь. Но скорбь — это грех, потому что отсутствие мира и радости в душе свидетельствует о присутствии лукавого демона. Где скорбь, там и демон. Кроме того, скорбь — это результат какого-то давления. В греческом языке слово «скорбеть» близко по смыслу к слову «сжимать, давить». Что в нас сдавливается? Мое «я» чем-то другим. Сталкиваются две вещи, а результат этого столкновения — моя скорбь: «ох!», которое издает моя душа. Следовательно, если я скорблю, то, значит, внутри меня действует что-то лукавое и оказывает на душу давление. Вероятнее всего, возникает конфликт между каким-то моим желанием или стремлением и жизненной ситуацией, в которой я нахожусь. Во мне проявляется ветхий человек, который еще жив, и потому я в скорби. Это низший человек, мои инстинкты, мое существо, желающее выжить, а кто-то или что-то его мучает. Например, мне пора ложиться спать, а я хочу поговорить. Я сразу чувствую скорбь: меня обуревают две противоположности. Таким образом, скорбь — это результат внутреннего столкновения. Человек основывает свои мысли и желания на собственном опыте и потому не может понять мысли и желания другого, но признает только свое и, как следствие, не может найти внутреннего равновесия. Для того чтобы достичь этого равновесия, следует задать занимающий тебя вопрос старцу, чтобы рассудил дело не ты, а старец. Старец откроет, что находится внутри человека и укажет ему на это. Если человек, терпящий скорбь, согласится со старцем, то это согласие обратит его скорбь в мученичество или, лучше сказать, в апостольство жизни, что и означает мученичество, боль, то есть нечто отличное от скорби.