Антропология. Часть VI

Православная антропология исходит из определения, что человек есть соединение души и тела: «душа сама по себе не есть уже полный человек …, ни тело», - пишет прп. Иоанн Дамаскин. При этом душа и тело рассматриваются как две отдельные природы, что, соответственно, ставит вопрос о способе их соединения. Данный вопрос был рассмотрен и в рамках античной философии, и решался, как правило, в негативном для тела ракурсе. Тело рассматривалось как темница, или могила души, как нечто такое, что препятствует душе в ее восхождении в познании. При этом у неоплатоников была концепция лучезарного тела как посредствующего между субстанциями души и тела; у целого ряда средневековых европейских авторов также можно встреть схожую идею. Исключая Оригена, видевшего в телесности результат охлаждения чистых духов, христианские авторы в принципе отрицали такую трактовку телесности, и полагали, что душа и тело находятся в теснейшей взаимосвязи. Однако была необходимость объяснить связь души и тела, и при этом прибывать в координатах, где «с одной стороны, тело, соединившись с душой, остается все-таки телом, а, с другой, душа, будучи сама по себе бестелесной и субстанциальной, соединяется с телом и становится частью живого существа, сохраняя в то же время свою сущность не слитной и неповрежденной». Соответственно, православная антропология в формировании учения о соедини души и тела избегала очевидных ошибочных ответов. Например, нельзя мыслить соединение души и тела просто как сложение (или приложение) одного с другим, так как такой вид связи означает не полное, соединение, а лишь части с частью, что приводит к заключению об одушевлении только той части тела, которая является самой близкой к душе. Также нельзя мыслить соединение как смешение, слияние и т.п., так как это приводит к заключению об изменении природы души и тела. Прп. Иоанн для обозначения связи души и тела использует выражение χατὰ σύνθεσιν, означающие такое «соединение, в котором, при относительной самостоятельности слагаемых членов, между ними мыслится согласное, дружное взаимодействие и общение», которое можно уподобить проникновению огня в железо: «Душа же соединена с телом – вся со всем, а не часть с частью; и она не объемлется им, но объемлет его, подобно тому как огонь – железо; и, находясь в нем, совершает свойственные ей действия». Для христианской письменности характерна идея о том, что неверно говорить о некоем месте в теле, где находится душа, так как это не душа в теле, а тело в душе: «Душа, ведь, не управляется телом, но сама управляет им; она не заключена в теле, как в сосуде или мешке, но, скорее, наоборот – тело в ней». Таким образом, тело соединено с душой полностью, вся душа со всем телом, а не часть с частью, и такое соединение не приводит к изменению какой-либо из двух природ, но делает отношения души и тела столь тесными, что можно говорить о психосоматических действиях. Так, например, душа страдает вместе с телом, а душевные радости или муки передаются телу. Вообще в богословском лексиконе используется два термина, относящихся к телесной природе: σάρξ  – «плоть», и soma – «тело». Понятия эти имеют свои смысловые акценты. Так, «плотью» у святых отцов обозначается чувственно-осязаемую «а порой и греховную сторону бытия человека. Он часто содержит негативный смысл, поэтому от него производятся такие фразы: «плотская жизнь», «плотские помыслы», «плотские грехи»», а словом «тело» «обозначается вещественная природа человека в общем плане, все физические аспекты его существования без какой-либо духовно-нравственной оценки его состояния». Однако, эти слова можно употреблять и как синонимичные понятия. Как уже отмечалось, многие святые отцы видели образ Божий преимущественно в душе и ее свойствах, но это не означает, что тело рассматривалось ими как нечто ущербное или недостойное. Душа так тесно соединена с телом, что представляет собою одну цельную природу человеческую. Душа в этом союзе выступает активной и оживотворяющей, а тело участвует в формировании личностно-уникальных особенностей конкретного человека. Разрыв этой связи души и тела именуемый смертью является неестественным, не созданный Творцом: «душа не хочет разлучиться с телом по естественному сочувствию и сродству, какие Творец вложил в душу с самого начала, – из-за коих душа естественно страшится, мучится и отвращается от смерти». На высокое значение тела указывают слова святого апостола Павла, именующего тело храмом Св. Духа и храмом Божьим (1Кор.3:16; 1Кор.3:17; 1Кор.6:19), и сама вера христиан в воскресение. Душа через тело как свой органон связанна с миром. В свою очередь тело, состоящие из четырех стихий, находится в отношениях с видимым миром. Таким образом, душа через тело и его чувства получает данные и формирует представления о видимом мире: «чувственные предметы душа воспринимает или ощущает чрез посредство органов чувств, – и тогда возникает представление», – пишет прп. Иоанн Дамаскин. Сщмч. Ириней Лионский так объясняет это совместное действие души и тела: «Ибо тело подобно ор