Епифаний и его «Панарион»
Епифаний родился в период между 307 и 320 гг. (по другим данным — в 332 г.) в Безандуке около Элевтерополиса Палестинского. Предполагается, что по национальности он был евреем и, в раннем детстве потеряв родителей, воспитывался в семье богатого еврея по имени Трифон. В шестнадцатилетнем возрасте перешел из иудаизма в христианство и удалился в монастырь в Египет. Спустя четыре года вернулся в Палестину и основал вблизи родного города монастырь, которым и управлял долгие годы. В 367 г. Епифания избрали епископом Константии (древнего Саламина) на Кипре. На почве общих аскетических воззрений был близок с Иеронимом. Скончался в 403 г. на пути из Константинополя на Кипр. 

По словам протоиерея Георгия Флоровского, «у Епифания был крутой и властный темперамент, не смягченный чуткостью и благоволением, и при всем своем благочестии он не умел служить делам мира. Он не был богословом, но любил судить о вере. В историю богословия он входит именно как подозрительный критик и обличитель. И в этом качестве заслуживает внимания, — более всего по своему участию в оригенистических спорах». 

Главные сочинения Епифания посвящены ересеологии. В частности, книга «Панарион» (латинское название — Adversus haereses, т. е. «Против ересей»), составленная в 374/5–376/7 гг., представляет собой объемный разбор и обличение многочисленных ересей. Греческое слово πανάριον означает ящик или ларец, и в данном случае подразумевается, что это — ящик с противоядием от ересей. 

К сожалению, Епифаний не отличался скептичностью ума и слишком часто поддавался подозрительности и страсти. В греческой философии разбирался он плохо и смешивал, например, пифагорейцев и перипатетиков, Зенона Элейского и Зенона Китионского... К дурным слухам он был слишком доверчив. Догматическая ограниченность заставляла его настораживаться при всяком разногласии даже в мелких вопросах. К Оригену Епифаний относился с ужасом и отвращением и в его учении видел заблуждение, «худшее всех ересей». 

Поскольку Епифаний не имел философского образования, не изучал систематически и самой теологии, многое писал по памяти и по слухам, то нет ничего удивительного, что в его ересеологических сочинениях множество ошибок и неточностей, особенно в хронологии. Лишенный исторического чутья и беспристрастия, Епифаний, например, считает, что «вера первых людей имела образ христианства, была такою же, как открылась впоследствии». Адаму и всем праведникам до Авраама он приписывает ведение Троицы. Число ересей Епифаний искусственным путем сводит к восьмидесяти (ср. Песн.6:8), а потому в его классификации много неточностей и сомнительных разграничений одной религиозной школы на две и более. Говоря о Епифании, Ренан отмечает, что «нет ничего более спутанного, как система этого отца церкви, сбиваемого с пути своим ортодоксальным фанатизмом». Поэтому «Панарион» весьма важен как свод ересеологических фактов, но пользоваться сообщениями Епифания нужно с большой осторожностью. 

В основу данного издания отрывков книги «Панарион» положен перевод Московской Духовной Академии: Творенiя святаго Епифанiя Кипрскаго. Ч. 1–5. — М., 1863–1882. Однако многие места мною сверены и исправлены по грекоязычному изданию: Epiphanius, ed. K. Holl, Bände 1–3: Ancoratus und Panarion // Die griechischen christlichen Schriftsteller 25, 31, 37. Leipzig: Hinrichs, 1915–1933. В частности, по этому изданию мною восстановлены те места, которые МДА оставила без перевода и просто опустила, т. е. купюры, до сих пор не представленные на русском языке. 

  


 
  
 


Против саддукеев,
в иудействе первой, а по общему порядку четырнадцатой ереси
Κατὰ Σαδδουκαίων,
ἀπὸ Ἰουδαϊσμοῦ αἱρέσεως α', τῆς δὲ ἀκολουθίας ιδ'
Contra Sadducaeos, haeresis XIV
1. После этих поименованных выше ересей, появившихся у самарян, а еще прежде у эллинов, еще числом семь ересей, до Христова во плоти пришествия, произошло в Иудее и Иерусалиме. 

2. Из них первые саддукеи (Σαδδουκαῖοι), — этот отросток сказанного прежде Доситея. Именуют они себя саддукеями, производя название это от слова «справедливость (δικαιοσύνη)», ибо «седек» значит «справедливость». Но в древности был некто из иереев по имени Садук (Σαδδούκ). Однако саддукеи не пребыли в учении своего наставника: они отвергли воскресение мертвых, держась одного образа мыслей с самарянами; не допускают же бытия ангелов, хотя самаряне не отвергают сего; а о Духе Святом и не знают, потому что недостойны Его; все сохраняют наравне с самарянами. Родом же были они не самаряне, но иудеи, ибо в Иерусалиме приносили жертвы и во всем другом поступали заодно с иудеями. 

3. Опровергнуты же могут они быть достойным всякой веры изречением Господа, которое навлекли сами на себя в решении вопроса, когда приступили к Нему, говоря: может ли быть воскресение мертвых? вот, было семь братьев, первый взял жену и умер бездетным; жену взял второй, так как Моисей повелевает вступать в брак с женою брата, умершего бездетным, и жениться на ней другому брату, чтобы восстановить семя во имя усопшего. Так, говорили саддукеи, брал жену первый и второй брат и умирали, а подобно сему и все семеро; в воскресении мертвых которого из семи будет та жена, ибо все имели ее? Но Господь сказал: «прельщаетесь, не зная Писания, ни силы Божией, ибо в воскресении мертвых ни женятся, ни выходят замуж, но равноангельны. И что мертвые восстанут, учит вас Моисей, говоря, как Бог вещал ему: Я есмь Бог Авраама, и Бог Исаака, и Бог Иакова, Бог живых, а не мертвых» (Мф.22:23-32). И сим Господь заградил им уста; потому что удобоуловимы они, и ни одного часа не могут устоять против истины. 

Против книжников,
в иудействе второй, а по общему порядку пятнадцатой ереси
Κατὰ Γραμματέων,
ἀπὸ Ἰουδαϊσμοῦ <αἱρέσεως> β', τῆς δὲ ἀκολουθίας ιε'
Contra Scribas, haeresis XV
1. После этих саддукеев среди того же времени и современниками их явились книжники (Γραμματεῖς). Они были истолкователями преданий, как наставники в каком-то книжном знании; в ином поступали по-иудейски, но вводили излишнее некое ухищренное истолкование, жили не по Закону только, но делали и нечто лишнее, соблюдали омовение кружек и чаш (Мк.7:4), блюд и других домашнего употребления сосудов, как будто по расположению к особенной чистоте и святости; они часто моют руки, часто обтираются после каких-то очищений в воде и купелях; носят на одежде какие-то воскрилия (κράσπεδα) (Мф.23:5) как знаки строгой их жизни, чтобы повеличаться пред зрителями и заслужить от них похвалу; налагались же у них на одеждах и хранилища (φυλακτήρια), то есть, широкие полосы из багряницы. Иной может подумать, что, поскольку упоминается об этом и в Евангелии, то не о привесках ли говорит оно; потому что иные имеют обычай и привески называть хранилищами. Но в Евангелии идет речь вовсе не о том. Напротив того, поскольку носившие хранилища возлагали на себя долгие ризы, или род стихарей, или далматика, или безрукавные одежды, приготовленные из широкой тесьмы, вытканной из багряницы, наблюдающие же точность в выражении, привыкли эти полосы из багряницы именовать хринилищами: то посему и Господь, согласно с их словоупотреблением, назвал это хранилищами. Такое значение сего именования показывает и связь речи, и «воскрилия риз (καὶ τὰ κράσπεδα τῶν ἱματίων)». Сказано: «воскрилии (τὰ κράσπεδα)» вместо «бахрома (κροσσούς)» и «хранилища (τὰ φυλακτήρια)» вместо «знаки багряницы (τῆς πορφύρας τὰ σήματα)». Господь говорит: расширяете хранилища и увеличиваете воскрилия риз ваших (Мф.23:5). Ибо какие-то пуговицы на четырех полотнищах верхней ризы каждый имел привязанными к самой ткани в то время, когда совершал подвиг воздержания или хранил девство: потому что каждый, вступающий в общество книжников, назначал себе время чистоты или воздержания, и это служило у них образцом, по которому бы видимы были людям принятые ими на себя обеты, чтобы никто не касался их как освященных. 

Преданий же было у них четыре рода: одни от имени пророка Моисея; другие от имени учителя их так называемого Акибы, или Бар-Акибы; иные же от имени Адды, или Анны, иначе Иуды; и еще иные от имени сынов Асамонеиных. Из этих четверояких преданий почерпнуто все, что принято у них в закон как признанное мудрым, но большая часть, не отличающаяся мудростью, восхваляется и славится, провозглашается и распространяется всюду как достойное предпочтения учение. 

Против фарисеев,
в иудействе третьей, а по общему порядку шестнадцатой ереси
Κατὰ Φαρισαίων,
ἀπὸ Ἰουδαϊσμοῦ <αἱρέσεως> γ', τῆς δὲ ἀκολουθίας ιϚ'
Adversus Pharisaeos, haeresis XVI
1. С этими двумя ересями стоит в ряду иная некая ересь фарисеев, которые одного образа мнений держались с этими, то есть книжниками, иначе законоучителями, потому что к ним присоединялись и законники (Νομικοί). Но фарисеи в образе мыслей простирались еще далее, имея более строгие правила жизни. Ибо некоторые из них, когда обучались, назначали себе десяти- или восьми- или четырехлетие равно для девства, или для воздержания, непрестанно пребывая в молитве, часто вступали в сей подвиг, конечно, чтобы не потерпеть какого-либо телесного повреждения или неприметно не подвергнуться гнусному плотскому истечению, производимому сонными мечтами. И одни любили выбирать для себя доску шириною в одну пядень, и вечером ложились на эту доску, чтобы, если кто заснет и упадет на пол, немедленно встать ему на молитву, и жизнь по возможности проводить бодрственно. Другие же, набрав кремней, из них делали себе постель, чтобы, чувствуя боль, не предаваться глубокому сну, но усиливать в себе принужденную бодрость. А иные для того же самого стлали себе колючие растения. Постились же дважды в неделю, во второй и в пятый день; давали со всего десятину; приносили начатки, тридцатую и пятидесятую долю; в принесении жертв и в выполнении обетов соблюдали величайшую точность. Они положили начало описанной выше сего наружности книжников, и долгою одеждою и другими наружными покровами, похожими на женские платья, выступая в широких сандалиях с шнурами у обуви. Назывались же они фарисеями потому, что держали себя отдельно от других по произвольно введенному у них суеверию; потому что «фарес» с еврейского толкуется «отделение». 

2. Они исповедовали воскресение мертвых, верили в бытие ангелов и Духа; но, как и другие, не знали Сына Божия. Рок и астрономия имели у них великое значение. Так, у них эллинские названия, употребительные в астрономии заблуждающих, переложены на другие наименования еврейского диалекта; например «солнце» названо ἡμά и σέμες, а «луна» ἰέρεε и ἀλβανά, как называется и месяцем; потому что месячный период времени означается словом ἰέρεε, а луна у эллинов называется и μῆνα от месяца. Арес назван χωχὲβ ὀκβόλ, Гермес — χωχὲβ ὀχομόδ, Зевс — χωχὲβ βάαλ, Афродита — ζερούα или λουήθ. Кронос — χωχὲβ σαβήθ. Называются также у них и другими именами, но не мог я в точности изложить их именование. Да и названия, заблуждающимися напрасно признаваемые в числе первоначальных знаков, которые именуются зодиакальными, и непозволительно ввели мир в нечестивое заблуждение, по-еврейски называются так: τελά, σώρ, θωμίμ, σαρατάν, ἀρί, βεθουλά, μωζανή<μ>, ἀκράβ, κέσετ, γαδί, δαλλί, δεγγίμ. И они, разумею фарисеев, переименовали эти названия по-еврейски, напрасно последуя эллинам; так, эллинский «овен» у них назван τελά; там «телец», здесь σώρ; там «близнецы», здесь θωμίμ; там «рак», здесь σαρατάν; там «лев», здесь ἀρί; там «дева», здесь βεθουλά: там «весы», здесь μωζανή<μ>; там «скорпион», здесь ἀκράβ; там «стрелец», здесь κέσετ; там «козерог», здесь γαδί; там «водолей», здесь δαλλί; там «рыбы», здесь δεγγίμ. 

3. Все это изложено мною не на смущение читателей и не с тем, чтобы доказать невежество введших в жизнь несостоятельное и сумасбродное пустословие астрономии; потому что само собою обличается оно перед истиною, будучи несостоятельно и погрешительно. И нами и в других сочинениях много уже говорено в опровержение признающих час рождения и рок; и особенно в введении в это сочинение помещено краткое рассуждение о том же; но чтобы не подумал кто, будто бы восстаем против иного по клевете и излагаем несправедливо, не сверив в точности с преданиями: говорится у нас об этом подробно. Крайняя же непонятливость и не случайная недогадливость — признающим воскресение и назначающим праведный суд говорить о роке. Ибо как могут быть вместе и суд и рок? Необходимо что-либо одно из двух: или, если важен час рождения, то нет суда, потому что делающий делает не сам по себе, но по необходимости под владычеством судьбы; или, ежели есть суд, и действительно угрожает, и законы действуют, и поступающие худо подлежат наказанию, то, по признании справедливого Закона и самого истинного суда Божия, судьба делается не действительною и вовсе не имеющею никакой состоятельности. 

4. Возможностью грешить и не грешить определяется разность в том и другом, и что один подвергается наказанию за грехи и что другой приемлет похвалу за сделанное хорошо. И сказанное истиною от лица Господня устами пророка Исаии кратко выражает сие в одном справедливом изречении: «Если захотите и послушаетесь Меня, то будете вкушать блага земли; если же не захотите и будете упорствовать, то меч пожрет вас: ибо уста Господни говорят» (Ис.1:19-20). Посему для всякого ясно и несомненно, что Бог даровал свободу, так как Сам говорит: «если захотите» и «если не захотите»: и тем показывает, что в воле человека — делать добро или желать худого. Посему к фарисеям должно чаще и многократнее возглашать не в одном изречении, но во многих, сказанное им Спасителем: «Горе вам, книжники и фарисеи, лицемеры, что оставили важнейшее в законе: суд, милость и веру, а даете десятину с мяты, аниса и тмина, и очищаете внешность чаши и блюда, между тем как внутри они полны хищения и неправды» (Мф.23:23,25). Признаете справедливым клясться «сущим верху алтаря», а кто клянется самим алтарем, тот у вас разрешается от клятвы. Говорите, что клясться небом «ничтоже есть», а если кто поклянется «сущим верху его», то признается справедливым. Алтарь не подъемлет ли на себе возлежащего на нем? Небо не престол ли Сидящего на нем? И поскольку говорите: «Кто скажет отцу или матери: корбан (κορβάν), то есть дар Богу то, чем бы ты от меня пользовался» (Мк.7:11), и не почтит отца своего; то отметаете заповедь Божию ради предания старцев ваших. «Обходите море и сушу, дабы обратить хотя одного; и когда это случится, делаете его сыном геенны, вдвое худшим вас» (Мф.23:15). 

Что же превосходнейшее святых сих изречений представит кто в возражение пред сим сказанному? Напротив того думаю, что весьма достаточно сих Спасителевых слов и истинных речений, на которые фарисеи не могли возражать даже и в самой малости. 

Против гемеробаптистов,
в иудействе четвертой, а по общему порядку семнадцатой ереси
Κατὰ Ἡμεροβαπτιστῶν,
ἀπὸ Ἰουδαϊσμοῦ αἱρέσεως δ', τῆς δὲ ἀκολου θίας ιζ'
Adversus Hemerobaptistas, haeresis XVII
1. За этими же следует так называемая ересь гемеробаптистов (αἵρεσις Ἡμεροβαπτιστῶν), не отличающаяся от других, а держащаяся одинакового образа мыслей с книжниками и фарисеями, но не сходная с ересью саддукеев не только в учении о воскресении мертвых, но и в неверии в другие догматы. Но ересь сия приобрела ту особенность, что, по оной, весною и осенью, зимою и летом должно ежедневно креститься в воде, от чего еретики сии и получили название гемеробаптистов. Ибо ересь учит, что не возможно иначе как-либо и жить человеку, если не будет он каждый день креститься в воде, омывая и очищая себя от всякой вины. 

2. Но опровержение этой самой ереси будет у нас состоять в одном слове, а именно, что утверждаемое сими еретиками есть более учение неверия, нежели веры. Ибо собственная совесть крещающихся ежедневно обличает их в том, что умерла у них надежда вчерашнего дня, равно как вера и очищение. Если бы остановились на однократном крещении, то смело полагались бы на него как на живое и вовеки бессмертное. Но если омывались сегодня не ради омовения тела, но ради омовения грехов: то значит, по их мнению, человек очистился. Но вскоре на следующий день омываясь снова, они подтверждают, что крещение, став вчерашним, уже умерло. Потому что, если бы не умерло чрез один день, для очищения грехов не было бы нужды в другом на следующий день. И если не вовсе воздерживаются от грехов, думая, что вода очистит каждый день непрестанно согрешающих, то суетно их предположение, бесполезен и ни к чему не годен труд. Ибо ни океан, ни все потоки моря, ни вечно текущие реки и источники, и все дождеродное естество в совокупности, не могут уничтожить грехов, когда делается это не по разумной причине и не по заповеди Божией. Очищают покаяние и единое крещение как таинства. Но ничего не скажу больше о сей ереси, рассуждая, что в немногих словах показано мною достаточное пособие от сумасбродств ее последователей. А доселе сказанное назначается для читателей. 

Против назареев,
в иудействе пятой, а по общему порядку восемнадцатой ереси
Κατὰ Νασαραίων,
ἀπὸ Ἰουδαϊσμοῦ αἱρέσεως ε', τῆς δὲ ἀκολουθίας ιη'
Adversus Nasaraeos, haeresis XVIII
1. Вслед за гемеробаптистами намереваюсь сообщить касающееся так называемой ереси назареев. Родом они иудеи и вышли из Галаадитиды и Басанитиды и из стран, лежащих за Иорданом, как говорится в дошедшем до нас сведении. Происходя из самого Израиля, ересь во всем иудействует, не принимая почти никаких больше мнений, кроме сказанных доселе. Ибо обрезание содержит так же, как и другие, субботу ту же хранит, соблюдает те же праздники, но не допускает ни рока, ни астрономии. Хотя принимает отцов, поименованных в Пятикнижии от Адама до Моисея, сделавшихся славными по доблестному богочестию, разумею Адама, Сифа, Еноха, Мафусала, Ноя, Авраама, Исаака, Иакова, Левия, Аарона и Иисуса Навина, но не принимает самого Пятикнижия; признает Моисея, верит, что дано ему законоположение, но говорит. что дано не это, которое в Пятикнижии, а другое. Посему, будучи иудеями, [назареи] хранят все иудейское, но не заколают жертв, не употребляют в пищу одушевленного; напротив того, не позволительно у них вкушать мяса или приносить их в жертву. Ибо, говорят, книги сии подделаны, и отцам ничего этого не было известно. Вот разность ереси назареев с другими. Из сего явствует, что обличение их будет не в чем-либо одном, но во многом. 

2. И, во-первых, признают они отцов, патриархов и Моисея. Поскольку же никакое другое писание не говорит о них, то откуда у них сведение об именах и доблестях отцов, если не из тех же писаний Пятикнижия? И как можно в том же быть и истине и лжи? Одному Писанию частью говорить истину и частью лгать? Спаситель говорит: сделайте или дерево доброе и плоды добрые, или дерево худое и плоды худые; ибо «не может дерево доброе приносить плоды худые, ни дерево худое приносить плоды добрые» (Мф.7:18). Потому разумение их ничем не оправдывается, и учение найдет себе много опровержений, когда доныне не только разглашается повествуемое в Писании, но и самые места чудесных событий как бы представляют их на лице. Во-первых, гора Сион, где Авраам принес Богу овна, и до сего дня так именуется. Известно, где и дуб мамврийский, где ангелам предложен был телец. Но когда Авраам предлагал ангелам учреждение из мяса, то, вероятно, вкушал их и сам. 

3. Об агнце же, закланном в стране египетской, носится еще предание у египтян и у идолопоклонников. Ибо в ту пору, когда была там пасха (а она бывает началом весны, во время первого равноденствия) все египтяне, по неведению, берут сурик и мажут им овец, мажут деревья, смоковницы, и другие, разглашая и утверждая, что в этот день огонь, как говорят они, некогда попалил вселенную и что огненного цвета вид крови есть спасительное средство от такого и столь великого бедствия. А почему же не указать и на последующее, что остатки Ноева ковчега и ныне еще показывают в стране Кардиев (ἐν τῇ τῶν Καρδυαίων χώρᾳ)? И конечно, если кто разыщет и доведается об остатках жертвенника; то, как и следует, найдет их при подножии горы, где пребывал Ной, вышедши из ковчега и принесши Господу Богу в жертву животных чистых и тучных, когда услышал: «как зелень травную даю вам все» (Быт.9:3), заколай и ешь. Но не буду ничего говорить о том, что в этой ереси пришлого со стороны и неразумного, удовольствовавшись здесь немногим, высказанным и кратко изложенным нами, в опровержение заблуждений поименованной ереси. 

Против оссеев,
в иудействе шестой, а по общему порядку девятнадцатой ереси
Κατὰ Ὀσσαίων,
ἀπὸ Ἰουδαϊσμοῦ αἱρέσεως Ϛ', τῆς δὲ ἀκολουθίας ιθ'
Contra Ossenos, haeresis XIX
1. За этой ересью следует еще некая другая, тесно связанная с прежними, так называемая ересь оссеев. Они, как и прежде исчисленные, иудеи же, лицемеры нравами и страшные выдумщики. Вышли они, как говорит дошедшее до нас предание, из страны набатеев, из Итуреи, из страны Моавитской и Ариэлитидской. Род оссеев, по истолкованию сего имени, означает род крепкий. К ним впоследствии, во времена царя Траяна, по пришествии Спасителя, присоединился так называемый Элксай (Ἠλξαΐ), который был лжепророк. Он написал книгу в виде пророчества или как бы по вдохновенной свыше премудрости. Говорят же и о другом некоем Иексее (Ἰεξαῖον), брате первого. Это был человек непостоянного нрава, обманщик в душе; происходя от иудеев и держась иудейского образа мыслей, жил он не по Закону, вводил одно вместо другого, и сложил собственную свою ересь. Повелевал клясться солью, водою, землею, хлебом, небом, воздухом и ветром, вменяя клятву в служение им; некогда же назначил еще семь других свидетелей, разумею — небо, воду, ветры, святых, как говорит, ангелов молитвы, масло, соль и землю. Он чувствует отвращение от девства, ненавидит воздержание, принуждает к браку. Вводит же какое-то мечтательное сочинение, как бы под именем апокалипсиса. Учит быть лицемерами, сказав, что нет греха, если придется во время наставшего гонения поклониться идолам, только бы поклонение было не по совести, и исповедуемое устами, не было в сердце. 

2. Представляя же и на сие некоего свидетеля, обманщик не стыдится сказать, что какой-то священник Финеес (Φινεές) из рода Левия, Аарона и древнего Финееса в Сузах во время вавилонского плена, поклонившись Артемиде, избежал гибельной смерти при царе Дарие: так все у него ложно и пусто. 

Сей-то еретик первоначально принадлежал к упомянутой выше так называемой ереси оссеев, остатки которой и доныне есть в той же земле набатеев и в Перее, смежной с Моавитскою страною. Род сей ныне называется сампсеями (Σαμψαίων). Мечтают же, что еретик сей именуется сокровенной силой от слов: «эл» — «сила» и «ксай» — «сокровенный». Но все эти горделивые усилия обличены и сильно постыжены людьми, способными уразуметь и в точности исследовать истину. Со дней еще Констанция и доселе до нынешних царей ясно обличаются. Ибо до Констанция некоей Мартус (Μαρθοῦς) и Мартане (Μαρθάνα), двум сестрам из рода сего еретика, в стране их покланялись как божествам, потому что происходили они от семени упомянутого выше Элксая. Мартус умерла недавно, а Мартана жива и доныне. Их слюни и другие телесные нечистоты заблуждавшиеся еретики разносили по той стране для врачевания болезней. Действия от них не было, но заблуждающийся всегда упорен и готов отдаться в обман, потому что порок есть слепота и заблуждение есть недостаток благоразумия. Но долго ли тратить мне время, рассказывая об этом чародее все то, что лгал он против истины? 

3. Во-первых, учил отрицаться от веры, говоря, что в скверных идольских жертвах можно участвовать лицемерно; потом к обману слушателей утверждал, что можно от собственной своей веры отрекаться устами — и не иметь греха. Посему болезнь еретиков была неисцелена и не оставалось возможности их исправить. Ибо если уста, исповедующие истину, предуготованы на ложь, кто поверит им, что сердце их не исполнено обмана, когда Божие слово, поучая Духом Святым, ясно говорит: «сердцем веруют к праведности, а устами исповедуют ко спасению» (Рим.10:10)? Кроме того, он исповедует, правда, Христа по имени, говоря: Христос — великий Царь; но по причине хитрого и сбивчивого словосочинения в книге его пустословий мало понял я, о Господе ли нашем Иисусе Христе говорит он? Ибо не определяет этого, но просто называет Христом, как будто, сколько поняли мы, означает или ожидает некоего другого. Он запрещает молиться на восток, говоря, что должно не восток иметь в виду, но из всякой страны обращать лице к Иерусалиму, и кто молится с востока, тому иметь в виду Иерусалим, обращаясь на запад, а кто с запада, к нему же должно обращаться на восток: а с юга и полдня — на север, и с севера — на полдень, чтобы везде лице было прямо против Иерусалима. И смотри, какое сумасбродство у обманщика! Проклятию предает жертвы и жертвоприношения, как чуждые Богу, и вовсе никогда не приносившиеся Богу отцами и по Закону, и говорит, что должно молиться там в Иерусалиме, где были жертвенник и жертвы, отрицая между тем и ядение мяса иудеями, и иное, и жертвенник, и огонь как чуждый Богу. А что угодна Богу вода, огонь же чужд, сие выражает он следующими словами: не идите, чада, на вид огня, потому что вы в заблуждении; такой вид есть заблуждение; ибо видишь, говорит он, что огонь весьма близко, а он далеко от тебя; не идите на вид его, а идите лучше на глас воды. И мифологии его многочисленны. 

4. Потом изображает Христа, что Он есть некая сила, и означает меру Его: длину двадцати четырех схин, то есть девяноста шести миль, ширину шести схин — двадцати четырех миль; а подобно сему придаст чудесную толщину, мифословя о ногах и о прочем. Говорит, что есть и Дух Святой, и что Он женского пола, подобен Христу, в виде кумира, стоит на облаке между двух гор. О прочем умолчу, чтобы слух читателей не приучить к мифословию. Некими же словами и пустыми звуками обманывает, напоследок в книге говоря: никто не доискивайся толкования, но произноси только это в молитве; сами же речения перенес из еврейского языка; почему понимаем отчасти, что ничего не значат его мечты. Ибо приказывает говорить: абар анид моиб нохилэ даасим анэ даасим нохилэ моиб анид абар селам (ἀβὰρ ἀνὶδ μωῒβ νωχιλὲ δαασὶμ ἀνὴ δαασὶμ νωχιλὲ μωῒβ ἀνὶδ ἀβὰρ σελάμ). Слова эти в переводе объясняются так: да мимо идет унижение, последовавшее от отцов моих, по причине осуждения их, попрания их и труда их, попранием в осуждении ради отцов моих, от мимошедшего унижения в апостольстве совершенства. На нем же исполняется все сие, потому что истощаются сила его и заблуждение. Если же кто из любви к утонченным исследованиям пожелает слышать перевод каждого слова одного за другим; то не замедлим сделать и это, и, удовлетворяя во всем тех, кому угодно с мелочною требовательностью слышать самые речения еретика, рядом с каждым из сих речений выставим и перевод. Он таков: «абар» — «да мимоидет», «анид» — «унижение», «моиб» — «которое от отцов моих»; «нохилэ» — «осуждения их»; «даасим» — «и попрания их»; «ани» — «и труда их»; «даасим» — «попранием», «нохилэ» — «в осуждении»; «моиб» — «ради отцов моих»; «анид» — «от унижения»; «абар» — «мимошедшего»; «селам» — «в апостольстве совершенства». 

5. Такова упомянутая выше ересь оссеев: она держится иудейского образа жизни в том, что субботствует, обрезывается и делает все, требуемое Законом, а отвергает только, подобно назареям, книги. Но в этом расколе есть разности с другими из сих шести ересей. В опровержение ее достаточно будет сказать, что она чужда Богу, потому что Господь ясно говорит: «священники в храме нарушают субботу» (Мф.12:5). Какое же это осквернение субботы? То, что в субботу никто не делает никаких дел, а священники, совершающие в храме жертвы, нарушали субботу, оскверняя непрестанным приношением в жертву животных. 

Миную и эту ересь, потому что этот Элксай сходится еще с эбионитами, бывшими по Христе, и с назореями, появившимися еще позднее. Им пользовались четыре ереси, потому что обольщены его заблуждением, именно: эбиониты, потом назореи, оссеи, прежде него и с ним вместе бывшие, и назареи, выше мною представленные. 

Вот одна из семи ересей в Иерусалиме, которые продолжались там до пришествия Христова и по Христовом в плоти пришествии до взятия Иерусалима, совершенного царем Титом, братом Домициана и сыном царя Веспасиана. По взятии же Иерусалима недолгое время оставались как эта ересь, так и другие славившиеся тогда ереси, разумею ереси саддукеев, книжников, фарисеев, гемеробаптистов, назареев, оссеев и иродиан, пока наконец каждая из них, со временем и обстоятельствами рассеявшись, не прекратилась. 

6. Но да будет достаточно иметь врачевство, какое всякий, имеющий ум, приготовит из самого сумасбродства еретиков и из губительного яда, заключающегося в речениях их проповеди, если только осудит их пошлое учение и изложение, особливо потому, что Господь прямо говорит в Законе и в Евангелии: «да не будет у тебя других богов, кроме Меня» (Исх.20:3); в клятве не принимай имени кого-либо другого; и в Евангелии еще говорит: «не клянитесь ни небом, ни землею, и никакою другою клятвою, но да будет у вас: 'да, да' и 'нет, нет'» (Иак.5:12); «что сверх этого, то от лукавого» (Мф.5:34-37). А я о этом думаю: поскольку Господь знал, что иные скажут, отвергается клятва другими именами; то делает сие постановление, во-первых, что не должно клясться ни Самим Господом, ни иною какою клятвою, потому что клятва от неприязни. Неприязненный (πονηρός) же, конечно, говорил и в Элксае, ибо он принуждал клясться не только Богом, но и солью, и водою, и воздухом, и ветром, и землею, и небом. А намеревающемуся искать врачевания достаточно воспользоваться противоядием, заключающимся в двух словах, как бы мимоходом сказанных в опровержение сего заблуждения. Но оставим без внимания, что в нем смешного и что гнилого в этой ереси, и приступим по порядку к обличению седьмой ереси, имевшей тогда силу у иудеев. Она такова: 

Против иродиан,
в иудействе седьмой, а по общему порядку двадцатой ереси
Κατὰ Ἡρῳδιανῶν,
ἀπὸ Ἰουδαϊσμοῦ αἱρέσεως ζ', τῆς δὲ ἀκολουθίας κ'
Adversus Herodianos, haeresis XX
1. После сей и предшествующих была и еще седьмая, так называемая, ересь иродиан (Ἡρῳδιανῶν). Они не имели ничего отличного от других, но всецело были иудеи недеятельные и лицемерные. Ирода же признавали они Христом Господом, тем самым, который представлен ожидаемым во всех писаниях Закона и пророков; сим-то Христом признавая Ирода и обманутые сею мыслию, хвалились они Иродом, и, тщеславясь тогдашним своим царем, в пользу его толковали сказанное в следующем изречении: «не оскудеет князь от Иуды и вождь от чресл его, доколе не придет», кому положено, или, как читается в других списках, «доколе не придет отложенное ему» (Быт.49:10). А Ирод был сын Антипатра, какого-то аскалонитянина (Ἀσκαλωνίτου τινός), священнослужителя при идоле Аполлоновом. Отец этого Антипатра был по имени также Ирод, сын Антипы. Сам Антипатр пленен был идумеями и, живя там, в Идумее, родил Ирода. Поелику отец был беден и не мог внести выкупа за сына, разумею Антипатра, то долгое время пребывал он в рабстве. Напоследок соотечественники сделали складчину, и он выкуплен с сыном Иродом, и возвратился на родину. Потому-то некоторые называют его идумеем, а другие знают в нем аскалонитянина. Впоследствии вошел в дружбу с Деметрием, поставлен правителем Иудеи, пришел в известность царю Августу и как правитель делается прозелитом, обрезывается сам и обрезывает сына Ирода, на которого пал жребий царствования над иудеями. Царем он был в Иудее под державою царя Августа, сам будучи связан условиями с ним. Итак, поскольку царем сделался он из иноплеменников, а царская власть по преемству шла от Иуды и Давида, от Иуды были князья и патриархи, то, когда царская власть перешла к иноплеменнику, по понятию заблуждающихся казалось убедительным вдаться в обман сего иноплеменника и почесть его Христом на основании приведенного выше изречения: «не оскудеет князь от Иуды и вождь от чресл его, доколе не придет»; а это должно понимать им так, говорили они, что отложено Ироду, потому что происходившие от Иуды оскудели, и Ирод был не Иудина, даже вовсе не израильского рода, а такому и отложено быть Христом. 

2. Но обличают их последующие за сим слова: «Ему чаяние язычников» (Быт.49:10.), и: «на Него будут уповать язычники» (Ис.11:10). Какой же народ уповал на Ирода? Какое народное чаяние ожидало Ирода? Как исполнились у них слова: уснул, как лев и как львица, кто поднимет его? (Быт.49:9). Где было Ироду омыть вином одежду свою и кровью гроздов одеяние свое (Быт.49:11), как Господь наш Иисус Христос, окропивший собственною кровью тело Свое и кровью гроздия одеяние свое? Но пойми, что говорю, ибо Господь да даст тебе разум во всем. Чтобы послужить очистительною жертвой состояния народа Господня, пришел Он собственною кровью учения очистить зубы людей, оскверненные кровью тучной и недозволенной жертвы. Но к чему говорить много? Ибо сказать можно многое, но время не позволяет расширять слово опровержением поименованных пред сим ересей. 

3. Но сии семь ересей были в Израиле, в Иерусалиме и в Иудее, а сказанные выше четыре — у самарян, в Самарии. Большая их часть истребилась, нет ни книжников, ни фарисеев, ни саддукеев, ни гемеробаптистов, ни иродиан. Одних только назареев отыщется разве самое небольшое количество, где один, где два, за верхнею Фиваидою и по ту сторону Аравии. Найдется остаток оссеев, уже не держащихся иудейской веры, но приставших к сампсеям, наследственно обитавшим за Мертвым морем. Ныне они присоединились к ереси эбионитов; и произошло, что отделились они от иудейства, как отрезанный корень, или тело пресмыкающегося, а из него вышедший двухголовый и бесхвостый змий, рожденный и связанный с половинным телом. 

Доселе шла речь о четырех ересях самарянских и о семи иудейских; из них теперь существуют только три самарянские ереси, горотенов, доситеев и себуеев, а ересь ессенов если не совсем исчезла, то как бы погребена во мраке. А у иудеев остались только иудеи и назареи, оссеи же из иудейства перешли в ересь сампсеев и теперь уже ни иудеи, ни христиане. Вот что останется у меня доселе сказанным об упомянутых выше ересях. 

 
  
 


Против симониан,
от начала веры во Христа Господа нашего первой, 
а по общему порядку двадцать первой ереси
Κατὰ Σιμωνιανῶν,
πρώτη μετὰ τὴν εἰς Χριστὸν πίστιν τὴν μόνην οὖσαν,
τῆς δὲ ἀκολουθίας κα'
Adversus Simonianos, haeresis XXI
1. Первой ересью из бывших со времени Христа доселе является ересь Симона-волхва. Она принадлежит носящим на себе имя Христово, но не правильно и не чисто, и по растлению, ими произведенному, причиняет ужасные действия. Этот Симон был обманщик, а происходил из Гиттона — города, а ныне селения в Самарии. Он принимал на себя разные виды, обольщая и уловляя волхованиями народ самарянский. Говорил о себе, что он — великая Божия сила, и снизошел свыше. Самарянам называл себя Отцом, а иудеям говорил, что он Сын, и хотя страдал, но недействительно, а только по видимости (ἀλλὰ δοκήσει μόνον). Домогался благосклонности апостолов и сам, подобно другим, в числе многих крещен Филиппом. Но все, которые без него приступали к крещению в пришествие великих апостолов, по их рукоположению принимали Святого Духа. Поскольку Филипп, будучи диаконом, не имел власти на рукоположение, чтобы крещенным преподавать Святого Духа, то Симон, не имея ни сердца, ни помысла правого, но одержимый каким-то корыстолюбием и любостяжательством, и никак не оставляя дурного своего предначинания, апостолу Петру принес деньги, чтобы дал ему власть возложением рук сообщать Духа Святого, рассчитывая преподавать многим хотя бы за малость и за сообщение другим Духа собрать множество денег и обогатиться. 

2. Итак, Симон, имея разумение, расстроенное демонской прелестью магии, и сделавшись мечтательным, будучи всегда готов своим чародейством показывать варварские дела своей и демонской злобы, исшедши на среду, и чрез прикровение именем Христовым, как бы мед примешивая к чемерице, уловленным в злотворное его заблуждение подав отраву, достоинством имени Христова причинил смерть поверившим. Будучи же по природе похотлив и по причине своих обещаний уязвляемый стыдом, обманщик сей в обольщаемых им старался вселить дурную мысль. Ибо, нашедши себе какую-то женщину — побродягу по имени Елену, по происхождению тирянку, водит ее с собою, не показывая вида, что имеет с нею связь; но в тайне срамно живя с этою женщиною, обманщик рассказывал ученикам своим некую забавный миф, именно же, называя себя великою Божиею силою, осмеливается утверждать, что сия блудная сожительница есть Дух Святой, и ради нее-то, говорил он о себе самом, сошел и он. Но на каждом небе, продолжал он, преображался я по образу Того, Кто на этом небе, чтобы утаиться мне от ангельских сил и низойти к Мысли (ἐπὶ τὴν Ἔννοιαν), которая есть эта, так называемая, и Дух Святой и Пруник (Προύνικος), и при посредстве которой сотворил я ангелов, ангелы же сотворили мир и людей. Она же есть та древняя Елена, из-за которой трояне и эллины вступали в брань. И сказывал на это какой-то миф, что сходящая свыше сила сама себя преображала; стихотворцы же говорили о сем иносказательно. Ибо силою свыше, которую называют Пруник, и которая в других ересях называется Барберо (Βαρβηρώ), или Барбело (Βαρβηλώ), являемая красота ее привела их в воспламенение и тем послала на расхищение князей, творивших сей мир. Сами ангелы вступили за нее в войну; она же нисколько не пострадала, страстью же, какую возбудила в них к себе, довела до того, что производят они взаимное убийство себя самих. И удерживая ее, чтобы не могла взойти в высоту, каждый пребывал с нею в каждом принимаемом ею на себя теле женского и женственного вида, между тем как она переливается из тел женских в разные тела и естества человеческого и животных и другие, чтобы они тем самым, в чем оказывают свое действие, убивая и будучи убиваемы, сии пролитием крови производили умаление себя самих, а она, собирая силы, могла потом опять взойти на небо. 

3. Она же была и тогда при эллинах и троянах, и гораздо прежде создания мира, а по сотворении мира невидимыми силами производит подобное и подобообразно. Она же и теперь со мною, и для нее низошел я, и она ожидала моего пришествия; потому что она есть Мысль, у Гомера называемая Еленою. И поэтому-то Гомер принужден был описать, как стоит она на столпе, и при светильнике показывает эллинам злоумышление против фригиян: светильником же, как сказал я, давал разуметь указание света свыше. Посему и о вымышленном у Гомера деревянном коне, о котором эллины полагают, что сделан был нарочито, обманщик сей опять говорил, что это — невежество народов. И как фригияне, ввезя его по невежеству, привлекли собственную свою гибель; так и народы, то есть, род человеческий, без моего ведения, по невежеству сами на себя навлекают погибель. Но и об Афине говорил Симон, что она есть та же, так именуемая у них, Мысль; претворяя истину в свою ложь, пользуется этот лжец словами святого апостола Павла: облекитесь в броню веры, и шлем спасения, и обувь, и меч, и щит (Еф.6:14-17); все сие, сказанное апостолом с твердым помыслом по вере чистого обращения и по силе Божия и небесного слова, сей обманщик, с лицедейственным искусством Филистиона, превращает в смех и ни во что более. Ибо что говорить? Все сие таинственно представлял в образах Афины. Почему, как говорил я прежде, указывая на бывшую при нем женщину, взятую им из Тира, соименную древней Елене, опять повторял свои рассказы, называя ее всякими именами — и Мыслию, и Афиною и Еленою и иначе. Для нее, говорил он, и сошел я; ибо это — написанная в Евангелии заблудшая овца (Мф.18:12). Да и некое изображение передал он своим последователям, как будто бы оно было его собственное; и в образе Дия покланяются ему; а также другое изображение Елены передал своим в виде Афины, и обольщенные им кланяются оным. 

4. Установил же и таинства срамоты и телесных истечений, чтобы, выражусь скромнее, на таинства в какое-то срамное собрание сходились мужчины для излияния и женщины для обычных месячных очищений. И то называл таинствами жизни, ведения и притом совершеннейшего, что наипаче приобретшему разумение от Бога свойственно признавать скорее мерзостью и смертью, нежели жизнью. Сам придает какие-то имена началам и властям; говорит и о разных небесах; на каждой тверди и на каждом небе описывает какие-то силы и предает им варварские имена. Утверждает, что невозможно кому-либо спастись иначе, если не дознает сколько-нибудь сего тайноводства, и не обучится приносить таковые жертвы Отцу всяческих при посредстве сих начал и властей. И настоящий век, по словам его, началами и властями зла устроен с недостатками. Допускает же истление и погибель только плоти, но очищение душ, а именно: если души состояли в тайноводстве при помощи погрешительного его ведения. И таким образом полагается начало так называемым гностикам. О Законе Симон утверждал, что он не от Бога, но от недоброй силы, и что пророки бывают не от благого Бога, но от той и другой силы; и как ему угодно, определяет каждому, Закон приписывает одной силе, Давида отдает другой, Исаию еще иной, Иезекииля опять иной, и каждого из пророков какому-либо одному началу. Все же они от недоброй силы, и вне Полноты (ἔξω τοῦ πληρώματος): а всякий верующий в Ветхий завет подлежит смерти (πάντα δὲ πιστεύοντα τῇ παλαιᾷ διαθήκῃ θάνατον ὑπέχειν). 

5. Но учение это опровергается самою истиною. Ибо ежели Симон есть великая Божия сила, а живущая с ним развратница — Дух Святой, как он говорит, то пусть скажет, какое имя этой силы, или по какой причине изобрел он имя прилагаемое той женщине, а себе вовсе не нашел имени? Почему оказывается по преданию в некое время воздавшим долг природе в державе римской, потому что этот бедный умер упав в главном городе римлян? На каком основании Петр дал такой приговор, что не имеет он ни части, ни жребия в части богочестия (Деян.8:21)? Как может мир происходить не от благого Бога, когда Им избраны все добрые? Как может быть не доброю сила, глаголавшая в Законе и пророках, которая предвозвестила пришествие Христа <от> благого Бога (τοῦ Χριστοῦ <ἀπὸ τοῦ> ἀγαθοῦ θεοῦ), и запрещает все дурное? Почему будет не одно Божество и не тот же Дух в Новом и Ветхом завете, когда Господь сказал: «не пришел разрушить Закон, но исполнить» (Мф.5:17)? И чтобы показать, что Закон Им же возвещен и дарован чрез Моисея, а евангельскую благодать проповедует Сам Он Своим пришествием во плоти, сказал Господь иудеям: «если бы вы верили Моисею, то поверили бы и Мне, потому что он писал о Мне» (Ин.5:46). Много есть и других мест в опровержение прекословия сего обманщика. А как признать животворным срамное, если нет в этом какого-либо мудрования демонов? Сам Господь в Евангелии спрашивающим у Него: «если такова обязанность человека к жене, то лучше не жениться», — сказал: «не все вмещают сие, ибо есть скопцы, которые сделали сами себя скопцами для Царства Небесного» (Мф.19:10-12). И показал, что воздерживаться от естественного побуждения к супружеской жизни есть дар Царства Небесного. Но опять в другом месте о честном браке (растлевая которыми, этот Симон срамно обращает в удовлетворение своей похоти) говорит: их же «Бог сочетал, человек да не разлучает» (Мф.19:6). 

6. Но как опять этот обманщик, забыв о собственном своем пустословии, обличает сам себя, как бы не зная того, что сказано им прежде? Ибо, сказав, что им сотворены ангелы, говорит опять, что Мыслию своею преобразовывался он на каждом небе, чтобы утаиться от них в своем нисхождении; а таился, конечно, из боязни. И почему же пустослов боялся ангелов, которых сам произвел? Как же не оказаться для разумных, что семя его заблуждения удобообличимо всяким, когда Писание говорить: «в начале сотворил Бог небо и землю» (Быт.1:1)? И согласно с сим словом Господь в Евангелии как Богу Отцу Своему говорит: «Отче Господи небес и земли» (Лк.10:21). Посему, если Творец неба и земли есть Бог Отец Господа нашего Иисуса Христа; то не имеет никакой силы, как утверждаемое клеветником Симоном, будто бы мир сотворен ангелами с недостатками, как и все прочее, разглашаемое о мире сим беснующимся обманщиком, и вводившее в обман некоторых из обольщенных им. 

7. И сего кратко мною сказанного о ереси Симоновой достаточно будет для читателей, чтобы доискаться истины и целебных средств, а также обличить покушающихся таким зверским растерзанием сделать вред несведущим. Но перейду далее и приступлю еще к обличению другой ереси. Ибо в еретике есть изменение и двоякость, ибо он, хотя и обманщик, но облечен образом имени Христова, подобен или выкидышей пресмыкающегося, зарождающейся от пустых яиц аспидов и других ехидн, как говорит пророк: яица аспидские разбиты, и хотящий от яиц есть обретет запорток и в нем василиска (Ис.59:5). Но силою Христовою, как сказал я, поразив его словом истины, и уничтожив его вред, поступим, возлюбленные, далее. 

Против Менандра,
по пришествии Христа второй, 
а по общему порядку двадцать второй ереси
Κατὰ Μενάνδρου,
β' ἀπὸ τῆς τοῦ Χριστοῦ παρουσίας, τῆς δὲ ἀκολουθίας κβ'
Adversus Menandrianos, haeresis XXII
1. С этой ересью по порядку состоит в связи некто Менандр, который, происходя из самарян, некоторое время был учеником у этого Симона. И он, подобно Симону, говорил, что мир сотворен ангелами, себя же называл силою ниспосланною свыше от Бога. Но, с большею против учителя отвагою поступая в обольщении людей, утверждал о себе, что он послан именно для спасения и для введения некоторых в тайну его, чтобы не быть им в обладании у ангелов, начал и властей, сотворивших мир. Подобно же своему учителю, соплетая все свои лжи, не имел недостатка в чародействах и других обманах, и ничего не изменил в учении, кроме того только, что себя самого называл гораздо большим в сравнении с бывшим прежде него учителем. 

2. Менандр. обвиняемый в том же самом недостатке, в какой впал его учитель, на тех же основаниях будет низложен обличением истины. Да он и низложен, и ересь его большею частью прекратилась. Почему и я миную ее, и поступлю опять к другой, простираясь вперед в изложении. Ибо действительно древние рассказывают миф, будто бы из множества аспидов, собранных в один глиняный сосуд и положенных в основания четырех углов каждого идольского капища, строившегося в Египте, если который аспид оказывался сильнее, то он нападал на других и пожирал их; оставшись же один, и не имея пищи, обращался к себе, и начинал есть с хвоста сам себя, пока не истребит некоторой части своего тела; и таким образом оставалось уже не целое пресмыкающееся, а только половина его; почему и называли его аспидогоргоном (ἀσπιδογοργόνα), что и дает нам разуметь, что было это в древности, а теперь сего уже нет, но уничтожено, как и эта ересь совершенно изгнана. Ибо и нами была опровергаема, и истреблена силою Христовою. Но, миновав и сию ересь, поступим, возлюбленные, далее. 

Против Сатурнила,
по пришествии Господнем третьей, а по общему порядку двадцать третьей ереси
Κατὰ Σατορνίλου,
γ' ἀπὸ τῆς τοῦ κυρίου παρουσίας, τῆς δὲ ἀκολουθίας κγ'
Contra Saturnilianos, haeresis XXIII
1. После этого восстал некто Саторнил, заимствовавший начало оттуда же, разумею, от Менандра и прежних. Живя в Сирии, то есть, в Антиохии близ Дафны, показал он свету великое какое-то искусство и опытность вводить в заблуждение. Сии двое, Василид и Саторнил, были соученики. И Василид, удалившись в Египет, там проповедовал темные глубины своего заблуждения. А Саторнил, проводя время в указанном выше месте, подобно Менандру возвещал, что мир сотворен ангелами; но неведом единый Отец, и Он создал силы, начала и власти, ангелы же отдельны от всевышней силы, какие-то семь из них создали мир и что в мире; мир по разделу составляет долю каждого ангела. Сии ангелы, собравшись совокупно, замыслили и сообща создали человека по подобию приникшего свыше светлого образа, не в состоянии будучи удержать сие приникшее изображение, потому что немедленно вознеслось оно вверх, пожелали подражать ему; и создан ими человек не ради чего другого, но по таковому только предлогу. Поскольку, говорит Саторнил, приникший оный свыше свет в самих ангелах произвел некое возбуждение; то они, по любви к вышнему подобию, предприняли совершить сотворение человека. И как возжелали они вышнего света, исполненные любви к нему и удовольствия, когда он явился и исчез пред ними; то сих возлюбивших его ангелов, и невозмогших наполниться его любезностью, потому что этот свет в одно мгновение отделился вверх, по сей самой причине этот обманщик, как бы выведя на зрелище представляет сказавшими: «сотворим человека по образу и по подобию», усекая сказанное в книге Бытия Богом: «по образу и подобию нашему» (Быт.1:26). Слово же «нашему» выпускает Саторнил, чтобы ложная его мысль имела вероятность, ибо одни творят, образ же другого означается сими словами: «сотворим человека по образу и по подобию». Но когда человек сотворен, говорит еретик, ангелы, по бессилию своему, не могли довершить его творения, и лежал он и бился, на земле лежа наподобие пресмыкающегося червя, не мог же ни стать прямо, ни сделать что-либо другое, пока всевышняя сила, приникнув и умилосердившись ради собственного своего образа и вида, из жалости не послала искру своей силы, и таким образом ею не восставила и не оживотворила человека. Этою искрою, конечно, называет Саторнил душу человеческую. И поэтому сей искре непременно должно спастись, а всему прочему в человеке погибнуть, снисшедшему свыше по прошествии неких времен вознестись в горнее, а всему дольнему созданному ангелами, остаться здесь у них. О самом же Христе говорит этот обманщик, что приходил Он только в образе и одном виде человека и все делал, то есть родился, ходил, бывал видим, страдал призрачно. 

2. От этого же лжеименной так называемый гносис (ἡ ψευδωνύμως καλουμένη γνῶσις) снова начинает возрастать в глубине его лукавства, начало и повод заимствовав от Симона, но увеличенное иным еще большим пустословием, как скажем это впоследствии в обличение его. Ибо Саторнил, рассуждая об ангелах, говорит, что и Бог иудеев есть один из них. Но он и прочие ангелы отделились от силы Божией; Спаситель же послан Отцом по общему решению сил для смирения Бога иудеев и для спасения уверовавших. Держащиеся же сей ереси имеют в себе искру всевышнего Отца. Ибо Саторнил утверждает, что в начале созданы были два человека, один добрый и один дурной. От этих двоих происходят два рода людей в мире — добрый и лукавый. А поскольку лукавым помогали демоны, то посему напоследок дней, говорит он, пришел Спаситель на помощь добрым людям и для низложения лукавых и демонов. Вступать в брак и рождать детей, по словам сего обманщика, — это от Сатаны. Посему многие из сих еретиков воздерживаются от употребления в пищу чего-либо одушевленного, чтобы притворным своим неведением кого-либо привлечь в свое заблуждение. О пророчествах же говорит тот же опять обманщик, что одни из них проречены силою творцов мира — ангелов, а другие — силою Сатаны. И сам Сатана, говорит Саторнил, есть ангел, противодействующий творцам мира — ангелам, а наипаче Богу иудеев. 

3. Но когда говорит сие этот скотоподобный, непременно окажется исповедующим единого Бога, и все возводящим к единому единству единоначалия. Ибо если и ангелы творили, но вину бытия имели сами ангелы опять в силе свыше; то следует, что виновники сотворения человека — не они, но сила свыше, сотворившая ангелов, от которых произошло и сотворение человека. Ибо не орудие причина тому, что им сделано, но совершающий произведение орудием, которым производится дело, как и написано: не прославится пила без влекущего ю (Ис.10:15), и т. д. Так видим, что не меч причина убийства, но совершивший убийство мечем; колодка, в которую отливается что-либо из воска, сама собою не может произвести отливаемого; производит же это сделавший колодку и отлитое восковое изображение. Следовательно, не ангелы виновники, но Виновник — Сотворивший ангелов, хотя и запрещал им творить человека. Ибо или осуждает Саторнил неведение высшей силы и незнание того, что имело совершиться сверх ее воли, или признает, что по ее благоволению созданы и ангелы на пользу устроения человека, которого она пожелала создать, сотворив ангелов, и не воспретив им исполнить сие предприятие, то есть произвести слепок человека, как ухищренное это сотворение мифологично описывается у еретиков. 

4. Посему опять должно спросить этого мифолога: знала ли превысшая Сила, что сделают ангелы? Да, говорит он. А если знала, то сделала это сама, а не ангелы. Если же хотя знала, но не желала этого, и ангелы без ее согласия исполнили это предприятие, то по какой причине не воспрепятствовала? А сели не имела возможности воспрепятствовать, то первый недостаток в том, что от нее получивших бытие ангелов расположила против себя, и уготовала себе же самой противление и огорчение; а второй в том, что, имея возможность, не воспрепятствовала, но содействовала в дурном деле, совершенном ангелами. Если же не содействовала и, хотев воспрепятствовать, не могла того сделать, то какая-то великая оказывается немощь в желавшей и не возмогшей. И полк получивших от нее бытие ангелов будет гораздо сильнее, нежели она сама — причина сих сотворенных ею ангелов. Итак, еретическое учение всем уличается в том, что больше впадает оно в несостоятельность, нежели сходится с истиною. Но если Сила, хотя знала, однако же по необходимости сотворила ангелов поступать непозволительным образом вопреки ее изволению, то опять впадет в другое несовершенство и, таким образом опять, по слову еретика, в превысшей Силе не окажется никакой полноты. Но еще продолжим спрашивать его: скажи нам ты, о премудрый, приникавший в окна, позволь сказать это в шутку над твоим сумасбродством, и приникнув видевший, как сотворены были ангелы, и тогда же усмотревший искусство, какое употреблено ими в сотворении человека, и исследовавший хитрое действование вышней Силы, знали ли они, что творят, или не знали? А не знав, чем принуждены были совершать это и неведении? Нет, говорит еретик, не не-знали, ибо известно им было, что намерены делать, Посему вышняя Сила знала ли, что ангелы предпримут это или не знала? Не не-знала. Посему для того и сотворила их, чтобы сделали это или нет? Нет, говорит он. Ибо только сотворила их, они же вопреки всевышней Силе вознамерились создать тварь. Поэтому они знали, а оная вышняя Сила не знала, по слову твоему, о неразумнейший всех людей. И составь устройства человеческого, и виновники его — ангелы будут в ведении, а сотворившая ангелов Сила в неведении? Но безрассудно и противно здравому смыслу признать, что дело гораздо совершеннее Художника, и Художник бессильнее сотворенных Им ангелов — этих виновников человеческого состава. Так по всему следует тебе признать необходимость возводить все к одному и тому же Творцу и к единому Его единоначалию. 

5. Ибо не ангелы, но Бог Отец сотворил человека и все, по Своему благоволению; даже и не по совещанию с ангелами что-либо создано. Бог, сказав: «сотворим человека», присовокупил: «по образу Нашему» (Быт.1:26), а не только по образу, потому что для создания своего призывает Свое Слово — Единородного, как гласит об этом и на истине основанное мнение верных, и самое точное исследование истины, как и во многих других случаях ясно и пространно изложено нами исповедание о сем, а именно, что Отец к созданию с Ним человека призывает Сына, которым сотворил и все прочее. А я скажу, что призывает не только Сына, но и Святого Духа. Ибо «Словом Господа сотворены небеса, и духом уст Его — все воинство их» (Пс.32:6). Захочет ли или не захочет, разумею Саторнила, начальника этой ереси, но всем принужден он будет — единого Бога исповедать Богом и Господом, Творцом и Зиждителем всего, а вместе и человека. Но во всяком случае еретик сей будет постыжен как клеветник и в сказанном о пророках, и в неосновательном осуждении честного брака. Ибо Сам Господь наш Иисус Христос ясно возглашает в Евангелии и говорит согласно с пророком: яко Аз есмь глаголяй в пророках ту есмь (Ис.52:6), и еще: Отец Мой доселе делает, и Аз делаю (Ин.5:17). А чтобы показать, что делает Отец Его и Сам Он, спрашивавшим Его: надобно ли отпускать «жену свою по всякой вине» (Мф.19:3)? в ответ сказал: как написано? «сотвори Бог человека: мужа и жену сотвори их» (Быт.1:27); и еще чрез несколько слов: сего ради оставит человек отца своего и матерь: и прилепится к жене своей, и будета оба в плоть едину, и немедленно присовокупил, говоря: кого Бог сочета, человек да не разлучает (Мф.19:5-6). Так Спаситель всем научает, что Содетель человеков есть Бог всяческих и Его Отец. А что брак происходит не от Сатаны, но от Бога, то, во-первых, утверждает сие Господь: кого Бог, говорит он, сочета, человек да не разлучает: а еще и святой апостол: честна женитва и ложе не скверно (Евр.13:4). Но также обращает речь к овдовевшим, когда они еще в силах, говоря чрез Тимофея: юных же вдовиц отрицайся: егда бо рассвирепеют противу Христа, посягати хотят (1 Тим.5:11); и чрез несколько слов продолжая: пусть вступают в брак, рожают детей, управляют домом (1 Тим.5:14), и о браке постановляет Закон, что он от Бога, и по честности его дарован людям. 

6. На клеветливые же предположения Саторнила о Божиих пророчествах, будто бы они не от Бога, можно представить тысячи возражений. Сам Единородный в тех местах, где благовествует о Своей лепоте, во-первых, говорит: Авраам отец ваш желал видеть день Мой; и виде, и возрадовался (Ин.8:56); и еще говорит: аще бысте веровали Моисеови, веровали бысте убо и Мне: о Мне бо той писа (Ин.5:46). Кто же из здравомысленных и получивших от Бога разумение не обличит обманщика Саторнила, зная, что Спаситель, в явление истины открывшийся во славе, не иначе показал славу Свою, как среди Илии и Моисея, которые в собственной своей славе были с Ним видимы? И все сему подобное, сказанное Самим Господом во всем Новом завете, составляет связь Закона и пророков и всего Ветхого завета с заветом Новым, потому что оба они от одного Бога. Например, Господь говорит: придут и упокоятся в недрах Авраама и Исаака и Иакова «во Царствии Небесном с востока», и так далее (Мф.8:11). Еще же таково пророчествуемое о Нем от лица Давидова: рече Господь Господеви моему: седи одесную Мене (Мф.22:44); и еще Им Самим сказанное фарисеям: несте ли чли? камень, егоже не брегоша зиждущий (Мф.21:42). И Лука утверждает, что Сам Спаситель в воскресении из мертвых явился на пути Нафанаилу и Клеопе, и напомнил им из пророков, что тако подобаше пострадати Христу, и воскреснути от мертвых в третий день (Лк.24:46). И вообще, пришествие Господа во плоти ни в чем не разногласит с предречениями пророков. 

7. Но сим пусть кончится сказанное о Саторниловой ереси, чтобы не тратить мне времени, занимаясь глупыми вопросами Саторнила и опровержением его. Перешедши же от нее по порядку, раскрою ересь Василида, бывшего соучеником Саторнилу и разделявшего то же с ним заблуждение. Ибо они имеют нечто общее, как бы друг у друга заимствовавшие яд, по известной пословице: как аспид, заняв яду у ехидны. Ибо и в школе, и в собрании один с другим вместе, но каждый сам по себе защищал свою ересь, и худое брали они друг у друга, а разногласие между собою удерживали. Итак, Саторнил ли, подобно ехидне, войдя в общение с древнейшими, передал Василиду, или последний первому: яд их, как равно губительный, и от таких пресмыкающихся происходящий, но учением Господа, как противоядием, ослабленный и уничтоженный, пусть будет нами отложен в сторону; мы же возлюбленные, призвав Бога на помощь, поступим далее. 

Против Василида,
четвертой и двадцать четвертой ереси
Κατὰ Βασιλείδου δ', τῆς δὲ ἀκολουθίας κδ'
Adversus Basilidianos, haeresis XXIV
1. Василид, как объявлено было выше, направив свое шествие в землю египтян, там проводил время; потом приходит в страны Просопита и Атрибита и даже в Саис [и Александрию], и в область или округ (νομός) Александрии. Ибо египтяне называют округом окрестность каждого города, или сопредельную с ним область. А и в этом любослов может найти для себя пользу при любознательном изучении и объяснении благочестивого состава и изложения тех мест в божественном Писании, которые иных ввергают в недоумение по их неопытности. Ибо где у святого пророка Исаии найдешь, что написано об округах (περὶ νομῶν) городов египетских, как, например, Танеса или Мемфиса, или об округе Бубаста, там словом «округ» по-египетски означается «окрестность», какого бы то ни было, города. И это пусть истолковано будет для любознательности. В таких-то местах упомянутый прежде обманщик имел пребывание, в них-то появляется ересь его, и доныне там процветающая, от его учения получившая повод к своему появлению. И начинает там проповедовать выше соученика своего — обманщика, оставшегося в Сирии, и, конечно, с тою мыслию рассуждает о предметах более возвышенных, нежели Саторнил, чтобы больше обморочить тем слушателей, понравиться толпе и собрать учеников большее число пред товарищем своим Саторнилом. Наконец, преизобилуя какими-то мечтательными мифами, начинает так, а если говорить правду, не из своего понятия предлагает нам опасное и губительное учение, но начала этого заимствует у Саторнила и у Симона, опровергнутого нами прежде. Но за то же самое хочет взяться иначе, и мифословиям придать большую важность; именно, говорит: Нерожденное (τὸ Ἀγέννητον) было одно — един Отец всех. От Него, говорит, исшел Ум (Νοῦς), от Ума — Слово (Λόγος), от Слова — Мышление (Φρόνησις), от Мышления же — Сила (Δύναμις) и Мудрость (Σοφία), от Силы же и Мудрости — начала, власти, ангелы (ἀρχαὶ ἐξουσίαι ἄγγελοι). От этих же сил и ангелов получило бытие первое высшее небо, и от них же произошли другие ангелы; ангелы же, получившие от них бытие, сотворили потом второе небо, и еще они же сотворили ангелов, и сии последние, от них происшедшие, сотворили потом третье небо, и таким образом за одним небом устрояющие другое и еще другое, число небес от самого высшего до сего нашего неба довели до трехсот шестидесяти пяти. 

2. Но нерассудительным свойственно будет поверить безумному пустословию Василида, а для смысленных легко изобличаемыми и сумасбродными окажутся и слово его и мнение. Ибо увидят, до какого чрезмерного и неопределимого развращения дошел он в мнении своем. Потому что, как бы поэтическим каким вдохновением выведенный из ума, жалкий этот человек определяет и дает имена каждому небесному князю, чтобы именами, какие вымышляет, приобрести веру не имеющих здравого ума, на пагубу душе обольщенных. Но между тем обманщик этот не переставал заниматься чародейными хитростями и разысканиями. Напоследок же говорит, что видимая тварь приведена в бытие ангелами, пребывающими на сем ближайшем к нам небе, и силою, которая на сем же небе. Бога называет одним из сих ангелов; говорит, что один только, в отдельности взятый, есть Бог иудеев; и Его-то, сопричисляя к ангелам, ставя в один ряд с поименованными, подражательно утверждает Василид, что им сотворен человек, что вместе с ним ангелы разделили мир, что при разделе по жребию, кинутому множеством ангелов, Ему достался род иудеев. Так хулит не другого кого, а Самого Вседержителя Господа, Который один есть истинный Бог. Ибо Его исповедуем, что Он есть Отец Господа нашего Иисуса Христа. А Василид, отрекаясь от Него, хочет представить Его одним из именуемых у него ангелами, как это объявлено мною прежде, в жребий которого вошли иудеи; и Он-то, превосходя других ангелов высокомерием, изводит сынов Израилевых из Египта высотою собственной Своей мышцы, потому что отважнее и высокомернее других. Вследствие сего по высокомерию, хульно говорит обманщик, сей самый Бог восхотел покорить роду израильскому все другие народы и для сего готовил войны. Да и многое другое не стыдится выговорить этот прежалкий, развязав язык и подъяв уста на Святого Бога. Ибо говорит: за сие-то и другие народы нападали войною на этот народ и причинили ему много бедствий, по соперничеству других ангелов, потому что они, раздражившись, как презираемые Богом иудеев, и сами собственные свои народы, какой кому из них достался, возбудили против народа израильского; и от этого восставали у них непрестанные войны и нестроения. 

3. Вот убедительность обманщика! Подобно сему о Христе думает он как о являвшемся призрачно. Говорит же, что во Христе видимое — мечта, а не человек, что Христос не воспринимал на Себя плоти. Слагает же для нас новое лицедейное произведение этот новый лицедей, в слове о кресте Христовом говоря, что пострадал не Иисус, но Симон Киринейский. Ибо когда Господь был уже вне Иерусалима, как видно по связи евангельского повествования, задеша некоему Симону Киринею понести крест (Мк.15:21; Мф.27:32). В этом Василид находит для себя случай сложить свое сказание и говорит, что Господь Симона во время несения им креста преобразил в Свой вид, а Себя в вид Симонов, и Симона вместо Себя предал на распятие. Когда же был Он распинаем, Иисус стоял тут невидимо, посмеиваясь над распинающими Симона. И Сам вознесся в пренебесные страны, предав Симона на пригвождение ко кресту, и не пострадав удалился на небо; распят же был Симон, а не Христос. Ибо Иисус, говорит Василид, достигши неба, прошел все силы, пока не возвратился к Отцу Своему. Ибо Он, продолжает Василид, есть поименованный прежде Сын Отца, посланный в помощь сынам человеческим по причине нестроения, какое Отец видел у людей и у ангелов, и, прибавляет еретик, Он, пришедший и нам одним открывший сию истину, есть спасение наше. Таковы отрывки из мифологии сего обманщика. Но поскольку с этого времени оказывает успехи и нечистота, получившая начало от Симона, то Василид дозволяет учащимся у него совершать всякого рода дурные дела и непотребства, учит мужчин, вверившихся ему, по какому-то дурному произволу, смешению со многими женщинами. Апостол говорит на них и на подобных им: «открывается гнев Божий» и праведный суд на «содержащих истину в неправде» (Рим.1:18). Ибо по сей причине, то есть по сладострастию, многие впадают в ересь, находя в ней возможность небоязненно в удовольствие свое совершать дела срамные. 

4. А еще учит и развращает еретик, говоря: не должно быть мучеником. Ибо мучимый окажется не заслужившим награды , терпя мучение за Того, Кто создал человека; потому что терпит за распятого Симона. Откуда и будет ему награда, когда умирает за распятого Симона, исповедует же, что делает это ради Христа, между тем как не знает сего, умирая за неизвестного ему? Посему должно отрекаться от веры и не идти на смерть не рассудив. 

5. Но явно будет, что Василид выводит на души диавольскую силу, уча их отречению от веры, когда Сам Господь говорит: иже отвержется Мене пред человеки, отвергуся его и Аз пред Отцем Моим, Иже на небесех (Мф.10:33). Обманщик же на сие возражает: мы, говорит он о себе, люди, все же прочие свиньи и псы, а потому Господь сказал: «не пометайте бисер пред свиньями, ни дадите святая псом» (Мф.7:6). Еретик скрывает неправду свою от имеющих ум, открывает же своим ученикам и введенным от него в обман. Ибо действительно, что у них говорится и делается, срамно есть и глаголати (Еф.5:12). Василид говорит, что должно исповедовать истину пред человеки, человеки же мы, а прочие свиньи и псы, как сказано было прежде. Говорит также, что только об Отце и о таинстве Своем никому не должно открывать, но в молчании содержать это в себе самих; открыть же разве одному из тысячи или двоим из десяти тысяч. И присовокупляет, говоря ученикам своим: вы все познавайте; вас же не знает пусть никто. Сам он и его последователи, будучи спрошены, говорят, что они не иудеи, и христианами еще не были, но всегда отрекаются, в молчании держат в себе веру и никому не открывают ее, избегая стыда своего, но страху подвергнуться ему срамными делами и дурным своим учением. 

6. Начало же этой негодной ереси причиною своею имело вопрос и речь о том, откуда зло. О всяком дела его покажут, каков он. Худое, а не доброе покупает тот, кто делает зло, как и Писание говорит: ищущих «злая постигнут злая» (Прит.11:37). Ибо некогда зла не было, и корень порока не появлялся, и зло не имело постоянного бытия; зла не было некогда; внесенное же по случаю, оно есть в каждом из делающих зло: когда не делаем зла, его нет, как объяснено это в сказанном выше. Ибо Господь, сотворив вселенную, говорит: се вся добра зело (Быт.1:31), показывая, что зло не издревле, что его не было вначале, пока не начато человеком. От нас оно бывает, и от нас не бывает. Посему, от того, что всякий человек может не делать зла, и может делать зло, — когда делает, зло есть, и когда не делает, зла нет. Итак, где же корень зла, или постоянное бытие лукавства? 

7. Но весьма неразумную речь выговорил Василид, сказав, что Сила извела из себя Ум, а Ум — Слово, а Слово — Мышление, а Мышление — Силу и Мудрость; от Силы же и Мудрости — власти, силы и ангелы. Он говорит также, что превысшая из них сила и начало есть Абрасакс (Ἀβρασάξ), потому что в слове Абрасакс по вычислению заключается число триста шестьдесят пять, так что из этого покушается составить доказательство своего мифа о трехстах шестидесяти пяти небесах. Стараясь сим небесам математически распределить местоположения, и привести их в один состав, тщательно о сем заботится. Ибо пустые положения приняв своеобразно, сам Василид и его последователи обратили в причину собственного своего исполненного чувственных образов и заблуждений лжеучения и хотят состав их произвести из подобных, как мною сказано прежде, вычислений Абрасакса, заключающего в себе число триста шестьдесят пять; доказывая тем же, что и год имеет триста шестьдесят пять дней — число полного своего обращения. Но не устояло это сумасбродное рассуждение Василида, потому что год оказывается состоящим из трехсот шестидесяти пяти дней и трех часов. Потом еретик говорит: отсего и человек имеет триста шестьдесят пять членов, так что каждой силе уделяется один член; но и в этом нетвердо его хитропримышленное и ложное учение; потому что у человека триста шестьдесят четыре члена. 

8. Но блаженный Ириней, преемник апостолов (ὁ τῶν ἀποστόλων διάδοχος), подробно разбирая сие, чудесно изобличил скудоумие и бессилие Василида. Опровергнется и ныне пустословие сего еретика, снисшедшего свыше и ясно рассмотревшего горнее, лучше же сказать, ниспадшего свыше от цели истины; потому что, если сие небо, по словам его, приведено к бытие ангелами, а ангелы сии — другими высшими, а высшие — еще высшими, то найдется превысшая сила, называемая Абрасакс, все сотворившая и причина всех существ; и окажется, что без нее ничто не приходило в бытие, как скоро она возвещается ими как причина и первый архетип (τὸ πρῶτον ἀρχέτυπον), и так называемый ими недостаток (ὑστέρημα) сего мира не от кого другого произошел, но от этого первого начала, от этой причины всего происходившего впоследствии. Но спросить должно Василида: на каком основании к такому множеству ведешь нас, мудрец, а не к Началу паче, то есть к Единому Богу Вседержителю? По всему, говоря так или иначе, единым Виновником всего признать должно Владыку. Но и касательно предположения о Христе ответствуй, слагатель мифичного этого произведения. Если распят Симон Киринеянин, то не Иисусом совершено наше спасение, а Симоном, и мир не может надеяться, что спасется Иисусом Христом, который не страдал. Не может спасти и Симон, будучи не иное что, как простой человек. А вместе клеветою своею и осуждает Василид единородного Сына Божия, если благий Господь вместо Себя другого предал насильственной смерти. И такое дело будет какою-то уже грезою, лучше же сказать, чем-то недобрым и ухищренным, если Господь, с какою-то ухищренностью скрыв Себя Самого, предал за Себя другого. И твое буесловие, Василид, клевещущее на истину, окажется не имеющим силы, но обличаемым самою истиною как вводящее этот несостоятельный вымысел. 

9. Ибо сего ересиарха всем обличает истина в Ветхом и в Новом завете. Всякому явно, что Христос добровольно исшел на страдание и по собственному Своему желанию, по воле Отца Своего, по благоволению Святого Духа принял плоть, вочеловечившись среди нас, в совершенстве Бог от начала, рожденный от Отца безначально и безлетно, в последние же дни не погнушавшийся пребыть во утробе Девы, создавший себе плоть, родившийся истинно, и вочеловечившийся действительно, чтобы в сей самой плоти за нас пострадать и отдать душу за овец Своих. Посему обличает еретиков, говоря: «вот, мы восходим в Иерусалим, и Сын Человеческий предан будет» и убиен; «и в третий день воскреснет» (Мк.10:33-34), а сынам Зеведеевым сказав: «можете ли пить чашу, которую Я буду пить?» (Мф.20:22). Так и апостол Петр говорит: «быв умерщвлен по плоти, но ожив духом» (1 Петр.3:18); и еще: Который «пострадал за нас плотию» (1 Петр.4:1). И еще Иоанн сказует: если кто «не исповедует Христа, пришедшего во плоти», сей есть антихрист (1 Ин.4:3). А святой Павел говорит: вкусив смерти, «смерти крестной» (Флп.2:8). Так и Моисей предвозвещая сказал: увидите живот наш, висящий пред вами на древе (Втор.28:66). Живот же наш — не Симон Киринеянин, но за нас Пострадавший, чтобы нас разрешить от страстей и, умерши плотию, соделаться смертью смерти, чтобы сокрушить жало смерти, снисшедши в преисподнюю сломить адамантовые запоры. Соделав это, вывел Он пленные души, и ад соделал пустым. 

10. Итак, Христос не соделался виновником смерти Симоновой, сам себя предав на смерть. Что говоришь ты, несчастнейший всех человеков? Не мог разве Христос свободно говорить с распинателями и удалиться от них, если бы не восхотел быть распятым. Но смелую шутку, по-твоему, делает Божие Слово, другого вместо себя предал на смерть и распятие Вещающий: «Аз есмь истина и живот» (Ин.14:6). Но жизнь не может уготовлять другому смерти. И истина не сокроет совершаемого ею действительно, и не покажет одного вместо другого. Ибо истина окажется уже не истиною, производя заблуждение, скрывая дело свое и действуя измышлением противного. И одним словом, скажу так, чтобы не длить речи, по всему «горе миру от соблазн» (Мф.18:7) и от «творящих беззаконие» (Мф.13:41). Как многие обрели сами себе тьму и другим за ними вверившимся тьме их! Но благоразумным явна будет истина. А произведение Василида и подобных ему изобличит себя, что оно есть дело заблуждения. 

И сие пусть будет сказано мною об этой ереси и об этом мифе. После сего перейду к другой ереси, Ибо кому сама собою не будет видна такая ересь — это миф, как что-то похожее на рогатую змею, зарытая в песке, а рогом выставляющаяся на воздух, и причиняющая гибель встречающимся с нею. Но и рог грешных Господь сокрушил, вознесется же только рог праведного (Пс.74:11), то есть вера в истину. Почему и сего еретика сокрушив учением истины, за ним перейдем к следующим ересям, призвав на помощь Бога, которому слава и честь и поклонение во веки веков, аминь. 

Против николаитов,
пятой и двадцать пятой ереси
Κατὰ Νικολαϊτῶν ε', τῆς δὲ ἀκολουθίας κε'
Adversus Nicolaitas, haeresis XXV
1. Николай был один из семи диаконов, избранных апостолами вместе со святым и первомучеником Стефаном, с Прохором, Парменом и другими. Он, пришедши из Антиохии, делается прозелитом. А потом, приняв слово о проповеди Христовой, и сам присоединен был к ученикам и между предпочитаемыми имел первенство. Поэтому причислен к избранным тогда для попечения о вдовицах. Но впоследствии и в него вошел диавол и обольстил сердце его уязвиться одним и тем же заблуждением с древними, о которых сказано было прежде, даже больше, нежели они. Ибо, имея благообразную жену и воздерживаясь от общения с нею, как бы из подражания тем, которых видел он прилепившимися к Богу, до некоторого времени пребывал в терпении. Но не мог до конца совладеть с своим невоздержанием, а напротив того, восхотев, как пес, возвратиться на свою блевотину (2 Петр.2:22), уловляя себе некие недобрые предлоги в оправдание непотребной своей страсти, придумывал, что более было для него выгодно. Потом, не успев в своем намерении, беззаботно стал жить со своею женою. Но стыдясь этой уступленной им над собою победы и боясь, что дело будет открыто, осмелился говорить, что, если кто не предается каждый день похоти, то не может он получить жизни вечной. Ибо от одного предлога перешел к другому. И видя, что сожительница его замечательна по красоте и ведет себя смиренно, возревновал ей и, по своему распутству судя и о других, сначала стал весьма дурно обходиться со своею супругою и в речах возводить на нее некоторые клеветы. А наконец, унизился не только до плотских дел, не противных еще естеству человеческому, но и до богохульных мыслей, до развращения нравов и до лукаво вкрадывающихся заблуждений. 

2. И с сего времени начинают появляться на зло миру сеятели лжеименного гносиса, разумею гностиков (Γνωστικοί), и Фибионитов (Φιβιωνῖται), и так называемых учеников Епифана, стратиотиков (Στρατιωτικοί), левитиков (Λευιτικοί) и многих других. Каждый из сих еретиков, соглашая ересь свою со своими страстями, придумывал тысячи путей к пороку. Ибо некоторые из них прославляют какую-то Барбело (Βαρβηλώ), о которой говорят, что она в высоте на восьмом небе. Она же, по словам их, произведена Отцом. Сказывают, что она матерь, по словам одних, Ялдабаота (Ἰαλδαβαώθ), а по словам других, Сабаота (Σαβαώθ). Сын же ее с какою-то дерзостью и с насилием овладел седьмым небом. И говорит о себе подчиненным: «я первый, и я последний, и кроме меня нет другого Бога». А Барбело услышала это слово и заплакала. И она же в благообразном некоем виде является всегда князьям, похищает у них в похоти изливаемое семя, очевидно, для того, чтобы снова возвратить силу свою рассеянную в разных. И, таким образом, на основании такого предположения, Николай внес в мир таинство своего сквернословия. И некоторые из упомянутых выше, как сказал я, при великой ухищренности во зле, учили, о чем и сказать непозволительно: предаваться смешению со многими женами и делать крайне срамным, как и святейший апостол в одном месте говорит: «о том, что они делают тайно, стыдно и говорить» (Еф.5:12). Но желающему видеть, что Дух Святой противопоставляет в опровержение Николаевой ереси, можно узнать сие из Откровения святого Иоанна, который от лица Господня пиша одной из церквей, то есть епископу там поставленному при жертвеннике с силою святого ангела, говорит: «но се в тебе хорошо, что ты ненавидишь дела николаитов, их же и Аз ненавижу» (Отк.2:6). 

3. Другие же еретики, подобно николаитам, чествуя какую-то Пруник, опять на основании сего примышления срамных дел, удовлетворяя своим страстям, мифословно говорят: силу Пруник (τῆς Προυνίκου τὴν δύναμιν) собираем из тел в истечениях, разумею в семени и в месячных очищениях. Об этих еретиках несколько после сего, когда станем говорить о них единственно, расскажу подробнее не для того, чтобы осквернить слух слушателей или читателей, но чтобы в разумных возбудить большую ненависть к учению еретиков, и большее отвращение к деланию худого, — не клевеща на заблудших, но по истине до очевидности выставив наружу, что у них делается. Другие же из сказанных прежде прославляют Ялдабаота, говоря, что он, как было сказано, первый сын Барбело, и ему должно, говорят они, воздавать чествование за то, что многое открыл он. Отсего и выдают какия-то книги, слагая их от имени Ялдабаота, и составляют тысячи варварских именований началам и властям, на каждом небе душе человеческой противодействующим. И короче сказать, великие козни человеческому роду устрояются заблуждением сих еретиков. Другие же еретики прославляют так же Кавлакава (Καυλακαῦ), называя так одно некое начало, и усиливаясь на воображение неопытных действовать ужасными именованиями, и варварским составлением сих именований. Опытным же, от Бога приявшим благодать в каждом именовании и предположении искать истинного боговедения, но сами ли собою обличаются и разрешаются учения мифословной еретической прелести? 

4. Если наименуют Пруник, то все это отрыгнуто сладострастием сердца. Ибо всякое действие, называемое по имени Пруник (προυνικευόμενον) оказывается соименным похотливости и покушению на растление. И кто обесчестил девство, о том употребляется это эллинское выражение «ἐπρουνίκευσε τήνδε», а потому и описывавшие эротические дела обманщики эллинов в мифах, говоря о красоте, писали так: «красота пруника (κάλλος προύνικον)». Да и о слове Кавлакав (Καυλακαῦ) кто из знающих не посмеется тому, что еврейские хорошо выговоренные речения и хорошо переведенные на эллинский язык, и ныне для знающих по-эллински ясные и ничего трудного в себе не имеющие, еретики обращают в символические знаки, в образы, в осуществленные начала и, так сказать, в кумиры, при мечтательности всевая заблуждение в людей простых, чтобы чрез них рассевать свое срамное и исполненное мифом искусство? Ибо «кавлакав» написано у Исаин в двенадцатом видении, где пророк говорит: печали на печаль, надежды к надежди, еще мало, еще мало ожидай (Ис.28:10). К сим речениям приложу здесь вполне самые еврейския слова, как написано. Ибо: σαυλασαῦ σαυλασαῦ переведено печали на печаль, καυλακαῦ καυλακαῦ — надежды к надежди, ζιηρσὰμ ζιηρσὰμ — еще мало, еще мало ожидай. Итак, где же миф еретиков? Где это порождение мечтательности? Откуда плевелы в мире? Кто принудил людей привлекать гибель на самих себя? Ибо если они зная превратили имена в мечту, то очевидно сделались виновниками гибели сами для себя. Если же не зная говорили, чего не ведали, то нет ничего столь жалкого, как они. Ибо действительно сие вовсе неразумно. И можно видеть это всякому, приявшему разумение от Бога. Ибо еретики из сладострастия губили и губят себя и доверяющих им. Дух лести, подобно дуновению в рожок, разными движениями каждого из неразумных возбуждает против истины. И самый рожок этот есть подобие того змия, в котором говорил лукавый и обольстил Еву. В подобие оному образу и этот рожок устроен на обольщение людям. И смотри на тот вид, какой представляет из себя сам играющий на рожке. То кверху поднимает он голову, то опускает книзу, подобно змию клонит и вправо, и влево. Сии виды принимает на себя и диавол, чтобы явною сделать хулу на небесное и в ничто обратить земное, вкупе объять вселенную и одесную и ошуюю причиняя вдавшимся в заблуждение и обольстившимся оным, как обманчивыми звуками мусикийского орудия. 

5. Другие же некоторые из еретиков примышляют какие-то пустые имена, говоря, что были тьма, бездна и вода, посреди же них дух производил разграничение их. Но тьма была раздражена против духа и ненавидела его, и эта тьма, убегая вверх, была объята духом. И родила, говорят, какую-то так называемую Митру (Μήτρα), которая, родившись, имела общение с тем же духом. От Митры произошли четыре некие эона, от четырех же эонов другие четырнадцать, и пришли в бытие десница (δεξιά) и шуйца (ἀριστερά), свет (φῶς) и тьма (σκότος). Впоследствии же после всех них произошел некий срамной Эон (τινα αἰσχρὸν αἰῶνα), и он смесился с упомянутою прежде Митрою. От сего-то срамного Эона и от Митры произошли боги, ангелы, демоны, и семь духов. Но сама собою открывается смешная сторона в заблуждении еретиков. Сначала именуя и определяя единого отца, впоследствии представили многих богов, показывая тем, что заблуждение само против себя вооружает произносимые им лжи и само себя разрушает по мере того, как истина непрестанно отыскивается во всех частях. 

6. Посему, что скажу тебе, Николай? О чем буду держать с тобою речь? Откуда приносишь ты нам срамного Эона, корень лукавства, родотворную Митру, многих богов и демонов? Апостол, сказав: аще и суть глаголемии бози (1 Кор.8:5), — дает тем видеть, что их нет. Ибо словом глаголемии показал, что бытие их только на словах, ипостасно же они не существуют, а пребывают только в предположении некоторых. Но нам, говорит апостол, очевидно постигшим ведение истины, един Бог (1 Кор.8:6). И назвал Его не Богом глаголемым, но Богом истинно сущим. Если же нам един Бог, то нет многих богов. И Господь в Евангелии говорит: да знают Тебе единого истинного Бога (Ин.17:3), чтобы опровергнуть мнение тех, которые разглашают мифы и допускают многобожие. Ибо у нас един Бог, Отец и Сын и Святой Дух, три ипостаси, единое господство, единое Божество, единое славословие (εἷς γὰρ ἡμῶν ἐστιν ὁ θεός, πατὴρ καὶ υἱὸς καὶ ἅγιον πνεῦμα, τρεῖς ὑποστάσεις μία κυριότης μία θεότης μία δοξολογία), а не много богов. Как же на тебе, Николай, исполняется изречение Спасителем: «есть скопцы, которые оскоплены от людей; и есть скопцы, которые из чрева матернего родились так; и есть скопцы, которые сделали сами себя скопцами для Царства Небесного» (Мф.19:12)? Посему, ежели есть скопцы ради Небесного Царствия, как же ты сам себя и доверившихся тебе ввел в обман похотливостью и срамными делами, содержа истину Божию и поучая ей в неправде (Рим.1:18)? Как исполняется тобою сие: «относительно девства я не имею повеления Господня, а даю совет, как получивший от Господа милость, хорошо человеку оставаться так» (1 Кор.7:25-26); и еще: дева «заботится о Господнем, как угодить Господу, чтобы быть святою и телом и духом» (1 Кор.7:34)? И сколько можно еще сказать о чистоте, воздержании и девстве? Ибо у тебя всякая грязь нечистоты бесстыдно определяется. Но у меня да будет здесь предположено целью воспользоваться сими двумя или тремя изречениями для опровержения смешной ереси перед читателями. 

7. Поступая же по порядку далее, покажу, что сопряженная с сею ересью другая подобна заросшему травою лесу, или кустам сплетшихся повсюду тернов, или сухому на поле множеству дерев и древесных обломков, приготовленному на сожжение, ибо растлевается она сею ересью жалкого Николая, как одни тела заражаются от привившихся к ним злокачественных чирьев или проказы других тел. Так отчасти соединены описываемые нами еретики, которые у Николая и у бывших прежде него, разумею Симона и других, нашедших предлоги своим учениям, называются гностиками (Γνωστικοί), но вполне достойны имени осужденных (κατάγνωστοι) за негодность и срамоту их нечистых дел. Почему и сего недолго жившего воздержно, а потом сделавшегося отступником воздержания, подобно водяному ужу пресмыкающемуся, из воды вышедшему на сушу и вскоре возвратившемуся в воду, поразив и изгубив тростью, данною в руки Христом, перейдем к следующей ереси. 

Против гностиков-борборитов,
шестой и двадцать шестой ереси
Κατὰ Γνωστικῶν τῶν καὶ Βορβοριτῶν Ϛ',
τῆς δὲ ἀκολουθίας κϚ'
Adversus Gnosticos, haeresis XXVI
1. Еще эти гностики, люди, различно вовлеченные в обман Николаем, произросли в мире, как плоды горести (Евр.12:15), что явно и удобно для дознания истины всякому, скажу это не только о верных, но даже и о неверных. Ибо говорить о матке (τὸ Μήτραν), о срамоте и о другом не покажется ли смешным всякому человеку, эллину и варвару, мудрому и неразумному? Но большое несчастие и самое великое, так сказать, бедствие, что эти осужденные и заблудшие началовожди ересей устремляются и восстают на нас, подобно множеству диких зверей, производя у нас мифотворным своим заблуждением тревогу, смрад, уязвления и крушения. Они же, вступившие в союз с оным Николаем, от него, как от пустого змеиного яйца скорпионы, или порождения аспидов, привносят еще к нам некие пустозвонные именования и слагают книги, одну из них называя Норией (Νωρίαν), и понятия эллинского суеверия переделывая в мифологичное для самих эллинов сказание и произведение воображения, таким образом соплетают ложь с истиною. Ибо говорят, что эта Нория есть жена Ноева; называют же ее Нориею, чтобы, рассказанное эллинами по-эллински переделав в варварские именования, ввести в обман обольщаемых ими, и чтобы именем Нории перевести имя Пирры, ибо νοῦρα по-еврейски (не на древнем, впрочем, языке, а на сирийском наречии) значит «огонь (πῦρ)». Но «огонь» у евреев на древнем их языке называется ἡσάθ. Поэтому они случайно, по неведению и неопытности, употребили сие имя. Ибо жена Ноева была не Пирра (Πύῤῥα), известная у эллинов (эллины утверждают, что Пиррою называлась жена Девкалиона), и не Нория, вымышленная ими, но Бартенос (Βαρθενώς). Потом представляют причину сии снова предлагающие нам Филистионовы сказки, а именно, что, часто изъявляя желание быть с Ноем в ковчеге, не получила на сие дозволения, так как князю, говорят они, создавшему мир, угодно было вместе со всеми другими погубить ее в потопе; она же садится в ковчег и зажигает его, не раз и не два, но много крат, и в первый и во второй и в третий раз. Поэтому-то и самое строение Ноева ковчега продолжалось многие годы, ибо неоднократно был он поджигаем ею. Ибо Ной, говорят они, покорен был князю, а Нория открыла вышние силы, и одну из сил, Барбело, супротивную князю, как и другие силы; и утверждала, что похищенное у вышней матери князем, сотворившим мир, и другими с ним богами, ангелами и демонами, должно собрать у силы, заключающейся в телах, посредством истечений (διὰ τῆς ἀποῤῥοίας) — как мужских, так и женских. 

2. Одним словом, прихожу в изнеможение, показывая всю непроницаемость их тьмы, ибо много времени потратил бы я, если бы захотел подробно здесь говорить о составленном ими касательно сего ряде вымыслов, по одиночке пересказывая нелепые положения лжеименного их гносиса. Иные же из них, различно опять смотря на дело, поражая взоры людей и сами себя мороча, вводят какого-то пророка Баркаббу (Βαρκαββᾶν τινα προφήτην), достойного их наименования, ибо καββᾶ на сирийском наречии значит «блудодеяние (πορνεία)», а на еврейском — «кровожадность (φονοκτονία)», и еще оно же означает четвертую часть меры. Презрения и смеха, лучше же сказать, негодования достойно это название для знающих его значение на собственном их языке. Приводят же нам из сего удивительного пророка срамное сказание, чтобы убедить нас иметь сближение с растленными телами и утратить горнюю надежду, не стыдясь, что снова теми же словами пересказывают эротические блудодеяния Киприды. Другие же из них вводят еще подложное какое-то завлекательное сочинение и этому произведению дают имя, называя его благовестием свершения (εὐαγγέλιον τελειώσεως). А в действительности это не благовестие, но печаль свершения (πένθος τῆς τελειώσεως), ибо вся полнота смерти заключается в этом диавольском посеве. Иные же не стыдятся говорить о благовестии Евы (εὐαγγέλιον Εὔας); ибо семя диавола предлагают под именем Евы как обретшей слово — гносис из откровения беседовавшего с нею змия. И как при несостоятельном рассудке упившегося и заговаривающегося бывает и речь неровна, но одно произносится со смехом, а другое наполнено скорби, так и слово обманщиков сделалось во всех отношениях посевом порока. 

3. Начинают же глупыми свидетельствами и видениями и возвещают их в своем благовестии, ибо говорят так: «стал я на высокой горе, и увидел человека рослого и другого изуродованного, и слышал как бы глас грома, и приблизился, дабы явственнее слышать, и проглаголал он мне, и сказал: я — ты и ты — я, и где ты ни бываешь, там и я, рассеян во всех; и в чем ни пожелаешь, собираешь меня, собирая же меня, собираешь себя». И вот подлинное диавольское сеяние, до чего совратило оно ум в человечестве! В какие глупости и несообразности отвлекло от слова истины! Для имеющего ум нет почти необходимости делать опровержение этого Писанием, или примером, или чем-либо другим, ибо здравому рассудку явны и очевидны и произведение их буесловия и работа прелюбодеев. Вводя это и подобное этому, под предлогом гносиса присоединившиеся к Николаевой ереси отпали от истины, не только совратив ум поверивших им, но и тела и души их поработив блуду и смешению со многими. Ибо и самое собрание свое сквернят срамотою смешения со многими и, касаясь человеческих плотей и нечистот и едя их. Почему не осмелюсь высказывать все, разве буду сколько-нибудь вынужден к сему чрезмерностью сердечной моей любви о безрассудных их делах; изумляясь тому, в какое множество и в какую глубину зол враг человеческий диавол ведет покоряющихся ему, так что оскверняются и ум, и сердце, и руки, и уста, и тела, и души уловляемых им в этом великом помрачении. Но боюсь, чтобы, если открою этот великий яд в его целости, подобно лицу некоего змея василиска, не послужило сие паче ко вреду, нежели к исправлению читателей. Ибо действительно сквернят слух и хульный свод великой дерзости, и этот сбор и это описание срамоты, и эта грязная (βορβορώδης) отвратительность подлого студодеяния; по этому свойству у некоторых называются они борборитами (Βορβοριανοί), а другие зовут их коддианами (Κοδδιανοῦς) (а κοδδά на сирийском наречии значит «тарелка», или «блюдо»), потому что иные не могут есть вместе с ними, но особо подают кушанья сим оскверненным. И как по их скверноте никто не может вкусить с ними вместе даже хлеба, то по сей причине живущие в одном с ними доме, почитая их отлученными, прозвали коддианами. Они же в Египте называются стратиотиками (Στρατιωτικοί) и фибионитами (Φιβιωνῖται), как отчасти сказано мною о сем выше. А некоторые зовут их закхеями (Ζακχαίους), другие же — барбелитами (Βαρβηλίτας). Впрочем, поскольку невозможно мне будет умолчать обо всем; то принужден я говорить. Ибо и святой Моисей, исполненный Духа Святого пишет: если кто увидит убийство и не известит, то да будет таковой проклят. Почему не могу и я великого этого убийства, великого этого убийственного дела, прейти молчанием и не обнаружить сего вполне. Ибо показав это падение, как кладезь погибели, в разумных, может быть, произведу страх и ужас, чтобы разумные не бежали только, но побили камнями этого в бездне извивающегося змия и василиска, и никто не смел даже к нему приближаться. И сие, уже сказанное о них, как из многого немногое, да составит часть всего. 

4. Перейду же в самую глубину смертоносного о них сказания (ибо разное у них учение об их удовольствии): во-первых, жен своих имеют они общими, и если приходит какой гость, держащийся того же с ними догмата, то у них есть знак у мужчин к женщинам и у женщин к мужчинам, — именно, протягивают руку для пожатия и снизу ладони производят прикосновением какое-то щекотание, давая тем знать, что прибывший одного с ними исповедания. После сего, уже зная друг друга, тотчас обращаются к угощению; и хотя бедны, предлагают обильные яства мясные и вина; по окончании сего пиршества, когда жилы от пресыщения, так сказать, станут полны, предаются неистовству похоти; муж, удаляясь от жены, говорит супруге своей такие слова: восстань, сотвори любовь (τὴν ἀγάπην) с братом. И несчастные совокупляются между собой (μιγέντες ἀλλήλοις) и — о, поистине стыжусь говорить о совершаемых у них развратах, ибо, по слову святого апостола, о происходящем от них «развратно и говорить» (Еф.5:12)! однако же не постыжусь сказать о том, что не стыдятся они делать, дабы всеми способами произвести дрожь у слышавших, какие срамные дела совершаются у них — по совокуплении в блудной страсти, сверх этого простирают хулу свою на небо: приняв женщину, истечения от мужского органа на собственной руке муж ставит в отрицание небу — на руке имея нечистоту, так молится. Раздражающие стратиотики и гностики дуют на эту руку, делая подношение Отцу и говоря: «приносим Тебе это приношение — тело Христово». И таким образом едят это, имея долю в общем безобразии и говоря: «сие есть тело Христово и сие есть пасха, чрез страдание наши тела, и страсть Христова (πάθος τοῦ Χριστοῦ) принуждает к согласию». Таким же образом и с женщиной: когда настает время освобождения крови, месячную кровь нечистоты собирают и, получив таким образом, едят сообща. И «сие, говорят, есть кровь Христова». 

5. Посему и в апокрифах читая: «видел древо, приносящее двенадцать плодов ежегодно, и сказал мне: это — древо жизни», — видят в сем иносказание о месячном женском очищении. 

При взаимном же друг с другом совокуплении возбраняют деторождение, ибо и растление у них допускается не для рождения чад, но для удовольствия. Смех диавола над таковыми и издевательство над заблудшим Божиим созданием! Но удовольствия совершают, получая друг от друга нечистоту своих сперм — не на деторождение роняют, но безобразно поедают. Если же кто из них и предастся сеять извержением естественное создание, и женщина зачнет, то осмелимся сказать страшное для слуха. Ибо одновременно вытягивая эмбрион вниз, забирают зародыш этот для поедания в едином кругу и, собравши все свиное и собачье, смешивают мед, перец и другие ароматы и масти, дабы не стошнило их, и каждый приверженец имеет по персту от измученного младенца. И таким образом произведя людоедство, молятся наконец Богу и говорят, что не развлекаются от князя желания, но сгоняют грех брата. Вот, собственно говоря, каково это пасхальное пиршество. 

Но как страшно этим смельчакам, ибо неиствующими самих себя делают, рукою смешивая безобразия извержения и рукою пробуждая желание обладать друг другом, молятся совсем голые телом, чрез такое занятие ища откровения от Бога. Тела же свои и мужчины и женщины день и ночь рядят, умащая мазями, омывая, упитывая, проводя время на ложах и в пьянстве. А постящегося они проклинают, говоря, что поститься не должно, ибо пост есть дело сего князя, совратившего век. Должно же насыщаться, дабы тела были крепки и могли дать плод во время оно. 

6. Пользуются же и Ветхим и Новым заветом, хотя отрицаются Глаголавшего в Ветхом завете. И когда найдут какое-либо изречение, которое может иметь противный им смысл, тогда говорят, что сказано это духом мира сего. А если какое слово может быть представлено имеющим сходство с их пожеланием, не потому что действительно таково изречение, но потому что так понимает обольщенный их ум, то, извратив оное по своему пожеланию, утверждают, что оно изглаголано духом истины. Сюда относится, говорят они, что Господь сказал об Иоанне: «что смотреть ходили вы в пустыню? трость ли, ветром колеблемую?» (Мф.11:7), потому что, замечают они, Иоанн не был совершен. Ибо подобно тростнику, движимому всяким ветром, действовал по вдохновению многих духов; и когда нисходил на него дух князя, проповедовал иудейство, а когда — Дух Святой, глаголал о Христе. Сюда же принадлежит, говорят они, и сие: «меньший в Царстве Небесном больше его» (Мф.11:11). Сие, по словам их, сказано о нас, именно, меньший из нас больше Иоанна. 

7. И немедленно уста таковых заграждаются самою истиною, ибо из того, что находится в связи с каждым речением, явною окажется истина и откроется верный смысл выражения. Если бы Иоанн одевался в мягкие одежды и пребывал в домах царских, то прямо к нему относилось бы и к его обличению явно служило бы сие изречение. Если же сказано: «Что же смотреть ходили вы? человека ли, одетого в мягкие одежды?» (Мф.11:8), а на деле было не так, то обвинение, выраженное в слове, должно уже слагать не на Иоанна, не носящего мягких одежд, но на думавших, что таким найдут Иоанна, и часто за лицемерие ласкаемых живущими в домах царских. Ибо они, выходя в пустыню, думали от Иоанна услышать себе похвалы и ублажения при всех бывающих с ними ежедневных грехопадениях. И как не услышали сего, то в унижение им сказано Спасителем: что думали найти? Человека ли, увлекаемого теми же, как и вы, страстями, подобно носящим мягкая? Нет, Иоанн не тростинка, колеблемая людскими мнениями; не приводится в колебание, подобно тростинке, всяким человеческим лицемерием и обманом. Но поскольку сказал: «из рожденных женами не восставал больший Иоанна Крестителя» (Мф.11:11), — то чтобы не подумали иные, будто бы Иоанн больше и самого Спасителя, потому что и сам Спаситель рожден от жены, приснодевы Марии через Дух Святой (ἀπὸ γυναικὸς ἐγεννήθη τῆς Μαρίας τῆς ἀειπαρθένου διὰ πνεύματος ἁγίου), в предостережение наше присовокупил: меньший его (то есть по времени пришествия его во плоти) более Его есть в Царствии Небесном (Мф.11:11). Ибо Спаситель, хотя родился чрез шесть месяцев после рождения Иоаннова, но, как очевидно, больший есть Иоанна, так как всегда и был и есть. Кому это не явно? Не напрасно ли все переделывают еретики, из доброго превращая в негодное? 

8. И книг у них много. В них излагаются какие-то «Вопросы Марии» (ἐρωτήσεις Μαρίας). Другие же создают много книг об упомянутом прежде Ялдабаоте под именем Сета; иные [книги] называют откровениями Адаму, а Евангелия осмелились написать под именем учеников. О самом Спасителе и Господе нашем Иисусе Христе не стыдятся говорить, что показывал Он развратные извращения (αἰσχρουργίαν); ибо в «Вопросах Марии», называемых «Большими» (сочинены у них и другие, «Малые»), представляют такое бывшее ей от Него откровение, преподанное Им на горе: Он помолился и взял женщину, что сбоку, и начал с ней совокупляться (ἀρξάμενον αὐτῇ ἐγκαταμίγνυσθαι), и, действуя таким образом, Он перехватил свое извергнутое семя, дабы показать, что «мы вынуждены поступать так, дабы жить»; и, когда Мария в смущении упала наземь, Он привел ее в сознание и сказал ей: «зачем сомневаешься, маловерка?» И сказал, что это есть сплетение к Евангелию, и что «если земное говорило вам, и не поверили, то как небесному поверите?», и что [выражение] «когда увидите Сына Человеческого, идущего туда, где был прежде» (Ин.6:62) значит извергнутое семя, получившее участь, откуда и вышло. А насчет сказанного «если не будете есть мою плоть и пить мою кровь» и учеников, смутившихся и говоривших: «кто может такое слушать?» (Ин.6:53-60), говорят, что было слово о безобразии. Потому они и встревожились, и пошли назад, ибо еще не были, говорят, в полноте основания. А реченное Давидом «будет он, как древо, посаженное при исходе вод, которое приносит плод свой во время свое» (Пс.1:3), говорят, сказано о безобразиях человеческих: «на исходе вод» и «плод свой даст», — сказано, говорят, об удовольствие извержения; а [слова] «лист не вянет» (Пс.1:3) [означают], что мы не допускаем, что, говорят, сама земля пропадет, а они сами будут. 

9. И чтобы, представляя на вид свидетельства их, не сделать больше вреда, нежели пользы, посему сам о многом умолчу, ибо излагая здесь все, что сказано у них худого, я сделался бы распространителем этого. Ибо полагают, что багряницы Раав на дверях не было (Нав.2), но, говорят, багряница суть кровь менструальная, и сказанное «пей воды от сосудов жизни» говорит об этом. Говорят же, что плоть гибнет и не воскресает, и она принадлежит князю. Но о силе, заключенной в менструальной крови и в семени, утверждают: это душа, и мы ее, собирая, поедаем. И какие поедаем мяса, или овощи, или хлеб, или иное что, этим делаем тварям милость, у всех собирая душу и перенося с собою на небо. Поэтому вкушают они всякие мяса, говоря: делаем это из жалости к роду нашему. Говорят же, что одна и та же душа посеяна в животных, в диких зверях, в рыбах, в змеях, в людях, в овощах, в деревах и в плодах. Таким образом называемые у них фибиониты срамные свои жертвы разврата, упомянутые здесь нами прежде, приносят измышленным ими самими тремстам шестидесяти пяти именам, вероятно, князей, развлекаясь женщинами и говоря: совокупись со мной, дабы тебе возвыситься от князя. При совокуплении же призывают имя некоего Барбарона (βάρβαρον) и молятся, говоря: приношу тебе должное, дабы принести должное. Так и приносят: тут же и совокупляются, по-иному подкладываясь, дабы и другой не поднялся, пока не опустится до трехсот шестидесяти пяти форм соития (τῆς λαγνείας); делая так, каждое из имен призывают. И князья обратно спускаются через них, это совершенный и игривый стыд обмана. Когда же бремя падений — постыдных совокуплений и призваний имен — доходит до числа семьсот тридцать, тогда такой [падший] доходит наконец до дерзости, что говорит: я есмь Христос с тех пор, как сошел свыше чрез имена <365> князей. 

10. Признавая многих князей, большим из них дают следующие имена: на первом небе князь Иао (Ἰαὼ ἄρχοντα); на втором, по словам их, Саклас (τὸν Σακλᾶν), князь блуда (ἄρχοντα τῆς πορνείας); на третьем князь Сет (Σὴθ ἄρχοντα); на четвертом же, как говорят, Давид. Ибо предполагают четвертое и третье небо; пятое же, иное небо, на нем, говорят они, [князем] Элоай (τὸν Ἐλωαῖον), он же и Адонай (Ἀδωναῖον); на шестом небе одни помещают Ялдабаота, а другие — Элилая (Ἠλιλαῖον); предполагают и иное, седьмое небо, на котором, по словам их, князем Сабаот (Σαβαώθ); иные же говорят, что на седьмом небе не он, но Ялдабаот; на восьмом небе — так называемая Барбело (Βαρβηλώ) и Отец Всяческих (πατέρα τῶν ὅλων), и Господь Самоотец Себе (κύριον τὸν αὐτὸν αὐτοπάτορα), и другой Христос саморожденный (Χριστὸν ἄλλον αὐτολόχευτον), и сей Христос нисшедший и показавший людям этот гносис; Его же называют и Иисусом и говорят, что Он не рожден, но показан Мариею, не воспринял на себя плоти, плоть же Его — призрак. О Сабаоте одни говорят, что имеет образ осла, а другие — свиньи; поэтому, утверждают, заповедал иудеям не есть свиньи. Но Он — Творец неба и земли, и за этим небом следующих небес и ангелов своих. Душа, исходя отсюда, проходит чрез этих князей и не может пройти, если не будет сколько-нибудь в полноте ведения или, лучше сказать, сего осуждения, и, исполненная ям, не избежит из рук князей и властей. А князь, обладающий сим миром, змеевиден (δρακοντοειδῆ); он поглощает души, не причастные гносиса, и хвостом опять возвращает в мир, а здесь в свиней и в других животных души сии снова возносятся. Если же кто, говорят еретики, пребудет в этом гносисе и соберет себя в мире посредством месячных очищений и похотливых истечений, то он уже не удерживается здесь, но минует сказанных выше князей, доходит же, говорят, до Сабаота, попирает главу его (такова необузданная хула еретиков) и в таком случае переходит в высшую область, где матерь живущих Барберо, или Барбело (ἡ μήτηρ τῶν ζώντων ἡ Βαρβηρὼ ἤτοι καὶ Βαρβηλώ); и таким образом душа спасается. Говорят же сии жалкие, что у Сабаота волосы как бы женские, думая, что слово Сабаот есть имя некоего князя и не зная, что, когда Писание говорит: сия глаголет Господь Сабаот, разумеет не чье-либо имя, но одно из славословий Божества. Ибо «Сабаот» на еврейском языке значит «Господь сил (κύριος τῶν δυνάμεων)»; и где в Ветхом завете написано имя «Сабаот», там оно показывает силу, почему и Акила слова: «Адонаи Сабаот (Ἀδωναῒ Σαβαώθ)» везде переводит: «Господь воинств (κύριος στρατιῶν)». Но они, предавшись безумию всякого рода, кроме Владыки своего, ищут иного, не сущего, утратили же сущего, а лучше сказать, погубили себя самих. 

11. Многое другое разглашают они о себе; горько пересказывать дела их безумия. Некоторые из них, не приближаясь к женам, собственными своими руками растлевают себя и растление свое берут в руки, и так съедают, клеветнически приводя на сие во свидетельство слова: «руки мои сии нуждам моим и нуждам бывших при мне послужили» (Деян.20:34), и еще: «делая своими руками, чтобы иметь возможность подавать неимущим» (Еф.4:28). И о них-то, думаю, подвигся Дух Святой в апостоле Иуде, разумею написанное им соборное послание (Иуда же сей есть брат Иакова и так называемый брат Господень). Ибо Дух Святой словом Иуды указал на них, растлеваемых и растлевающих подобно скотам, почему говорит: не знают, не зная уловляются, знают, как бессловесные животные растлеваются (Иуд.10), ибо, подобно псам и свиньям, истребляют свое растление, ибо только псы и свиньи, а не другие какие животные, так растлеваются и поедают истечение из тел своих. Они, действительно, грезящие во сне (ἐνυπνιαζόμενοι), плоть оскверняют, господства же отвергают, славы же хулят. Михаил же архангел, с диаволом препираяся о Мосеевом теле, не смел произнести слова хульного, но сказал: да запретит тебе Господь. А сии то, чего не ведают, по природе хулят (Иуд.8-11). Именно же хулят Святое Святых, с освящением нам преподанное, возвращаясь сами к срамоте. И иное из этого осмелились говорить об апостолах, как свидетельствует и блаженный Павел: смеют нецыи нас глаголати, яко сотворим злая, да приидут благая: их же суд праведен есть (Рим.3:8). Сколько и других свидетельств привести могу на хульников! Ибо эти растлеваемые собственными своими руками не только не довольствуются сим, но, сближаясь с женами и не насыщаясь уже совокуплениями со многими, разжигаются друг на друга, мужи на мужех, как написано, возмездие прелести их в себе восприемлюще (Рим.1:27). И пришедши в крайнее распутство, ублажают они друг друга, как принявшие на себя какое-либо предпочтительное дело. Да и обольщая доверяющий им женский пол, отягощенный грехами, водимый похотями различными (2 Тим.3:6), говорят обольщенным ими, что такая-то, растленная за столько-то лет и ежедневно растлеваемая, — дева. Ибо похотливость не знает у них сытости, но чем больше студодействует у них человек, тем больше похваляется ими. А девами называют тех, которые при законном брачном общении никогда не дожидаются, по естественному обычаю, принятия в себя семени, и хотя всегда сообщаются и блудодействуют, но прежде исполнения удовольствия удаляют от общения злотворного растлителя своего, и сказанную выше скверну собирают в снедь, как в подражание ухищренному поведению Силома с Фамарью, а в рассуждении девства употребляют это искусство, что хотя растлеваются, но не принимают в себя смешения и истечения сего растления. Хулят же не только Авраама, Моисея, Илию и весь лик пророков, но и Бога избравшего их. 

12. Ими смело пущено множество и других подложных сочинений. Говорят, что есть одна книга, «Родословие Марии», но сообщая в ней что-то страшное и пагубное, оттуда же рассказывают нечто. Ибо из нее, говорят, известно, что Захария убит во Храме, когда по словам их, увидел видение и в страхе хотел рассказать об оном, но у него заградились уста: видел же он в час каждения, когда кадил, стоящего человека; имеющего вид осла. И по выходе, когда хотел проговорить: горе вам! кому покланяетесь? — явившийся ему внутри Храма заградил ему уста, так что не мог проговорить. Но как скоро уста его отверзлись, и мог он проговорить, открыл им это, и убили его; так, говорят, умер Захария. Поэтому-то, говорят, самим законодателем предписано иерею иметь звонцы, чтобы, когда входит священнодействовать, слыша удар звонцов, скрывался Покланяемый и не делалось явным открытое лице его образа. Но все это есть дело их простоты, само себя обличающее, и вполне достойное посмеяния. Ибо если Тот, Кому совершалось священнодействие, был вполне видим, то не мог быть и скрываем. Если же мог быть вовсе скрываемым, то не был уже видим, а с другой опять стороны, должно сказать им: если видим, то был тело, а не дух; и если был дух, то уже не причислялся к видимым. Итак, почему же не причисляемое к видимому к укрытию своему примыслило ударение звонцов? Имея невидимость по естеству, не могло бы и усмотрено быть, если бы не захотело. А если бы и усмотрено было, то показалось бы не по необходимости, не потому, что естество заставило показаться, но по милости, не приводя в страх и внезапное поражение, сверх ожидания без шума сделав явным свое видение. Так во всяком случае не имеет твердости их ложный и переиначенный рассказ. А многое и другое пересказывается ими неверно, потому что и Захария не тот же час убит, но жив был некоторое время по рождении Иоанна, пророчествовал об Иоанне и о пришествии Господа, о рождении Его во плоти от святой Девы Марии чрез Духа Святого (ἀπὸ τῆς ἁγίας παρθένου Μαρίας διὰ πνεύματος ἁγίου), как говорит он об Иоанне: «и ты, младенец, наречешься пророком Всевышнего, ибо предыдешь пред лицем Господа приготовить пути Ему» (Лк.1:76), «возвратить сердца отцов детям и непокорливым образ мыслей праведников» (Лк.1:17), и т. д.  Но сколько и иного можно сказать о лживых их сказаниях и о скверноте их. 

13. А так называемые у них левиты не имеют общения с женами, но сквернятся друг с другом, и они-то у гностиков пользуются предпочтением и восхваляются. Наконец гностики смеются даже над образом жизни, чистотою и девством подвижников как напрасно принявших на себя труд. Под именем же святого ученика Филиппа выдают подложное евангелие; в нем говорится: «открыл мне Господь, что душа должна говорить при восхождении на небо и как отвечать каждой из горних сил; именно говорит она: познала я сама себя, отовсюду собрала себя и не посеяла чад князю, но искоренила его корни, собрала рассеянные члены; знаю о тебе, продолжает она, кто ты, ибо принадлежу к высшим; и таким образом скоро идет она далее; но если, сказано, окажется родившею сына, то задерживается внизу, пока не возможет она восприять и вовлечь в себя собственных своих чад». Таковы-то глупые и мифословные рассказы еретиков! Осмеливаются они и о святом Илии произносить хулу и говорят, что явился ему один демон, взял и сказал ему: нес я чадо от тебя, и не было сил вынести, и выкинул чадо твое. И, говорят, сказал [Илия]: откуда несешь дитя от меня, ведь я чист? И, поистине говорят, сказал [демон]: спящим является наложница в истечении тела из причинного места, вот я имею долю от твоей спермы и рождаю тебе сыновей. Многая же глупость здесь вот в чем: демон есть дух незримый и бестелесный и имеет долю от тела; но если от тел имеет долю и беременеет, то более не дух, но тело; а каким образом тело есть незримый дух? Много нелепостей в их глупых речах. Ибо им желательно в свою пользу, вернее же сказать, против себя самих приводить свидетельство из послания Иуды, где сказано: «и сии грезящие во сне, плоть оскверняют, господства же отвергают, славы же хулят» (Иуд.8.). Но блаженный Иуда, брат Господень, сказал это не о тех, которые в телах видят сны, ибо немедленно присовокупляет и показывает, что слово у него о видящих сны, которые ведут речь свою, как бы во сне, не приведя помыслов в бодрственное состояние. Ибо и об учителях в Иерусалиме говорит Исаия: немые псы, не могущие лаять, грезящие лежа и т. д. (Ис.56:10). Писание и здесь, в послании Иуды, показывает то же, говоря: видяще сны на ложе, чего не знают, о том говорят, и сим показывает, что говорит не о видениях во сне, но о мифословном провозглашении и пустословии, — о том, что говорится как бы во сне, а не в здравом смысле. 

14. Но затрудняюсь подлинно высказывать все, ибо одному Богу возможно заключить бездну этого зловония, и я миную сии места, помолившись всецарю Богу, чтобы никто не погряз в этой тине и чтобы мне самому мыслию своею не причаститься зловонию нечистоты. Ибо, во-первых, апостол Павел подсекает у них всякий корень зла, предписывая о юных вдовицах: «молодых вдовиц, говорит он, отвращайся, ибо они, в противность Христу, желают вступать в брак — имущие грех, ибо отвергли прежнюю веру; итак, я желаю, чтобы молодые вдовы вступали в брак, рождали детей, управляли домом» (1 Тим.5:11,12,14.). Если же апостол говорит: «рождали детей, управляли домом», а они запрещают чадородие, то рассуждение сие от змия и от злого научения. Ибо, будучи побеждаемы блудным сладострастием, измышляют себе предлоги к нечистоте, чтобы удовлетворить, по-видимому, своему непотребству. И хотя по истине должно было не говорить о сем и не признавать сего достойным того, чтобы вносить в сочинение, но как зловонного некоего мертвеца, издающего тлетворное испарение, погребсти, чтобы и чрез слух не причинял людям вреда. И если бы такая ересь прошла и не было ее уже на свете, то доброе было бы дело погребсти ее и вовсе не говорить о ней. Но поскольку она и существует и еще в действии, а мы вашею досточтимостью вызваны говорить обо всем, то по принуждению рассказал я о ней отчасти, чтобы по правдолюбию не умолчать, но привести в известность, как для отвращения от нее слушающих, так для постыжения делающих. Ибо почему бы не следовало нам показать совершаемых ими убийств, чудовищных дел и диавольских обрядов, по примышлению самого диавола преданных сим умоисступленным? 

15. И вот немедленно опровергаются они в том, что воображают себе, и выставляют в предлог сказанное в первом псалме о древе, а именно: еже плод свой даст во время свое, и лист его не отпадет (Пс.1:3). Ибо выше сказано: в законе Его поучится день и ночь (Пс.1:2). Они же отвергают Закон и пророков. А если отвергают Закон Господень, то клевещут на Закон и на Глаголавшего в Законе. Они погрешают в мнении своем, отпали от истины, о суде не думают и воскресения не признают. А что делают в теле, преисполняясь наслаждением, то собирают себе в плод, с неистовством предаваясь сластям и похотям диавольским, как всегда и во всем обличаются словом истины. Ибо Иоанн говорит: аще кто приходит к вам и не приносит сего учения (2 Ин.10) — какого? ответствует: кто не исповедует Христа во плоти пришедша, антихрист есть (2 Ин.7) и ныне антихристи мнози быша (1 Ин.2:18); так как не исповедующие Христа, пришедшего во плоти, суть антихристы. Да и Сам Спаситель говорит: сподоблшиися Царства Небесного ни женятся, ни посягают, равни бо суть ангелом (Лк.20:35-36). Не сие же только, но чтобы показать явную чистоту и освящающую святыню, говорит Марии: не прикасайся Мне, не у бо взыдох ко Отцу (Ин.20:17), и сим показывает, что чистота не сообщается и не смешивается с телами. Да и в другом месте сказует Дух Святой, пророчествуя о живших и прежде и после: «Блаженна неплодная не осквернившаяся, которая не познала беззаконного ложа, и евнух, не сделавший беззакония» (Прем.3:13-14), чтобы предотвратить студодеяния, которые, по ложному их представлению, в руках у них. 

16. Но и иное многое можно еще сказать; так говорит апостол: «незамужняя заботится о Господнем, как угодить Господу» (1 Кор.7:34), говорит же, наставляемый Духом Святым не мимоходом показать истинную чистоту. Потом и о тех, которые живут в честном браке, говорит: «брак у всех да будет честен и ложе непорочно; блудников же и прелюбодеев судит Бог» (Евр.13:4). Но и против них взывает, когда, пиша к римлянам, открывает срамоты делающих худое, и говорит: «женщины их заменили естественное употребление противоестественным» (Рим.1:26); и о мужах: «мужчины на мужчинах, делая срам» (Рим.1:27). Да и в послании к Тимофею говорит о них: «в последние дни наступят времена тяжкие, ибо люди будут более сластолюбивы, нежели боголюбивы» (2 Тим.3:1-4). И еще: «запрещающих вступать в брак, удалитесь от брашен, сожженный совестью» (1 Тим.4:1-3), ибо воспрещают целомудренно вступать в брак и рожать детей, сожигаются же совестью, как предающиеся похоти и растлению, но воспрещающие детородие. Да и самая так называемая у них жертва, будучи какою-то грязною, плотью змеиною, а не Господнею (да не будет сего!), издавна уже указуется пророком, который говорит так: «ты сокрушил голову змия (τὴν κεφαλὴν τοῦ δράκοντος), дал еси того брашно людям эфиопским» (Пс.73:14). И подлинно брашно змиево — гнусное их суеверие, и эфиопы, очерненные грехом (Αἰθίοπες μεμελανωμένοι τῇ ἁμαρτίᾳ), совершающие это служение в честь Диоса (Διός), ныне демона, а издревле обманщика, которого иные напрасно признали Богом. Ибо все ереси, из эллинских басен сделав себе собрание, положили основание заблуждению, придав собранному иной худший смысл. Поэты представляют Диа (τὸν Δία) поглощающим дочь свою Мудрость (τὴν Μῆτιν). Но не мог он поглотить младенца, как святой Климент, осмеивая скверные дела эллинских богов, сказал, что поглощающий Мудрость мог поглотить не младенца, но собственное свое семя. 

17. Что же иное сказать мне? Или как освободиться от этого грязного труда? Хочу ли, не хочу ли, но принуждаюсь я говорить, чтобы не показалось, будто бы скрываю нечто действительное; и боюсь, чтобы, открывая совершающиеся у них ужасы, коснусь ли их слегка или поражу сильно, в увлекаемых удовольствиями и похотями не возбудить излишнего о сем любопытства. Впрочем от такого диавольского всеяния и злоухищрения да будем безопасны и я, и все чаяние святой вселенской церкви (τῆς ἁγίας καθολικῆς ἐκκλησίας), и все читающие сочинение это. Ибо, если пожелаю сказать и иное из того, что говорится и делается у них, каково оно, в каком числе, и еще больше и меньше пересказанного, пожелаю же противоположить каждому изречению, как целительное врачевство на подобие предохранительного противоядия; то предположенное сочинение приведу в большой объем. Ибо и сам я, возлюбленные, имел столкновение с этой ересью, и самолично дознал это из уст преданных делу сему. Обольщенные же еретиками женщины не только обращались ко мне с сими речами и открывали мне таковые вещи, но, подобно оной египтянке, погибельной и негодной жене главного повара (τοῦ ἀρχιμαγείρου) (Быт.39:1 и сл.), и сами в юном моем возрасте покушались необузданною своею смелостью увлечь меня в вожделение. Но Помогший тогда святому Иосифу помог и мне и, воззвав к Спасшему там Иосифа, я, недостойный и маломощный, быв помилован и избежав из губительных их рук, воспев же песнь всесвятому Богу, мог и сам сказать: «пою Господу, ибо Он высоко превознесся; коня и всадника его ввергнул в море» (Исх.15:1); потому что спасся помилованный, не по силе, подобной Иосифовой праведности, но по воплю к Богу. Ибо укоряемый губительными сими женщинами сделался я предметом посмеяния, так что они, смеясь, по-видимому, одна над другою, говорили: не возмогли мы спасти сего юношу, но оставили его гибнуть в руках князя. Как скоро которая из них благообразнее она предлагает себя, как бы в приманку, чтобы провозглашать обольщенных ею не погибшими, но спасающимися. И благообразнейшие обращают уже в укоризну безобразным и говорят: я сосуд избранный, могу спасать обольщаемых мною, а ты не в силах этого сделать. Посему те, которые вели эту обольстительную речь, были весьма привлекательны лицом, и легко склоняли к своему падению, а ввиду развращения своего ума обладали всем безобразием диавола. Но милосердый Бог избавил меня от их разврата, так что, прочитав их книги и утвердившись умом в истине, а не увлекшись обольщением, бежав и не вкусив приманок, тогда же постарался указать их епископам того места; сделать известными скрытные в церкви имена, изгнать их из города человек до восьмидесяти имен и очистить город от этих поросших в нем плевел и тернов. 

18. Но иной вспомнит, может быть, прежнее мое обещание и похвалит, что, по сказанному мною наперед, с некими ересями был я в близком сношении, с другими познакомился из сочинений, а иные узнал из описаний и свидетельства людей достоверных, которые могли открыть мне истину. Поэтому и здесь из любви к истине не пропустил я случая показать, что ересь сия есть одна из бывших ко мне близкими. И о ней мог я говорить ясно, не потому, что деятельно в ней участвовал (да не будет сего!), но потому, что в точности дознал от убеждавших и не успевших склонить меня в ересь, но потерявших надежду свою довести меня до погибели и недостигших цели в предприемлемом ими и живущим в них диаволом злоумышлении на бедную душу мою. Так что согласно с святейшим Давидом могу сказать: стрелы младенцев быша язвы их (Пс.63:8), и т. д., и: обратится болезнь их на главу их и на верх их неправда их снидет (Пс.7:17). Посему, как сам я и сблизился с еретиками, и избег их, и читал, и дознавал, и судил, но прошел мимо целым, так и тебя, читатель, умоляю, прочитав и осудив это, пройди мимо, чтобы не впасть в яд разврата сих пресмыкающихся. А если бы когда и встретился с кем-нибудь из змеиной этой школы, то, немедленно взявшись за уготованное нам Господом древо, к которому пригвожден был Господь наш Христос, и занесши скорей на главу змия, скажи: Христос распялся за нас, оставляя нам образ спасения, потому что не был бы распят, если бы не имел плоти. Имея же плоть и распятый, распял грехи наши. Верою емлюсь за истину и не увлекаюсь кривыми блуждениями змия и шепотливостью его учения. 

19. Наконец, возлюбленные, кончив изложение этой ереси, поступаю далее на другие негладкие стези не для того, чтобы идти по ним, но чтобы издали показать намеревающимся познать еще более стропотные пути, идти же узким и тесным путем, ведущим в жизнь вечную, оставив путь широкий и пространный, но тернистый, полный преткновений, тинистый и переполненный непотребством и блудом. Подобие такого блуда и непотребства можно видеть в страшном пресмыкающемся, которому древние дали имя: не изведывающая мук рождения ехидна; потому что свойство такой ехидны подобно их развращению. Совершая срамоту мужеского или женского естества, воспрещают они извержение семян, уничтожая данное от Бога тварям чадородие, как и апостол говорит: возмездие, еже подобаще прелести, в себе восприемлюще (Рим.1:27), и т. д. Ибо так, говорят, не изведывающие мук рождения ехидны, когда страсть похотения влечет женский пол к мужескому и мужеский к женскому, и совокупляются между собою, в зияющий рот ехидны женского пола ехидна мужеского пола вкладывает голову, и первая, возбуждаемая страстью, отгрызает голову последнему, и таким образом, впивая в себя каплющий из рта яд, чреватеет такою же двуполою четою. И эта чета, пришедши в зрелость во чреве., но не имея исхода, чтобы родиться, прокусывает бок матери, и таким образом рождается на погибель отцу и матери. Посему-то дано ей имя не изведывающей мук рождения, потому что не испытывает сих мук. Паче же всех пресмыкающихся она ужасна и страшна, в себе самой производя уничтожение и ртом поглощая свою срамоту. Ей подобна и сия сумасбродная ересь, и мы здесь, древом жизни сокрушив ей главу, и тело, и порождаемое ею, поступим к обозрению других ересей, призывая в помощники Бога. Ему честь и держава вовеки веков! Аминь. 

 
  
 


Против карпократиан,
седьмой и двадцать седьмой ереси
Κατὰ Καρποκρασίων ζ', τῆς δὲ ἀκολουθίας κζ'
Contra Carpocrasios, haeresis XXVII
1. Неким иным делается Карпократ (Καρποκρᾶς), составив себе лжеименным своим разумом непозволительное учение и соделавшийся по нравам всех худшим. Из всех сих учений: Симонова, Менандрова, Саторнилова, Василидова, Николаева, из учения самого Карпократа, еще и Валентина, родилась ересь лжеименного ведения (τῆς ψευδωνύμου γνώσεως), которая последователей своих наименовала гностиками. И сии-то знающие (Γνωστικοί), в действительности же осужденники (κατάγνωστοι), мною уже описаны. 

2. Сей же [Карпократ], намереваясь преподать одинаковое с другими учение, утверждает еще, что горний одно начало, Отец всяческих (πατέρα τῶν ὅλων) [и] неведомый и неименуемый (ἄγνωστον καὶ ἀκατονόμαστον), мир же и что в мире приведены в бытие ангелами, которые много ниже неведомого Отца. Они, по словам Карпократа, стали отступниками от горней силы, и тогда уже сотворили мир. А о Господе нашем говорит, что Иисус родился от Иосифа, как и все люди родятся от семени мужа и жены. Подобен Он всем, отличен же жизнью, целомудрием, добродетелью и праведностью жития. Но поскольку, говорит [Карпократ], имел душу в сравнении с душами других людей сильную и помнил виденное ею горнее, когда носился окрест неведомого Отца, то Самим Отцом посланы в душу Его силы, чтобы, вспомнив виденное ею и укрепившись, бежала мироздателей ангелов, удалившись от всех в мире вещей и от всех деяний, совершаемых людьми, в тайне нелепых и непозволительных дел, и чтобы, став свободною во всех поступках, сама душа Иисусова взошла к Самому неведомому Отцу, для того и пославшему в нее силы свыше, чтобы во всех поступках отдалившись и освободившись, взошла к Нему вверх, и не сама только взошла, но возвела и подобные ей души, одно с нею возлюбившие и таким же образом ставшие свободными, чтобы воспарить к неведомому Отцу. 

И по совершении всех дел, подобно ей, избавившись от всего, прийти наконец в полную свободу. Но душа Иисусова, воспитанная по иудейским обычаям, презирала ангелов и за сие прияла силы, с помощью которых пришедши в состояние перенести страдания, возлагаемые на людей в наказание, возмогла превзойти мироздателей. Не только же сама душа Иисусова возмогла это, но и всякая отдалившаяся делами в состоянии превзойти сих ангелов-мироздателей, если только приимет силы и совершит, как сказал я прежде, подобное совершенному Иисусом. Почему, пришедши в великое кичение, обольщенные этим обманщиком, почитают себя превосходящими и самого Иисуса. Другие же из них говорят о себе, что они выше не Иисуса, но Петра, Андрея, Павла и прочих апостолов, по преизбытку ведения и по превосходству прохождения разных путей жизни. Иные же из них говорят, что ничем не отличны они от Господа нашего Иисуса Христа, потому что души — того же полета окрест, и подобно Иисусу оказали пренебрежение ко всему. И все души, говорят сии еретики, удостоены той же силы, какой удостоена и душа Иисусова, почему при каждом действии преуспевают, по словам их, в том же, в чем, конечно, преуспела душа Иисусова. Но если кто возможет еще пренебречь паче Иисуса, то будет превосходнее Его. 

3. Последователи этого недозволенного учения покушаются на предприятия всякого рода страшных и пагубных дел. Ибо вымышлена ими магия, изобрели они разные очарования как средства для всякого обмана для привлечения в любовь и для обольщения. А сверх этого привлекают к себе всегдашних помощников бесов, чтобы при помощи чародейства, говорят они, с великою властью господствовать во всем, где только пожелает каждый и осмелится испытать сие делом, конечно, обманывая себя самих до удостоверения ослепленного их разумения, что таковые покушения, укрепившиеся многими действиями и доказавшие пренебрежение к мироздателям ангелам и ко всему, что в мире, превосходят власть сих мифотворцев (μυθοποιῶν) (не скажу миротворцев (κοσμοποιῶν)), чтобы возлюбить им горнюю свободу, и приобрести полет горний. Но они уготованы Сатаною и выставлены напоказ в укоризну и соблазн церкви Божией. Они присвоили себе именование христиан, и соблазняются ими языческие народы, отвращаются пособий, доставляемых святою Божиею церковью, и истинной проповеди по причине их беззакония и невообразимого злонравия, и язычники, примечая у них, у одного за другим, дела их бесчинств и думая, что таковы и принадлежащие к святой Божией церкви, отвращают слух, как выше сказал я, от учения по истине Божией, или, смотря на иных, хулят равно всех, и поэтому-то большая часть язычников, где только увидят таковых, не имеют с нами общения, не делятся ни вещью, ни советом, не слушают вместе слова Божия, заграждают от нас слух, ужасаясь нечестия их непозволительных дел. 

4. Еретики сии ведут развратную жизнь, во всем, что ни делают, домогаются телесного наслаждения, с нами вовсе не сближаются, разве только, чтобы души слабых уловить в мерзкое свое учение. Ибо ни в чем с нами не сходствуют, гордятся только занятым у нас именем, чтобы под прикрытием сего имени предаваться порочным делам своим. Но суд им отмститель, по написанному, как сказал святой апостол Павел (Рим.13:4): потому что за худые дела их воздано будет им воздаяние. Ибо без страха умом своим дошедши до неистовства, страстно предались тьмочисленным удовольствиям. Говорят: что у людей почитается худым, то не худо, но прекрасно по природе. Ибо по природе ничто не худо, у людей же только почитается негодным. И если кто в одну эту настоящую жизнь сделает все сие, то душа его не переселяется в другое тело, чтобы опять вступить в здешнюю жизнь, но за один раз совершив все, что надлежало сделать, избавляется от сего, освободившись и не будучи более обязанною к какому-либо деянию в мире. Боюсь же опять сказать, какое это деяние, чтобы не открыть потока, заключающего в себе что-то подобное грязи, и не подать иным мысли, что произвожу обилие заразительного смрада. Впрочем, поскольку истина побуждает меня открыть, что бывает с обманутыми, то принужу себя и сказать это благоприличнее и не отступить от истины. Что же иное делают они, как не всякую мерзость, не всякое непозволительное дело, которого не позволяется даже произносить устами? Что иное, как не срамные всякого вида сообщения с мужами, как не сладострастное обращение с женами, совершаемое каждым телесным членом при помощи волшебства, отравы, идолослужения? И это называют делами должного исполнения телесных обязанностей, по котором душа не будет более призываема, и не потребуется от нее какого-либо деяния, и не будет для этого по освобождении отсюда возвращаема, и снова подвергаться вхождению и перелиянию в тела. 

5. Таковы их сочинения, что разумный читатель удивляется, приходит в изумление и не верит, чтобы могло быть сделано это людьми живущими, не только подобно нам в городе, но и со зверями, и даже подобно зверям и скотам, и так осмеливающимися поступать, как свойственно псам и свиньям. Ибо говорят: непременно должно все это показать на деле, чтобы иначе души, переселившиеся отсюда и не сделавшие какого-либо дела, по сему самому не возвратились опять в тела сделать то, чего ими не сделано. И сие же, говорят, Иисус в Евангелии выразил притчею: мирись с соперником твоим скорее, пока ты еще на пути с ним, и постарайся освободиться от него, чтобы соперник не отдал тебя судье, а судья слуге, а слуга ввергнет тебя в темницу; Аминь, аминь говорю тебе: ты не выйдешь оттуда, пока не отдашь до последнего кодранта (Мф.5:25-26). В объяснение же этой притчи слагают они некоторый миф, и говорят, что соперник этот есть один из ангелов, сотворивших мир, на это самое и назначенный, чтобы отводить к Судье души, которые исходят здесь из тел, а там по обличении, что не все дело ими сделано, предаются князем слуге. А слуга есть ангел, служащий Судье-Мироздателю (τῷ κριτῇ τῷ κοσμοποιῷ) тем, что относит души назад и вливает в разные тела. Соперник же сей, о котором Господь, по сказанному нами, упомянул в Евангелии и которого признают они одним из ангелов-мироздателей, имеет имя Диавол, ибо и темница, по словам их, есть тело, и последним кодрантом желательно им признавать переселение из одного тела в другое; потому что душа при каждом появлении в теле должна сделать все до последнего дела, чтобы уже не оставалось несделанным ею что-либо беззаконное. Ибо душа должна, как говорят они и как сказали мы прежде, все пройдя, по порядку сделав и освободившись, взойти к Неведомому Горнему, и мироздателей и мироздателя оставив ниже себя. Говорят же еще, что души хотя в продолжение одного переселения должны, исполнив все и наконец освободившись, отходить вверх, а если не исполнят в продолжение одного, то, во время каждого переселения (καθ' ἑκάστην παρουσίαν μετενσωματώσεως) совершая сколько-нибудь каждого непозволительного дела, наконец освободятся. Но еще утверждают: говорить о сем предоставляем достойным, чтобы они делали то, что, по-видимому, худо, а в естестве своем не худо, и дознав это освобождались. Последователи Карпократа раскаленным железом, или употребляя в дело сухую присыпку или иглу, у обольщенных ими делают клеймо на правой мочке уха. 

6. К нам пришла уже обольщенная сими еретиками некая Маркеллина (Μαρκελλίνα) и многих совратила во времена Аникеты, бывшего епископом в Риме по преемству после Пия и старейших. Ибо первые апостолы Петр и Павел сами были в Риме епископами; потом Лин, потом Клет, потом Климент, современник Петру и Павлу, о котором упоминает Павел в Послании к римлянам. И никто да не дивится, что прежде него другие были преемниками апостолов в епископстве, когда и Климент был современен Петру и Павлу, потому что и он делается епископом современным апостолам. Посему в епископство ли еще апостолов от Петра приемлет рукоположение на епископство, и, отказавшись, остается на покое (ибо в одном из своих посланий говорит: «удаляюсь, отхожу, да стоит народ Божий», — такой совет дает некоторым, ибо находим предложенным это в некоторых пояснениях), или же при преемниках апостольских поставляется он епископом Клетом, не знаем этого с совершенной ясностью. Но, впрочем, и потому еще при жизни апостолов, разумею Петра и Павла, могли быть поставляемы другие епископы, что апостолы часто для проповеди Христовой предпринимали путешествие в другие страны, город же Рим не мог оставаться без епископа. Ибо Павел отправляется в Испанию, а Петр нередко посещал Понт и Вифинию. А могло быть, что после того, как поставлен был и отказался Климент (если действительно так было; ибо предполагаю только, а не говорю сего решительно); впоследствии, когда скончались Лин и Клет, епископствовавшие каждый до двенадцати лет, по кончине святого Петра и Павла, бывшей в двенадцатом году Нерона, Климент принужден был снова принять епископство. Впрочем, преемство епископов в Риме следует в таком порядке: Петр и Павел, Лин и Клет, Климент, Эварест, Александр, Ксист, Телесфор, Гигин, Пий, Аникета (Λίνος καὶ Κλῆτος, Κλήμης Εὐάρεστος Ἀλέξανδρος Ξύστος Τελέσφορος Ὑγῖνος Πίος Ἀνίκητος), в списке показанный выше. И никто да не удивляется, почему с такою точностью перечисляю каждого, ибо посредством сего дело всегда приводится в ясность. Итак, во времена Аникеты, как сказали мы, поименованная выше Маркеллина, быв в Риме и изрыгнув вредоносное Карпократово учение, многих из тамошних, совратив с пути, погубила. И отсюда произошло начало так называемых гностиков. У сих еретиков есть иконы, писанные красками, а иные из золота, серебра и прочих веществ, о которых говорят, что это снимки с Иисуса и сии снимки сделаны Понтием Пилатом с самого Иисуса, когда пребывал Он в роде человеческом. Но в тайне содержат таковые иконы, а также и некоторых философов: Пифагора, Платона, Аристотеля и прочих, с сими философами помещают и другие изображения Иисуса, и, поставив, покланяются им, и совершают пред ними языческие таинства. Ибо, поставив сии иконы, выполняют уже языческие обычаи. А у язычников какие обычаи, не жертвы ли и прочее? Спасется же, по словам их, одна только душа, а не и тело. 

7. Поэтому со всею силою должно опровергать их. Никто да не пренебрегает учением, и особливо учением обманщика. Но скажет иной: учение сие не понятно ли с первого взгляда и не исполнено ли глупостей? Но иногда и глупое неразумных убеждает, а смысленных совращает с пути, если не найдется ума, упражнявшегося в исследовании истины. Итак, поскольку и Карпократ впал в магию Симона и прочих, то тем же будем опровергать и его. Ибо если неведомая и неименуемая сила стала причиною других ангелов, то или ей, то есть Отцу всяческих, приписать должно неведение, если не знал Он, что будут делать созданные Им ангелы, не уведав, что отступят от Него и сделают, чего не хотел Он, или создал их, зная, что сделают неугодное Ему, и когда сие сделано, по причине ведения и согласия, сам будет признаваем сделавшим то, на что они отважились. Посему если, как сказал я, прежде знал, что сделают, чего не хотел, чтоб сие было сделано, то по какой причине создал сделавших, чтобы сделали неугодное Ему? Если сотворил он ангелов, чтобы сделали, что ими и сделано, то, значит, желал, чтобы это сделано было. Почему и предуготовил сделавших сие ангелов. И если предуготовил, чтобы сделали, запрещает же, что ими делается, то будет в сем несправедливая притязательность. Если попускает им делать и угодно Ему производимое ими, то есть людей и души присвояет опять Себе, вопреки их хотению, то будет в сем не иное что, как любостяжательность, потому что люди у ангелов против воли сих похищаются Горним. Но будет и слабость, потому что кто не мог сделать сам собою, тот похищает произведенное от него происшедшими. Наконец, будет в этом нечто похожее на миф и сумасбродство, потому что хотя дольние силы подчинены средним, но средние, будучи виновниками дольних, наказываются, а дольние, разумею души в здешней твари, став выше средних, спасаются и освобождаются пред Горним. Но Горний, почитаемый бессильным, не в состоянии будет сотворить то, что в силах сотворить созданные Им и чего Сам Он не хотел и не мог. Ибо чего сильно Он желает, то не могло быть для Него злом и произойти от злых. А если было то зло, надлежало сему погибнуть. Если же вообще какая-либо часть дела спасается, то дело уже не дурно, хотя и часть только оного окажется спасаемою. Не худы и соделавшие как произведшие спасаемое. А если душа всецело сотворена ангелами и, приведенная в бытие, приемлет силу свыше, то, значит, в большей мере улучат спасение ангелы, потому что спасается душа сотворенная ими, хотя они и худы. Но если спасается душа, то не худы уже и самая душа, сотворенная ангелами, и ангелы, от которых душа имеет бытие. 

8. Всякому, имеющему здравый ум, должно знать, что все это — шутовская рабочая бессмыслица, но вскоре постыжены они будут собственными их словами. Ибо если Иисус не от Девы Марии, а от семени Иосифа и от сей же Марии, и Он спасается, то, значит, спасутся и сами родившие Его. И если Мария и Иосиф имеют бытие от демиурга и, значит, демиурга признавали творцом, то не будет уже в недостатке сотворивший Иосифа и Марию, от которых родился Иисус, сущий от горнего неведомого Отца. А если и сам Иисус от ангелов, и демиург есть один из ангелов, то все впадут в одну немилость, в какую впали и ангелы. И несостоятельно будет произведение их, исполненное отравы, и пресыщенное всяким ядоносным учением. Но мы, обратив его в бегство и, как главу змия, древом веры и истины низложив на землю, приступим к другим зверообразным учениям и продолжим путь свой на гибель сим и подобным ересям. 

Против керинтиан, или меринтиан,
восьмой и двадцать восьмой ереси
Κατὰ Κηρινθιανῶν ἤτοι Μηρινθιανῶν η',
τῆς δὲ ἀκολουθίας κη'
Adversus Cerinthianos, haeresis XXVIII
1. Следует Керинт (Κήρινθος), от которого так называемые керинтиане, и от того же звериного семени яд свой вносит в мир, даже после описанного выше Карпократа, почти не иное что, но те же злотворные составы распространяет в мире. Ибо и он одинаковые с упомянутым выше взводит на Христа клеветы, утверждая, что Христос родился от Марии и от семени Иосифова и что подобно мир приведен в бытие ангелами. Ибо Керинт при введении своего учения ничего не изменил в учении Карпократа, кроме того, что отчасти придерживается иудейства. Утверждает же он, что Закон и пророки даны ангелами и что давший Закон есть один из ангелов, создавших мир. Этот Керинт жил в Азии и там положил начало проповеди. Мы говорили уже о нем, как он проповедал, что мир сотворен не первою и горнею силою, что после того, как приведен в зрелость рожденный от семени Иосифова и от Марии Иисус, свыше от горнего Бога снисшел на Него Христос, то есть Дух Святой в виде голубя на Иордане, и открыл Ему, а чрез Него и последователям Его неведомого Отца. И посему-то, поскольку сила сошла на Него свыше, совершал Он силы, а после того как пострадал, пришедшее свыше вознеслось от Иисуса вверх. Страдал и снова воскрешен Иисус, а снисшедший на Него свыше Христос вознесся не страдав, и снисшедшее в виде голубя есть Христос, а Иисус — не Христос 

2–3 .[...] 

4. Но происходило сие тогда, потому что побудил к тому сказанный выше лжеапостол Керинт: как и в другом случае он же со своими учениками произвел смятение в том же Иерусалиме, когда Павел пришел с Титом, почему Керинт говорил, что мужей необрезанных ввел с собой, утверждая о нем: осквернил святое место (Деян.21:28). Посему и Павел говорит: но они и Тита, бывшего со мною, хотя и эллина, не принуждали обрезаться, а вкравшимся лжебратиям, скрытно приходившим подсмотреть за нашею свободою, которую мы имеем во Христе Иисусе, чтобы поработить нас, мы ни на час не уступили и не покорились (Гал.2:3-5). И обращаясь к необрезанным, сказал: не обрезывайтесь; если вы обрезываетесь, не будет вам никакой пользы от Христа (Гал.5:2). Но обрезание продолжалось, служа до времени, пока не установлено было высшее обрезание, то есть купальня возрождения (λουτρὸν τῆς παλιγγενεσίας), как явно сие всякому и яснее показывается в сказанном апостолами, особо же сим святым апостолом; ибо говорит так: мы ни на час не уступили и не покорились. Всякому же, кто хочет выразуметь совершенное тогда апостолами, можно подивиться, как то самое, что произвела сия ересь по примышлению лживого духа, показывает отличительное свойство сими ересями возбудивших движение в апостолах. Ибо когда отступили они, превратились в лжеапостолов и других лжеапостолов, как было уже прежде сказано, послали сначала в Антиохию и в другие места говорить так: если не обрежетесь и не соблюдете Моисеева Закона, не сможете спастись: тогда произошло немалое смятение, как уже о том сказано. И они-то называются у Павла лжеапостолы, лукавые делатели, принимают вид Апостолов Христовых (2 Кор.11:13). 

5. Ибо принимают Евангелие от Матфея отчасти, а не целое, и именно по причине родословия плотского, и сие свидетельство извлекают из Евангелия, говоря еще: довлеет для ученика, чтобы он был, как учитель (Мф.10:25). Посему что же довлеет? Отвечают: Иисус был обрезан, обрежься и ты. Христос, продолжают, соблюдал Закон, делай то же и ты. Отсего и из них некоторые, как похищенные вредоносными змиями, убеждаются представляемым доказательством, ибо Христос был обрезан. А Павла ставят в ничто, потому что не верит в обрезание; даже отвергают его, потому что сказал: иже Законом оправдаетесь, отпадаете от благодати (Гал.5:4); если вы обрезываетесь, не будет вам никакой пользы от Христа» (Гал.5:2). 

6. Сей же безумный и учитель безумных Керинт имел дерзость говорить еще, что Христос пострадал и распят, но доселе еще не воскрешен, воскреснет же, когда будет общее воскресение мертвых. Так несостоятельны у них и речи и понятия. Почему и Павел, низлагая неверующих в имеющее быть воскресение мертвых, говорит: если мертвые не воскресают, (1 Кор.15:32), то и Христос не воскрес (1 Кор.15:13), и: станем есть и пить, ибо завтра умрем (1 Кор.15:32), и: не обманывайтесь: худые сообщества развращают добрые нравы (1 Кор.15:33). И также утверждающих, что Христос еще не восстал, апостол обличает подобным же образом: если Христос не восстал, то и проповедь наша тщетна, тщетна и вера ваша; притом мы оказались бы и лжесвидетелями о Боге, потому что свидетельствовали бы о Боге, что Он воскресил Христа, Которого Он не воскрешал (1 Кор.15:14-15). Апостолы проповедуют, что Христос воскрес, а некоторые ереси утверждают, что хотя Христос и воскрес, однако же мертвые не воскреснут. В этой же стране, разумею Азию, и притом в Галатии процветало училище еретиков, и о них дошло до нас по преданию, что если некоторым из них случалось умереть без крещения, то у них вместо умерших во имя их крестятся другие, чтобы сами не приявшие крещения, восстав в воскресение, не понесли наказания и не подпали под власть мироздателя. И о сем-то, говорит дошедшее до нас предание, сам святой апостол сказал: если мертвые совсем не воскресают, то для чего и крестятся для мертвых? (1 Кор.15:29). Другие же, изъясняя изречение сие, хорошо говорят, что приближающиеся к кончине, если будут оглашены, в этой надежде сподобляются купальни возрождения прежде кончины, показывая, что скончавшийся и воскреснет, и для этого имеет нужду в отпущении грехов при помощи крещения. Но из сих одни проповедовали, что Христос еще не восстал, воскреснет же вместе со всеми, а другие, что мертвые вовсе не воскреснут. Почему апостол, проложив себе средний путь, как обе сии, так и прочие ереси, низложил одним ударом, рассуждая о воскресении мертвых, и свидетельствами, разобрав их до тонкости, в твердый состав привел учение о воскресении, спасении и уповании мертвых, говоря: тленному сему надлежит облечься в нетление, и смертному сему облечься в бессмертие (1 Кор.15:53). И еще: Христос воскрес из мертвых, первенец из умерших (1 Кор.15:20), чтобы, обличив оба отделения ересей, чистую проповедь истинного учения преподать желающим познать истину Божию и спасительное учение. 

7. [...] 

8. Еретики сии называются еще меринтианами (Μηρινθιανοί), как подтверждает это дошедшая до нас молва. Ибо или сам Керинт назывался еще Меринтом (Μήρινθος) (об этом не знаем совершенно ясно), или был другой некто по имени Меринт, сотрудник Керинтов — известно сие Богу. Сказали уже мы, что не он только в Иерусалиме часто противился апостолам, но противились и бывшие с ним в Азии. Впрочем, был ли это сам он или кто другой, сотрудник его, одного с ним образа мыслей и делающий то же, это не составляет никакой разности; ибо вся ухищренность их учения имеет одно отличительное свойство, и керинтианами вместе и меринтианами называются они. 

Сказав сие о страшной и по земле пресмыкающейся превратности понятий в сих ересях, поступаем опять к следующим, как благодаря Бога, что невредимо переплыли море сих худых учений, так умоляя, чтобы, встретясь со следующими ересями, не потерпеть вреда, подобно занесенным на отмели, наполненные зверями, но улучить спасение при помощи истины, какая откроется нам при изложении ересей, когда представим себе и самую ересь и заключающееся в ней пустословие. Ибо намеревающемуся рассмотреть и начертать их вид и сама ересь представится действительно подобною какому-то двуглавому змию по двуименности, и ехидне, так называемой бурым ужом, у которой все тело покрыто красными волосами, а естественные свойства или кожа — не козы и не овцы, но пресмыкающегося, и которая угрызением делает вред встречающимся, а покорных ей поражает то взятым из ветхозаветного богослужения, в ничто обращая учения Нового завета, то при помощи ложных свидетельств, заимствованных будто бы из Нового завета, возводя несправедливые обвинения на апостолов от обрезания уверовавших во Христа. Ее-то тлетворность, яд и зубы поразив и сокрушив древом истины, поспешим, как сказали, при помощи Божией силы, обратиться к следующим ересям. 

Против назореев,
девятой и двадцать девятой ереси
Κατὰ Ναζωραίων θ', τῆς δὲ ἀκολουθίας κθ'
Adversus Nazoraeos, haeresis XXIX
1. За сими по порядку следуют назореи (Ναζωραῖοι), будучи однако же вместе и современниками их, хотя были или прежде них, или в одно с ними время, или и после них, ибо не могу сказать в точности, кто за кем следовал, потому что, как сказал я, были они современники друг другу и держались подобного образа мыслей. Усвоили они себе не Христово и не Иисусово имя, но имя назореев. Но тогда и все христиане назывались также назореями. Несколько же времени было и то, что назывались еще иессеями, прежде нежели ученики в Антиохии положили начало тому, чтобы называться христианами (Χριστιανοί). А иессеями (Ἰεσσαῖοι), думаю, назывались от Иессея (Ἰεσσαί), потому что Давид от Иессея, а от Давида по преемству семени Мария, во исполнение божественного Писания Ветхого завета, где Господь говорит Давиду: «от плода чрева твоего посажу на престоле твоем» (Пс.131:11). 

2. [...] 

3. Престол Давидов и царское седалище есть священство во святой церкви; сие-то царское и первосвященническое достоинство соединив воедино, Господь даровал святой своей церкви, перенеся в нее престол Давидов, не престающий пребывать вовек; потому престол Давидов существование свое преемственно продолжал до самого Христа, так как не оскудевали князья от Иуды, пока пришел Тот, Кому отложено, и Той, сказано, чаяние языков (Быт.4:9-10). Ибо в пришествие Христово прекратились до самого Христа бывшие по преемству вождями князи от Иуды. Прекратился и не продолжался более порядок, когда родился Христос в Вифлееме иудейском, при Александре, происходившем из священнического и царского рода. Сим-то Александром со времен его и Салины, называемой и Александрою, пресекся жребий царский, при царе Ироде и Августе, самодержце римском. Этот Александр как один из помазанников и вождей возложил на себя и венец, потому что, когда соединялись два колена — и царское, и священническое, — разумею Иудино и Аароново, и все Левиино, тогда происшедшие от сих колен делались царями и иереями. Ибо ничто не погрешало в таинственном смысле священного Писания. Но тогда наконец возложил на себя диадему иноплеменный царь Ирод, а не из потомков Давидовых. А по падении царского престола и царское достоинство из плотского Иудина дома и из Иерусалима перенесено во Христе в церковь. Водружается же престол в святой Божией церкви вовеки, имея достоинство по двоякому праву — и царскому, и первосвященническому: по праву царскому от Господа нашего Иисуса Христа — двояко: и потому что Он по плоти от семени Давида-царя, и потому что, будучи тем, что Он есть, от века больший еще Царь по Божеству; по праву же священническому, потому что Он Архиерей и первостоятель архиереев, после того как вскоре поставлен Иаков, именуемый брат Господень, и апостол первый епископ, по естеству сын Иосифов, наименование же брата Господня получивший, потому что жил в одном с Ним семействе. 

4. Сей Иаков был сын Иосифа от супруги Иосифовой, но не от Марии, как во многих местах замечено это у нас и яснее изложено. При сем находим, что он, происходя от Давида, как сын Иосифа, соделался назиром (Ναζιραῖον); потому что у Иосифа был первородным и освященным, и даже находим, что он и священнодействовал по ветхозаветному священству; почему и дозволено ему было однажды в год входить во Святая святых, как повелевал Закон архиереям по написанному. Так прежде нас повествовали о нем многие: Евсевий, Климент и другие. Позволено ему было также носить на главе табличку, как засвидетельствовали поименованные пред сим достоверные мужи в записках своих. Посему, как сказано, Господь наш Иисус Христос священник вовеки по чину Мельхиседекову (Евр.6:20), а вместе и царь по чину свыше, чтобы священство перенесено было вместе с законоположением; потому что семя Давидово чрез Марию восседает на престоле вовек, и царствию Его не будет конца (Лк.1:33). Ему должно было теперь перенести и царственный чин. И царство Его не есть земное, как сказал Он в Евангелии Понтию Пилату: царство Мое не от мира сего (Ин.18:36). Христом в загадочных о Нем предсказаниях исполнено все в той мере, до какой простиралось существенное их значение. Не для того пришел Он, чтобы преуспеть на царстве всегда царствующему, но даровал Он царство поставленным от Него, чтобы не наименовали Его преуспевающим от меньшего к большему. Ибо пребывает престол Его, царствию Его не будет конца, воссядет на престоле Давида, поставив царство Давидово, вместе с первосвященством даровав его слугам своим, то есть архиереям вселенской церкви. И многое можно сказать о сем. Впрочем, поскольку дошли мы до того места, где следует сказать, по какой причине уверовавшие во Христа, прежде нежели стали называться христианами, назывались иессеями, то сказали посему, что Иессей был отцом Давида, и иессеями назывались они или от Иессея, или от имени Господа нашего Иисуса, потому что или, как ученики Его, произошли от Иисуса, или получили имя по словопроизводству Господня имени: ибо Иисусом на еврейском языке называется услуживающий (θεραπευτής) или врач и спаситель (ἰατρὸς καὶ σωτήρ). От сего-то имени, прежде нежели стали называться христианами, получили себе проименование; в Антиохии же, как упомянули мы выше, и как подтверждается самым делом, ученики и вся церковь Божия начали называться христианами. 

5. И об этом, любослов, читая сочинения Филона, в книге его, надписанной «Об иессеях (περὶ Ἰεσσαίων)» можешь найти, что, описывая образ их жизни и похвальные качества, повествуя об их монастырях в окрестности озера Марейского, не о другом ком повествовал сей муж, как о христианах. Бывши в этой стране (а место зовут Μαρεῶτιν) и водимый ими по монастырям той страны, получает он пользу. Ибо находясь там в пасхальные дни, видел образ их жизни, как проводили святую пасхальную седмицу без пищи, другие вкушая чрез два дня, иные же только вечером. Все же это, совершавшееся при Филоне, служило ему доказательством веры и образа жизни христиан. 

Посему так как назывались тогда иессеями, в скором времени, по вознесении Спасителя, когда Марк проповедовал в стране египетской; то во времена сии снова вышли некоторые, именно же последователи апостолов (разумею же указуемых здесь назореев), иудеи по происхождению, привязанные к Закону и получившие обрезание. Но как иные, с какого-либо возвышения увидев огонь и не поняв, по какой причине и для какой пользы делают это зажегшие сей костер, приготовляя ли себе на костре жизненные припасы в пищу, или для уничтожения каких-либо сухих деревьев или хвороста, обыкновенно истребляемых огнем; так и они, подражая и зажегши огонь, сами воспламенились. Ибо услышав только имя Иисусово и увидев божественные знамения, совершаемые руками апостолов, веруют они в Иисуса. Зная же, что в Назарете (ἐν Ναζαρέτ) зачат Он во чреве, воспитан в дому Иосифа, и потому в Евангелии называется Иисусом Назореем (Ἰησοῦν τὸν Ναζωραῖον), как и апостолы говорят: «Иисуса Назорея, Мужа, засвидетельствованного вам знамениями и чудесами» (Деян.2:22) и т. д., имя это придали и себе, стали называться назореями, а не назирами (Ναζωραίους οὐχὶ Ναζιραίους), что в переводе значит освященными. Ибо сие в Ветхом завете вменялось в достоинство первородным и посвященным Богу, одним из которых был Сампсон (Σαμψών), и иные после него и многие до него. Да и Иоанн Креститель был также один из посвященных Богу, не пил ни вина, ни сикера. Ибо таковым людям определяем был и самый образ жизни, соответственный их достоинству. 

6. Но не называли себя назареями (Νασαραίους), потому что ересь назареев была до Христа и не знала Христа. Всякой же человек, как сказали мы прежде, называл христиан назореями (Ναζωραίους), как говорят обвиняющие апостола Павла: «найдя мужа сего губителем, развращающим народ, и представителем назорейской ереси» (Деян.24:5). Святой же апостол не отрицается от имени, не исповедуя ереси назореев, но с приятностью принимая на себя имя, приданное ему за Христа неприязненностью противников; ибо говорит пред судилищем: «ни в святилище не находили меня с кем-либо спорящим или производящим народное возмущение, но в том признаюсь тебе, что по учению, которое они называют ересью, я действительно служу, веруя всему, написанному в Законе и пророках» (Деян.24:12,14). И неудивительно, что апостол признает себя назореем, потому что все тогда называли христиан сим именем чрез Назарет (διὰ Ναζαρέτ), и не было в то время другого употребления имени, как называть им уверовавших в Христа, о Котором и написано: «ибо назореем наречется» (Мф.2:23). Ибо и ныне все ереси, разумею манихеев, маркионитов, гностиков и других, хотя они и не христиане, у людей подобоименно называются христианами, А равно и каждая ересь, и иначе именуемая, с радостью принимает это название, потому что украшается именем, ибо думают славиться именем Христовым, а не верою и делами. Так и святые ученики Христовы называли себя тогда учениками Иисусовыми, как и действительно ими были; слыша же, что другие зовут их назореями, не отрекались, взирая на намерение зовущих так: потому что называли их по Христу. Ибо и Сам Господь Иисус назывался назореем, как показывают Евангелия и Деяния апостолов, потому что Он в городе, а ныне веси, Назарете воспитывался в доме Иосифа, родившись по плоти в Вифлееме от приснодевы Марии, обрученной с Иосифом, жившим в самом Назарете после того, как, оставив Вифлеем, поселился в Галилеи. 

7. А сии упомянутые выше еретики, о которых ведем здесь речь, оставив имя Иисусово, ни иессеями себя не называли, ни именем иудеев, которое имели, за собой не удержали, ни христианами себя не наименовали, но назвались назореями, именно от названия места — Назарет. По всему же они иудеи, и не что иное. Пользовались не только Новым, но и Ветхим заветом, как и иудеи; не были отвергаемы ими Закон, пророки и все писания у иудеев, как и у поминаемых еретиков, известные под именем Иудейская Библия. И не иного какого держатся образа мыслей, как требуемого проповедью Закона, и прекрасно исповедуют все, как иудеи, кроме того, что уверовали в Христа. Ибо ими признается и воскресение мертвых, и то, что все приведено в бытие Богом; возвещают единого Бога и Сына Его Иисуса Христа. Еврейский язык изучают в точности, ибо весь Закон, пророки и так называемые Писания, разумею писанное стихами, Царства, Паралипоменон, Есфирь и все прочее читаются ими по-еврейски, как, несомненно, и иудеями. В следующем же только отличаются от иудеев и от христиан: не согласуясь с иудеями, потому что уверовали в Христа, и не сходствуя с христианами в том, что связаны еще Законом в соблюдении обрезания, субботы и прочего. Но не умею сказать, как думают о Христе, почитают ли Его простым человеком, увлекшись нечестивым учением выше названных Керинта, или Меринта, или согласно с истиною утверждают, что Христос Духом Святым рожден от Марии. Находится же эта ересь назореев в стране Берийской около Килисирии, в Десятоградии, в сопредельности с Пеллою, и в Басанитидской так называемой Кокаве, по-еврейски Хохаве. Ибо оттуда произошло ее начало, по переселении из Иерусалима, когда все ученики стали жить в Пелле, по слову Христову, повелевшему оставить Иерусалим и удалиться, когда будет угрожать ему осада. И по таковому предлогу поселившись в Перее, там, как сказано, начали жить. Отсюда-то возымела начало ересь назореев. 

8. [...] 

9. Итак, и об этой ереси. по краткости сочинения, достаточно будет сего нашего рассуждения, потому что подобные сим еретики, вернее же сказать иудеи, а не что иное, без труда обличаются, и легко улавливаются. Но они великие враги иудеев. Иудеи не только приобрели к ним ненависть, но и, вставая утром, и среди дня, и повечеру, трижды в день, когда совершают молитвы в своих синагогах, в негодовании на них, предают их анафеме, говоря: «да проклянет Бог назореев (ἐπικαταράσαι ὁ θεὸς τοὺς Ναζωραίους)». Ибо особенно преследуют их за то, что, происходя от иудеев, проповедуют об Иисусе, что Он Христос; а это противно иудеям, не принявшим еще Христа. Имеют же они у себя самое полное Евангелие от Матфея, на еврейском языке. Ибо у них достоверно сохраняется в оном виде, как написано в начале еврейскими письменами: не знаю же, еретики ли уничтожили в нем родословия от Авраама до Христа. Но уловив и сию ересь, как слабую, ядом же своим боль причиняющую, осу, и поразив ее словом истины, испрашивая Божией помощи, приступим, вожделенные, к следующим. 

Против эбионитов,
десятой и тридцатой ереси
Κατὰ Ἐβιωναίων ι', τῆς δὲ ἀκολουθίας λ'
Adversus Ebionaeos, haeresis XXX
1. Эбион (Ἐβίων), от которого эбиониты (Ἐβιωναῖοι), по порядку следующий за назореями и державшийся с ними подобного образа мыслей, — многовидное чудовище и, так сказать, отпечатлевшее в себе змеиный образ мифологичной многоглавой гидры, — снова явился на свете, и хотя выходит из школы назореев, однако же проповедует и преподает иное, чем они. Как если бы кто составил себе убор из разных дорогих камней и одеяние из пестрых платьев и нарядом своим стал всем кидаться в глаза, так, напротив, Эбион, по недостатку соревнования, у каждой ереси заимствовав всякое, какое только было страшное, разрушительное и мерзкое, безобразное и невероятное учение, преображал себя во всех еретиков. У него, при омерзительности самарян, имя иудеев, образ мыслей оссеев, назореев и назареев, наружность керинтиан, злонравие карпократиан, хочется ему иметь наименование христиан (конечно же, не деятельность, не расположение, не ведение их, не согласие с Евангелиями и апостолами касательно веры); но став, так сказать, среди всех, не сделался ничем, напротив, на нем исполнилось написанное: «помалу впал я во всякое зло среди экклесий и синагог!» (Прит.5:14). Так, будучи самарянином, по омерзительности имени отрицается от сего; признавая же себя иудеем, противится иудеям, хотя согласуясь с ними отчасти, как впоследствии при помощи Божией покажем в доказательствах на это и на обличение еретикам. 

2. Ибо этот Эбион был современником назореев, ими и с ними приводится в деятельность. И, во-первых, утверждал, что Христос родился от сожительства и от семени мужа, то есть Иосифа, как уже и прежде сказано нами, что, во всем держась подобного образа мыслей с другими, в этом одном разнился в своей привязанности к Закону иудейскому касательно субботствования, обрезания и всего иного, что исполняется иудеями и самарянами. А он еще более иудеев в поступках сходствует с самарянами. Ибо прибавил правило остерегаться прикосновения к иноплеменникам, каждый же день, как скоро возляжет с женой и встанет, омываться в водах, где только есть обилие морской или других вод. Да если и выходя из вод погружения и крещения, встретится с кем-либо, поспешает также опять креститься, нередко и с одеждами. Ныне же ими вовсе воспрещены девство и воздержание, как и другими, подобными этой ересями. Ибо некогда хвалились они девством, конечно, ради Иакова брата Господня, и послания свои надписывают старцам и девам. Начало же ереси последовало по разорении Иерусалима. Поскольку все уверовавшие в Христа переселились в то время в Перею, особенно в некоторый город, называемый Пеллою в Десятиградии, упоминаемом в Евангелии (Мф.4:25), близ Батанеи, страны Басанитидской, то пока туда переселялись и здесь проводили время, открылся тогда из этого Эбиону повод, и начинает он иметь пребывание в некотором селении Кокаве в области Карнаима, Астароса, в стране Басанитидской, как содержится это в дошедшем до нас сведении. Здесь начинается его недоброе учение, а именно, где прежде него появились беззаконные назореи (Ναζωραῖοι); потому что Эбион вошел в единение с ними, и они с ним, и друг другу сообщили негодное свое учение. И хотя кое-чем между собою разнятся, но злоумием заимствовались друг у друга. У меня в других сочинениях и касательно других ересей пространно уже говорено было о местоположении Кокавов и Арабии. 

3. И сперва, как сказал я, Эбион решительно говорил, что Христос от семени мужеского, то есть Иосифова. С некоторого же времени и доныне ученики его, как бы превратив собственный свой ум в несостоятельный и нерешительный, о Христе разглашают каждый из них по-своему. Думаю же, что со времени соединения с ними Элксая (Ἠλξαῖον), этого лжепророка у так называемых сампсеев, оссенов и элкесеев (τοῖς Σαμψηνοῖς καὶ Ὀσσηνοῖς καὶ Ἐλκεσαίοις), подобно Элксаю и Эбион разглашает какой-то вымысел о Христе и о Духе Святом. Ибо некоторые из них говорят, что Христос есть и Адам, первый сотворенный и оживленный Божиим дуновением. Другие же у них утверждают, что Христос свыше и есть прежде всего созданный дух, что Он выше ангелов, над всеми господствует и именуется Христом; наследовал тамошний век, сюда же приходит, когда хочет, как приходил и в Адаме, и являлся патриархам, облеченный телом. Приходя к Аврааму, Исааку и Иакову, Он же пришел в последние дни, и облекся в то же тело Адама, и явился человеком, был распят, воскрес и вознесся. Но опять, когда угодно им это, утверждают: нет, напротив, сошел на него Дух, который и есть Христос, и облекся в сего именуемого Иисуса. И великое в них омрачение, в разных местах так и иначе предполагающих о Христе. Они принимают Евангелие от Матфея, потому что им только одним пользуются, как и последователи Керинта и Меринта, но называют его Евангелием от евреев (κατὰ Ἑβραίους), так как по справедливости должно сказать, что в Новом завете один Матфей по-еврейски и еврейскими письменами изложил и проповедал Евангелие. 

Впрочем иные говорили также, что и Евангелие от Иоанна, с греческого языка переложенное на еврейский, сохранилось в сокровищехранилищах иудейских, разумею Тибериадские; сберегаемо было в местах сокровенных, как в подробности пересказывали нам некоторые уверовавшие из иудеев. Но есть даже слух, что и книга апостольских Деяний также переложена была с греческого языка на еврейский и положена в тамошние сокровищехранилища, так что повествовавшие нам иудеи, читая книгу сию, уверовали во Христа. 

4. Был же у них некто Иосип (Ἰώσηπος), не тот древний писатель и историк, но уроженец тибериадский и живший во времена царствования блаженной памяти Константина старшего; от этого царя удостоен он был сана комета (ἀξιώματος κομήτων) и получил дозволение основать церковь Христу в самой Тибериаде, в Диокесарии, в Капернауме и других местах, и много потерпел от самих иудеев, прежде нежели сделался известным царю. 

Ибо сей Иосип был у них в числе людей чиновных, то есть после патриарха так именуемых апостолов, которые неотступно пребывают при патриархе, и часто вместе с патриархом проводят постоянно дни и ночи для совещаний и доклада ему, о чем нужно по Закону. Патриарху же того времени было имя Эллель (Ἐλλήλ) (думается мне, что так выговаривал имя его Иосип, если не ошибаюсь, по давности времени), происходил же он из рода Гамалиэля (Γαμαλιήλ), бывшего у них патриархом. Должно разуметь, как и другие это предполагали, что был он из рода того первого Гамалиэля, который жил при Спасителе и по Богу советовал воздержаться от злого умысла на апостолов (Деян.5:33-40). Умирая же, Эллель пригласил бывшего в то время по соседству епископа тибериадского и пред исходом принял от него святое крещение под предлогом врачебного пособия. Ибо чрез упомянутого выше Иосипа, вызвав его как врача и выслав всех вон от себя, стал просить епископа, говоря: «даруй мне печать Христову». Епископ же, призвав служителей, приказал приготовить воду, как бы намереваясь водою оказать некую помощь против болезни тяжко болящему патриарху. Служители сделали приказанное, потому что не знали, для чего делается. Под предлогом же стыдливости патриарх, выслав всех вон, сподоблен крещения и святых тайн. 

5. Иосип пересказывал это мне самому; ибо из его уст, а не от другого кого, все сие слышал я в престарелом его возрасте, так что было ему около семидесяти или более лет; ибо у него имел я пристанище в Скитополе (ἐν Σκυθοπόλει): так как, оставив Тибериаду, там, в Скитополе, приобрел он видные помещения. В его доме гостил блаженный Евсевий, епископ италийский, города Бринкелла (ὁ μακαρίτης Εὐσέβιος ὁ τῆς Ἰταλίας ἐπίσκοπος Βριγκέλλας πόλεως), изгнанный Константием за ортодоксальную веру. Для свидания с Евсевием и я и другие братия, там бывшие, и сами пристали у него же. Встречаясь же с Иосипом в доме его, расспрашивая о нем, зная, что из числа знатных был он у иудеев, разведывая о том, что касалось его, и как перешел он в христианство, все это выслушали мы ясно, и не по пересказам от кого-либо другого. Почему, признав достойным упоминания в назидание верующим, что сделано сим мужем касательно переводов на еврейский язык бывших в сокровищехранилищах, не мимоходом изложили мы все, касающееся упомянутого Иосипа. Это был христианин, не только сподобившийся стать верующим, но и великому позору предающий ариан. Ибо в городе этом, разумею Скитополе, он один оставался ортодоксальным, остальные были ариане (Ἀρειανοί). Да и он, если бы не был кометом, и достоинство комета не препятствовало арианам его преследовать, то не мог бы даже и жить в городе, особенно при арианском епископе Патрофиле, который имел большую силу по богатству, по строгости, по известности царю Константию и по доступности к нему. Но в этом же городе был некто другой, моложе его, правоверный из евреев, который не осмеливался ходить к нам явно, но посещал нас тайно. Иосип рассказывал о нем нечто вероятное и смешное; впрочем, думаю, что говорил правду. Утверждал же следующее: когда умерла у него сожительница, убоялся он, что как ни есть уловят его ариане и поставят клириком, ибо часто, стараясь лестью склонить его в ересь, обещали возвести на высшие степени, а если нужно будет, удостоить и епископства. Он же утверждал, что по сей причине женился на другой жене, чтоб избежать их рукоположений. 

6. Но возвращаюсь к рассказу о патриархе и о самом Иосипе, для ясности желающим читать это в подробности, ведя оный теми же словами, какими передал мне Иосип. И вот рассказывал он, когда патриарх сподобляем был крещения, я, говорит Иосип, посматривая внутрь в пазы у дверей, замечал, что епископ делал над патриархом, собирал это в уме и сохранил в своей памяти. И сам патриарх, имея в руке весьма достаточное количество золота, протянув руку, отдал епископу, говоря: «принеси за меня; ибо писано: что связывается и разрешается иереями Божиими на земле, то будет связано и разрешено на небе». Итак, когда было это сделано, продолжает Иосип, и отверзли двери, присутствовавшие спрашивали патриарха, как себя чувствует при оказанном ему пособии? Он признался: «весьма хорошо», ибо знал, что говорить. Потом во второй или в третий по счету день после того, как епископ неоднократно в виде врача посетил патриарха, он почил, прекрасно кончив жизнь, сына своего, весьма еще юного, передав Иосипу и некоему другому самому добронравному человеку. Посему все делалось сими двоими, потому что сын патриархов был еще в совершенном детстве и воспитывался в их руках. В это время мысль Иосипову беспокоили часто те таинственные действия, которые совершены были при крещении, когда смотрел он, что при сем делается. Было же там некое запечатанное здание, называвшееся газофилакией (γαζοφυλακίου = сокровищницей) (а γάζα по-еврейски значит сокровище (θησαυρός)). И поскольку много было толков о сей газофилакии, по причине печати, то Иосип, отважившись, тайно отпер ее и не нашел никаких денег, а только книги, которые были дороже денег. Читая же их, нашел, как говорил я уже переложенные с греческого языка на еврейский Евангелие от Иоанна и Деяния апостолов, а также Евангелие от Матфея, написанное по-еврейски. Прочитав их, снова встревожился мыслью, как по какому-то неравнодушию к вере Христовой, так будучи возбуждаем двумя обстоятельствами, чтением книг и тайноводством патриарха, впрочем, оставался непреклонным в сердце, как это бывает. 

7. Между тем как в этом проходило у него время, подрастает отрок, оставшийся после Эллеля и воспитываемый для патриаршества, ибо у иудеев никто другой не восхищает начальства, но сын наследует отцу. Итак, когда юноша приходил в зрелый возраст, некоторые сверстники его, люди праздные и приобучившиеся к худым делам, стали развращать его (назывался же он, как думаю, вероятно, Иудою, только по отдаленности времени не знаю совершенно ясно). Итак, юные сверстники вовлекали его во многие худые поступки, в растления жен, в преступное удовлетворение страстей, какими-то магическими чародействами предприемля содействовать ему в непотребствах, делая, что некоторые легко вдавались в обольщение, и благородные жены, вынуждаемые заклинаниями, поневоле отдавались ему на растление. Иосип же и старец, который с ним вместе принужден был ходить за отроком, с трудом переносили это, а часто на словах упрекали и увещевали. Но он слушался больше молодых людей, скрывая гнусные свои дела и запираясь. Ибо Иосип со старцем не осмеливались высказывать въявь делаемого им, но как бы предварительно для сведения подавали советы. Отправляются они в Гадару на теплые воды. А там ежегодно бывает большое стечение людей, ибо отовсюду сходятся намеревающиеся купаться несколько дней, именно для избавления от болезней, а в этом состояла демонская хитрость. Ибо где совершились чудеса Божии, там противник предупреждал в раскидывал свои губительные сети. И мужчины и женщины купаются там вместе. По случаю же была в купальне некая благородная женщина, отличающаяся красотою благообразия; и молодой человек, увлекаемый обычным своим непотребством, гуляя около купален, старался быть бок о бок с женщиною. Но она клала на себе печать во имя Христово как христианка: и не было ей необходимости поступать беззаконно и купаться с мужчинами. Бывает же это с людьми простыми и невеждами, по лености учителей, не ограждающих учением. Но Бог, чтобы показать чудеса свои, сделал, что юноша, разумею патриарха, не успел в предприятии, ибо посылал к ней и предлагал дары, но она, наругавшись над посланными, не уступила над собою победы напрасным усилиям распутного. 

8. Здесь содействующие ему, зная мучение юноши, какому предавался ради женщины, предприемлют уготовить для него какое-то большее чародейство, как в подробности рассказывал мне сам Иосип. По захождении солнца несчастного юношу отводят на ближайшие могилы. Кладбищами же в той стране называются высеченные и приготовленные в скалах пещеры. Приведши туда упомянутого выше юношу, прибывшие вместе с ним чародеи на него и на имя сказанной выше женщины совершили какие-то волхвования, заклинания и исполненные нечестия действия. Но по изволению Божию пришло сие на ум другому, бывшему с Иосипом, старцу. Он, ощутив, что делается, сообщает Иосипу, и сперва, выражая сожаление о себе самих, говорит он: «жалки мы, брат, и подлинно сосуд погибели, кого приставлены стеречь?» Иосип, спросив о причине, не прежде услышал от него на словах, как уже старец, взяв за руку, отвел Иосипа туда, где у губителей на гробницах было собрание с юношей для чародейства. И, стоя за дверью, стал он с Иосипом подслушивать, что у них делается; при выходе же их удалились. Ибо не полный еще был вечер, но при самом захождении солнца глаз мог еще несколько видеть. Итак, по выходе нечестивцев из гробницы вошли старец и Иосип и находят разбросанные по земле какие-то странные снаряды, из которых, как говорит Иосип, вылив мочу и кровь и смешав с прахом, они ушли. Узнали же замысел, ради какой женщины все это было ими сделано и стали наблюдать, возьмут ли над нею силу. И как чародеи не возымели силы; женщине помогали печать Христова и вера; то узнали, что юноша три ночи домогался прихода женщины, напоследок вступил в спор с производившими это; потому что успеха не было. Это послужило Иосипу третьим научающим делом, что не возмогла сила чародейства, где имя Христово и печать креста. Но и сим не был он убежден сделаться христианином. 

9. Потом является ему во сне Господь и говорит: «Я Иисус, Которого распяли отцы твои; но веруй в Меня». Он же, и тем не убедившись, впал в великую болезнь и отчаивался в жизни. Господь снова является ему и говорит: «веруй, и исцелеешь». Он, обещав уверовать, выздоровел, и опять остался в своем жестокосердии. И опять впадает во вторую и также отчаянную болезнь. Когда же признали его кончающимся, от родственников своих иудеев услышал совершаемое ими всегда у них таинственно. Ибо некий старец из законоучителей, пришедши, извещал его на ухо, говоря: «веруй, что Иисус, распятый при правителе Понтии Пилате, есть Сын Божий, напоследок рожденный от Марии, сущий же Божий Христос и воскресший из мертвых, и что Он придет судить живых и мертвых». Сие-то, как по правдолюбию сказать должно, сам Иосип ясно сообщил мне в своем рассказе. Но подобное сему слышал я от некоего другого, когда он был еще иудеем, боясь иудеев, и часто проводил время среди христиан, и почитал и любил христиан, пустынею Бетильскою и Ефремовою совершал путь вместе со мною, восходившим из Иерихона в нагорные страны, и я завел с ним речь о пришествии Христовом, и он ни в чем мне не противоречил. Когда же я удивлялся и спрашивал его о причине (был он законоучителем и мог противоречить), по которой не возражает, но, слыша все это о Христе Иисусе Господе нашем, принимает с верою, открыл мне он, что, находясь при смерти, слышал он, сказано ему было иудеями на ухо шепотом: «Иисус Христос, распятый Сын Божий, будет судить тебя». Но сие об этом сими именно словами да будет у меня предложено здесь, потому что действительно мною слышано. 

10. Но Иосип еще был болен, и, как я сказал прежде, между прочим услышав от старца: «Иисус Христос будет судить тебя», еще оставался жестокосердым. Господь же по человеколюбию своему к нему снова в сонном видении говорит: «вот, исцеляю тебя; но восстав, веруй». И опять, восстав от болезни, не уверовал. Но выздоровевшему Господь опять является ему во сне, выговаривая: «почему ты не уверовал?» При сем Господь дает ему обетование, говоря: «если тебе, чтобы несомненно утвердиться в вере, угодно во имя Мое совершить какое-либо знамение, призови Меня, и совершу». В городе же, разумею Тибериаду, был один бесноватый, который нагим ходил по городу и неоднократно, как обычно бесноватым, надетую на него одежду разрывал. Посему Иосип, намереваясь опытом поверить видение, но колеблясь еще, удерживался стыдом; наконец берет бесноватого в дом и, заперши двери, взяв в руку воды, положив на ней крестное знамение, окропил бесноватого, сказав: «именем Иисуса Назорея распятого повелеваю тебе, бес, выйди из него, и да будет он здрав». Человек же этот, сильно закричав, упав на землю, источая во множестве пену, терзая сам себя, долгое время оставался недвижим. Иосип подумал, что человек умер, но он по прошествии часа, потерев лицо, встал и, увидев собственную свою наготу, прикрыл себя, наложил руки на срамные члены, не терпя больше смотреть на свою наготу, одевшись же в одежду, какая нашлась у самого Иосипа, и пришедши в разумное и целомудренное состояние, воздав великую благодарность Иосипу и Богу, когда узнал, что от него спасение, по всему городу прославлял благодетеля, и стало известным знамение это тамошним иудеям. Много шума последовало в городе; рассказывали, что Иосип, отперев сокровищехранилища, нашедши там написанное имя Божие, и прочтя его, творит великие знамения. Сказываемое же ими было верно, хотя и не так, как они предполагали. Но Иосип оставался еще упорен в сердце. Только человеколюбивый Бог, всегда подающий любящим Его добрые предлоги ко спасению, доставляет их тем, которых сподобляет жизни. 

11. С самим Иосипом произошло то, что упомянутый нами выше патриарх Иуда (так, вероятно, было ему имя), когда пришел в зрелый возраст, в награду Иосипу дает доходы почетного звания апостольства. И отправляется он с посланиями в Киликийскую землю. Пришедши же туда, в каждом киликийском городе с состоящих в ведомстве его иудеев потребовал десятины и начатки. Но в это время, не умею сказать, в каком городе, находит себе пристанище близ церкви, вступает в дружбу с тамошним епископом, тайно выпрашивает у него и читает Евангелие. Итак, поскольку как вестник (ἀπόστολος) (ибо так у них, по сказанному, называется это достоинство) будучи весьма строг в установлении благочиния и ведя себя чисто, на то и посланный, чтобы так действовать, многих людей худых, но поставленных архисинагогами (ἀρχισυναγώγων), иереями, пресвитерами (πρεσβυτέρων) и хаззанами (ἀζανιτῶν) (так называют они диаконов (διακόνων), или служителей (ὑπηρετῶν)), низложив и лишив сана, ненавидим стал многими, которые, как бы пытаясь отомстить, немало старались выведывать его и вызнать, что им делается. По этой причине тщательно выведав, внезапно вторглись в дом и во внутреннее его жилище, захватывают его читающим Евангелие, берут книгу, уводят Иосипа, влача его по земле, крича и нанося ему нелегкие удары, вводят его в синагогу, бьют бичами, и это служит для него первым законным подвигом. Но пришел епископ города и отнял его. В другой же раз берут его во время какого-то путешествия, как сам он нам рассказывал, и бросают в реку Кидн (εἰς Κύδνον). И как унесен был течением реки, то предположили, что вовсе потонул в водах и обрадовались этому. Но он вскоре после этого сподобился святой купели, ибо спасся. Достигает же достоинства комета, делается близким царю Константину, пересказывает ему все, что было с ним, как у иудеев находился в самом высоком чине и какие божественные видения ему представлялись всякий раз, как Господь призывал его к святому жребию в спасительную свою веру и спасительное ведение. Добрый же царь как истинный раб Христов и между царями после Давида, Езекии и Иосии приобретший ревность к Богу, дает ему, как уже сказал я, достоинство в царстве своем. Ибо поставляет его кометом, сказав, чтобы просил еще, чего ему угодно. Но он не просил ничего, а пожелал только, как величайшей милости, от царя сподобиться дозволения по царскому указу в городах и в селениях иудейских строить Христу церкви. И там никто никогда не мог строить церквей, потому что не было между ними ни эллина, ни самарянина, ни христианина. Особенно же соблюдается это в Тибериаде, в Диокесарии или Сепфурине, в Назарете и в Капернауме, чтобы не было между ними никого из другого народа. 

12. Иосип же, получив бумаги и власть вместе с достоинством, прибыл в Тибериаду, имея дозволение делать расходы из царской казны и сам будучи почтен от царя окладами. Итак, начинает строить в Тибериаде. В городе же был огромный храм, и его-то, как думаю, называли Адриановым; и, вероятно, этот Адрианов храм, остававшийся недоконченным, граждане пытались обратить в народную купальню. Нашедши это, Иосип воспользовался сим случаем и как нашел уже здание, до некоторой высоты воздвигнутое из равносторонних в четыре локтя камней, то начинает с сего прилагать попечение о церкви. Потребовались же известь и другое вещество. Посему велел вне города сделать несколько; числом до семи, горнов (а в тамошнем народе называют их печами). Но хитрые и на всякое предприятие отважные иудеи не воздержались от употребляемого ими всегда чародейства. Ибо смелые эти иудеи какими-то волшебствами и усилиями старались остановить действие огня, хотя не могли достигнуть в этом конца. Впрочем, огонь остался без силы и не действовал, а был, так сказать, не в собственном своем естестве. И как приставленные подкладывать в огонь горючее вещество, разумею сучья и хворост, приложив его, ни в чем не успели, то сообщили о сделанном ими Иосипу. Встревоженный муж, воспламенясь ревностью к Господу, выходит за город и, велев принести воды в сосуде, разумею в капсаке (ἐν καψάκῃ) (а туземцы называют его какубион (κακούβιον)), берет этот сосуд с водою при всех (собралось же на зрелище множество иудеев, желая видеть, что произойдет и что вознамерится сделать Иосип), — этот муж велегласно, собственным своим перстом положив на сосуде печать креста и призвав имя Иисусово, сказал так: «именем Иисуса Назорея, Которого распяли отцы мои и отцы сих всех предстоящих здесь, да будет в воде сей сила к уничтожению всякого чародейства и волхвования, ими производимого, и к воздействованию силы в огне на совершение дома Господня». Потом берет в руку воду и кропит водою каждую печь. И разрушил чары, огонь же возгорелся при всех, бывший при том народ разошелся, восклицая: «един Бог, помогающий христианам!» Но поскольку иудеи многократно беспокоили Иосипа, то впоследствии, отстроив в Тибериаде некоторую часть храма и совершив малую церковь, удалился потом оттуда, и пришедши в Скитополь, там остановился. В Диокесарии же и в других некоторых городах храмы выстроил совершенно. А сие сделано и мною здесь упомянуто по причине перевода книг в объяснение, как с греческого языка переведены на еврейский Евангелие от Иоанна и Деяния апостолов. Доселе да простираются история эта и объяснение! 

13. Но держась последовательности, возвращаюсь к речи об Эбионе. Ибо по причине Евангелия от Матфея начавшееся слово понудило приложить сказание о дошедшем до нас сведении. Итак, в имеющемся у них Евангелии, именуемом Евангелием от Матфея, которое не во всем полно, в ином подложно, а в ином урезано (называют же оное еврейским (Ἑβραϊκόν)), содержится: «Явился некий человек именем Иисус, сам лет тридцати, который избрал нас. И пришедши в Кафарнаум, вошел в дом Симона, называемого Петром, и, отверзши уста свои, сказал: проходя мимо Тибериадского озера, избрал Я Иоанна и Иакова, сынов Зеведеевых, и Симона, и Андрея, и Фаддея, и Симона Зелота, и Иуду Искариота, и призвал тебя, Матфей, сидящего при сборе податей, и ты последовал за Мною. Посему хочу, чтобы вы были двенадцатью апостолами во свидетельство Израилю. И явился Иоанн крестить, и приходили к нему фарисеи и крестились, и весь Иерусалим. И имел Иоанн одежду из верблюжьих волос и кожаный пояс на чресле своем, и пища его (сказано) дикий мед вкусом манны, как лепешки в масле». Дабы именно обратить в ложь слово истины и вместо акридов (ἀντὶ ἀκρίδων) представить лепешки в меду (ἐγκρίδα ἐν μέλιτι). А начало Евангелия у них таково: «Было во дни Ирода, царя иудейского, <при первосвященнике Каиафе,> пришел <некто> <именем> Иоанн, крестя крещением покаяния в реке Иордане. О нем сказано, что он из рода священника Арона, сын Захарии и Елисаветы, и приходили к нему все». И сказав многое, [Евангелие] присовокупляет: «Когда народ крестился, пришел и Иисус и крестился от Иоанна. И когда [Иисус] выходил из воды, отверзлись небеса, и увидел [Иоанн] дух святой, сходивший в виде голубя и снизошедший на Него. И глас раздался с неба, говорящий: Ты Мой Сын возлюбленный, в Тебе Мое благоволение. И снова: Я ныне родил Тебя. И тотчас осветил место свет великий. Узрев (сказано), Иоанн говорит Ему: кто Ты, <Господи>? И снова глас с неба был ему: сей есть Сын Мой возлюбленный, в Нем Мое благоволение. И тогда (сказано) Иоанн, припав к Нему, сказал: прошу Тебя, Господи, Ты меня крести. Но [Иисус] удержал его, говоря: оставь, ибо так подобает исполниться всему». 

14. Смотри, как учение у них везде переиначено, как все извращено, испорчено, не имеет никакой правильности. Ибо Керинт и Карпократ, пользуясь тем же, что и у них, Евангелием, родословием в начале Евангелия от Матфея хотят доказать, что Христос от семени Иосифа и Марии. Эти же думают нечто иное. Вырвав родословие из Евангелия от Матфея, как говорили мы прежде, начинают придавать ему иное начало, именно так: «Было (сказано) во дни Ирода, царя иудейского, при архиерее Каиафе, пришел некто именем Иоанн, крестя крещением покаяния в реке Иордане», и т. д. Поскольку, по сказанному прежде, угодно им утверждать, что Иисус действительно есть человек, Христом же соделался в Нем, как находим уже и в других ересях, Кто соединился с Ним, снисшедши в виде голубя; и Сам Христос есть рожденный от семени мужа и жены. Но снова отрицают, что Он человек, именно по слову, сказанному Спасителем, когда известили Его: «Вот мать Твоя и братья Твои стоят снаружи», и [Он спросил]: «Кто Моя мать и братья? И простер руку на учеников, сказал: вот братья Мои и матерь и сестры, исполняющие волю Отца Моего» (ср. Мф.12:47-49). Начав с сего, Эбион, как сказано, исполненный всякой дерзости, является во многих личинах и, по объявленному выше, представляется чудовищным. 

15. Эбиониты и другими некоторыми книгами, именно так называемыми «Путешествиями Петра (Περιόδοι Πέτρου)», описанными Климентом, пользуются, иное подделав в них, иное же оставив неповрежденным, как сам Климент обличает их во всем написанными им, читаемыми в святых церквах, окружными посланиями; потому что в сих «Путешествиях», ложно выдаваемых ими под его именем, и верование и речь его имеют иное отличительное свойство. Ибо он учит девству, а еретики не принимают оного. Он прославляет Илию, Давида, Сампсона и всех пророков, которыми гнушаются эбиониты. Посему в «Путешествиях», разным образом налгав на Петра, все применили к себе и говорят, будто бы и Петр, как они, ежедневно крестится для чистоты, подобно и воздерживается от употребления в пищу одушевленного, и мяса, и всякой другой снеди, приготовленной из плоти, ибо всячески избегают их и сам Эбион и эбиониты. Но когда спросишь кого из них, почему не вкушают одушевленного, тогда, не имея чем отозваться, отвечают неразумно и говорят: поскольку одушевленное происходит от совокупления и смешения тел, то не вкушаем сего. А потому сами они, происходя от смешения мужа и жены, всецело мерзки — согласно с тем, что по глупости изрыгают из уст своих. 

16. Таинство крещения принимают и они, хотя крестятся ежедневно. В подражание святым таинствам, совершаемым в церкви, они из года в год совершают таинство на опресноках и другую часть оного на одной воде. Утверждают же, как сказал я, что Богом поставлены двое: один — Христос, и один — диавол. О Христе говорят, что получил Он во власть по жребию будущий век и что диаволу вверен век настоящий. Дано же им сие повелением Вседержителя по прошению каждого из них. И для этого, говорят, Иисус рожден от мужеского семени, и избран, и потом по избранию наречен Сыном Божиим, когда свыше в виде голубя снизошел на Него Христос. И не говорят, что от Бога-Отца Он рожден, но сотворен, как один из архангелов, <будучи более их>, господствует над ангелами и над всеми, сотворенными Вседержителем, и приходил, и наставил в том, что содержится в так называемом у них Евангелии: «Я пришел отменить жертвоприношения, и, если не оставите жертвоприношений, не оставит вас гнев [Божий]». Таковы и подобные этим их хитрые примышления. 

Деяниями апостолов называют другие, в которых, вложив в них многое исполненное нечестия, имеют сильное оружие против истины. Еще какими-то степенями и руководствами для себя полагают именно степени Иакова как служащего руководителем в восстании на Храм, на жертвы и на огонь на жертвеннике, берут в основание и иное многое исполненное пустословия, так что не стыдятся и Павла за это осуждать какими-то лжами, составленными недобросовестностью и ослеплением их лжеапостолов. Называя его Тарсянином, в чем сам признается и чего не отрицает, предполагают происходящим из эллинов, приняв за повод то место, где по правдолюбию сказано им о себе: «я Тарсянин, гражданин славного города» (Деян.21:39). Потом утверждают, что он эллин, сын матери эллинки и отца эллина, пришел в Иерусалим и пробыл там довольное время, пожелал же взять в супружество дочь иерея и для этого сделался прозелитом и обрезался, потом, не получив девицы, прогневался и стал писать против обрезания, против субботы и против законоположения. 

17. Но всеми способами клевещет хитрый этот и бедный разумением змий. Ибо слово Эбион с еврейского языка на эллинский переводится словом πτωχός (нищий). Подлинно же нищ и разумением, и надеждою, и делом признавший Христа простым человеком, и с такою нищетою веры приобретший на Него надежду. Они же именно тем и величаются, что называют себя нищими по принятому, говорят, во времена апостолов обычаю продавать свое имущество, полагать при ногах апостолов и приходить в нищету и расстройство, почему, как говорят, и называются у всех нищими. Говорится же это ими несправедливо, напротив того, от природы в действительности назывался Эбионом этот нищий и жалкий, по пророчеству, думаю, получив в удел это имя от своего отца и от своей матери. А сколько вводится ими иных страшных, обезображенных, исполненных разврата обычаев! Когда кто из них впадает в болезнь или ужален змеею, сходит он в воду, призывает прономинации, по Элксаю, неба и земли, соли и воды, ветров и ангелов, как называют они, правды, хлеб и елей, и начинает говорить: «помогите мне, отвратите от меня болезнь». И прежде уже было у меня объявлено, что хотя Эбион этого не знал, однако же по времени вступившие, как и он, в единение с Элксаем, возымели, как от Эбиона обрезание, и субботу, и обычаи, так от Элксая мечтательную мысль о Христе, что Он — невидимое нам человеческое подобие девяноста шести миль, то есть двадцати четырех схин в длину и шести схин, или двадцати четырех миль, в ширину, а толщину имеющее другой какой-то меры. Против же его невидимо стоит Святой Дух в виде женщины, и Он той же меры. И из чего, говорит, узнал я меру? Из того, говорит, что главы, как видел с гор, касались вершин их, и, дознав меру горы, узнал я поэтому меру Христа и Святого Духа. У меня сказано уже об этом в ереси оссенов. А теперь сделал я это мимоходом, чтобы не подумали, будто бы по забывчивости не сказано нами о том, что есть у каждого народа и в каждой ереси, а у иных отыскивается. 

18. Хотя сам этот Эбион проповедовал в Азии и Риме, но корни тернистых отраслей имеют еретики большею частью в Батанее и Панеаде, Моавитиде и Кохавах в земле Басанитидской, по ту сторону Адраов, и даже на Кипре. Принуждают же и женят юношей прежде надлежащего возраста, именно с дозволения своих учителей, потому что имеют у себя пресвитеров и архисинагогов. Не экклесией, а синагогою называют они свою экклесию, и именем Христовым величаются только. Браком сочетаются не один только раз, но если кто пожелает расторгнуть первый брак и вступить в другой, дозволяют сие до второго, третьего и седьмого брака: Ибо все у них делается небоязненно. Признают они Авраама, Исаака, Иакова, Моисея и Аарона, Иисуса Навина просто как преемника Моисеева. После же сих не признают ни одного из пророков, напротив того, предают анафеме и осмеивают Давида и Соломона, а также отвергают Исаию, Иеремию, Даниила и Иезекииля, Илию и Елиссея, потому что, хуля их пророчества, не соглашаются с ними, но принимают только Евангелие. Христа называют пророком истины и Христом Сыном Божиим по преуспеянию (κατὰ προκοπήν) и по сочетанию бывшего на него сошествия свыше. Пророков называют пророками разумения, а не истины; желают же, чтобы Он один был пророк, и человек, и Сын Божий, и Христос, и простой человек, как сказали мы выше, добродетельной жизнью достигший того, чтобы называться ему Сыном Божиим. Не принимают целого Моисеева Пятикнижия, но некоторые речения отвергают. А когда скажешь им об употреблении в пищу одушевленных, о том, как Авраам предлагал ангелам тельца и молоко, или как ел Ной и слышал сказанное ему Богом: «заколи и ешь» (Быт.9:3), как Исаак и Иаков, а также Моисей в пустыне заколали жертвы Богу, эбионит не верит им и говорит: «какая нужда мне читать написанное в Законе по пришествии Евангелия?» Посему откуда же тебе знать о Моисее и Аврааме? Ибо известно, что признаете их праведными и включаете их в число отцов своих. После сего еретик отвечает и говорит: «это открыл мне Христос», — хулит большую часть законоположения, Сампсона, Давида, Илию, Самуила, Елиссея и других. 

19–20. [...] 

21. Но перескажу по порядку другие их лжи на Петра и на прочих апостолов. Говорят, что Петр ежедневно делал омовения прежде, нежели вкушал хлеб. И посмотри на клевету их, на обманчивую наружность ухищренного их учения. Поскольку часто сквернят себя и во многом на земле поступают похотливо, то в несомненность собственного своего удостоверения щедро расточают воду, чтобы обмануть себя, думая приобрести чистоту омовениями. И не стыдятся обращать сие в поругание апостолам, хотя Господь обличает их развращение. Ибо когда подходит к Петру умыть ноги его, и тот сказал: не умоешь ног моих вовек. А Спасителем в возражение ему изречено: если не умою ноги твои, не имеешь части со Мною; и тот опять отвечал: не только ноги мои, но и руки и голову; тогда Господь говорит: омытый однажды требует не голову, разве только ноги умыть, потому что чист весь (Ин.13:6-10). Таким образом показал, что не надобно держаться омовений, бесполезных обрядов, заповедей и учений человеческих, как и в другом Евангелии согласно с пророком говорит: «люди сии устами чтут Меня, сердце же их далеко отстоит от Меня; но тщетно чтут Меня, уча учениям, заповедям человеческим (Мф.15:8-9; Ис.29:13). Действительно, по какой причине порицал фарисеев и книжников, употребляющих омовения кружек и чащ (Мк.7:8) и иному, также моющих руки часто, и наконец объявляет, что есть неумытыми руками не сквернит человека? Чтобы не только отринуть их омовения, но и показать, что умывать руки излишнее дело, а и желающему мыть руки нет вреда. 

22. Касательно же ядения мяса не тотчас ли изобличается их неразумие? Во-первых, Господь вкушает иудейскую пасху. Пасха иудейская состояла в агнце и опресноках, в снедаемом мясе агнца, испеченном на огне, как говорят Господу ученики: где велишь нам приготовить Тебе есть пасху? И сам Господь говорит: идите в град (Мф.26:17-18), и найдете человека, несущего в кувшине воду; последуйте за ним и, куда он войдет, скажите господину дома: где комната, в которой бы Мне есть пасху с учениками Моими? и он покажет вам горницу устланную, там приготовьте нам (Мк.14:13-15). 

Еще же Сам Господь говорит: желанием возжелал Я есть с вами сию пасху (Лк.22:15). Не сказал просто пасху, но сию пасху, чтобы не стал кто толковать по своему предположению. Пасху же составляло, как сказать, мясо, испеченное на огне, и прочее. Сами же, самовольно уничтожив истинную связь, изменили условие, что всякому явно из сопряженных между собою речений, и представляют учеников говорящими: «где велишь приготовить Тебе пасху есть?», а Он именно говорит: «желанием ли (μη) возжелал мясо (κρέας), пасху эту, есть с вами?» Но не всем ли уличается их подделка, когда связь речи вопиет, что μη прибавлено? Вместо того, чтобы сказать: желанием возжелал, они прибавили частицу ли (μη). Но Сам Господь действительно сказал: желанием возжелал Я есть с вами эту пасху, а они, приписав слово мясо, сами себя ввели в обман, допустив подделку и сказав: «желанием ли возжелал эту пасху, мясо, есть с вами?» Но явно оказывается, что Господь и пасху совершил, и вкушал мясо, как сказал я прежде. Но будут они обличены и тем видением, которое открыто было святому Петру под образом плащаницы, содержащей в себе всяких зверей, скотов, гадов и птиц, и при котором глас Господень сказал ему: встань, заколи и ешь. И как Петр отвечал: нет, Господи, ничего скверного или нечистого не входило в уста мои. Господь продолжал: что Бог очистил, того ты не почитай нечистым (Деян.10:13-15). Ибо неколебимость истины найдется двумя способами. Если скажут, что святой Петр о всяких снедях изрек слово, сказав: николиже скверно или нечисто, так что скверными называются у него и волы, и козы, и овцы, и птицы, то будут немедленно изобличены прежним образом его жизни. Ибо после того, как вступил в брак, приобрел детей, стал иметь у себя тещу, присоединился он к Спасителю из иудеев. А иудеи едят плоти, и мясоястие у них не признается мерзким и не запрещено. Итак, поскольку ел он вначале, положим, хотя до того времени, как встретил Спасителя, то окажется, что не называемого скверным и он не признавал скверным, потому что не на все распростирал понятие скверного и нечистого, а только на то, что и в Законе называлось скверным и нечистым. Но опять, поскольку доказано, что Петр не о всех мясах сказал, будто все скверны, а только о скверных и нечистых по Закону, то Бог, сообщая ему, какая отличительная черта святой церкви Христовой, повелел ему ничего не почитать скверным. Потому что чисто все приемлемое с благодарением и благословением Божиим. Но это видение в применительном смысле о призвании язычников имело то значение, что необрезанные не почитаются скверными или нечистыми. Впрочем, речь Петра прямо относилась не к человеку, но к запрещенному в Законе, что ясно может быть для всякого. И вздорное еретическое учение падает во всех отношениях. 

23. В удостоверение же обольщенных ими, подложно берут имена апостолов: сочинив книги под их именами, выдают оные от лица Иакова, Матфея и других учеников. В число сих имен включают они имя и апостола Иоанна, чтобы неразумие их сделалось со всех сторон явным. Ибо Иоанн не только всячески обличает их, говоря: «вначале было Слово, и Слово было к Богу, и Бог было Слово» (Ин.1:1), но и при изложении свидетельств святых пророков, как скоро возбуждаем был к тому Духом Святым, со всей точностью передав сказанное Спасителем касательно каждого предречения, исполнившегося на Христе, как сказал я, изложил свидетельства тех пророков, от которых еретики сами себя отчуждили. И немедленно показал, как посланным фарисеями к Иоанну Крестителю отвечает сам Иоанн, говоря: «я глас вопиющего в пустыне: исправьте путь Господу, как сказал пророк Исаия» (Ин.1:23). И еще тот же Иоанн, когда Господь сказал менялам: дома Отца Моего не делайте домом торговли, заимствовав свидетельство у пророков, разумею у Давида, говорит: «ученики Его вспомнили, что написано: ревность по доме Твоем снедает Меня» (Ин.2:16-17). И еще тот же Иоанн сказал: «сие видел Исаия, будучи в Духе Святом». 

24. И еще о том же святом Иоанне повествуют, что, проповедуя в Асии, в образец истины совершил необычайное некое дело. Ведя достойнейший удивления и сообразный апостольскому достоинству образ жизни и никогда не моясь, побужден был он Святым Духом идти в баню, сказав: «возьмите для меня нужное в бане». Сопровождающие дивятся, а он входит в самую баню. И обратясь к принимавшему обыкновенно одежды моющихся, спрашивает: «кто теперь в бане?» Прислужник, заведовавший маслом, хранением одежд (в училищах борьбы дело сие служит иным к приобретению насущного пропитания), отвечает святому Иоанну: «там — Эбион». Иоанн же, тотчас уразумев водительство Святого Духа, по какой причине внушил ему идти до бани, именно, как сказал я, чтобы оставить нам на память в урок истины, что одни суть рабы Христовы, апостолы и сыны самой истины, а другие — сосуды лукавого, и врата адовы, которые не одолеют камня и созданной на нем святой церкви Божией (Мф.16:18), возмутившись немедленно и слегка восстенав в слух всем, во свидетельство твердости чистого учения сказал: «поспешайте, братия, выйдем отсюда, чтобы не упала баня и не погибнуть нам вместе с Эбионом, который погибнет в бане за свое нечестие». И никто да не удивляется, слыша о встрече Эбиона с Иоанном. Ибо блаженный Иоанн, много лет пробыв в живых, дожил до Траянова царствования. Для всякого же явно, что все апостолы отвергали Эбионову веру, почитали ее чуждою своей проповеди и тех свойств, какие отличают апостольское учение. 

25. О святом же Павле сколь многое могу сказать из того, что говорят хулители? Ибо, во-первых, утверждают, что он эллин, произошел из язычников и впоследствии сделался прозелитом. Почему же сам о себе говорит он: еврей от евреев, от семени Авраамова, колена Вениаминова, по закону фарисей (Флп.3:5), неумеренный ревнитель отеческих моих преданий (Гал.1:14)? И в другом месте свидетельствует: израильтяне? и я; семя Авраамово? и я (2 Кор.11:22). И присовокупляет: обрезанный в восьмой день (Флп.3:5); воспитанный при ногах Гамалиила (Деян.22:3), еврей от евреев. О, какие порождения страшных пресмыкающихся, какие змеиные шипения, какое ядовитое пустословие! Чье приму свидетельство? Эбионово ли и Эбионовых последователей или святого Петра, который говорит: как написал вам брат мой Павел нечто глубокое и с трудом объяснимое, я же ненаучени и неутверждени превращают по своему невежеству (2 Петр.3:15-16)? Еще же святой Павел и сам свидетельствует, говоря о Петре: Иаков и Кифа и Иоанн, почитаемые столпами, подали мне и Варнаве руку общения (Гал.2:9). Ибо хотя и сам себя называет тарсянином, но сие, конечно, ловящим слова не дает повода обратить это в погибель себе самим и убежденным ими. Ибо и о Варнаве, который прежде назывался Иосифом и переименован Варнавою (что значит сын утешения), говорит Писание, что был левит, родом Кипрянин (Деян.4:36). И конечно, сие, что был он кипрянин, не препятствовало ему быть потомком Левия, как и святой Павел, хотя происходил из Тарса, не чужд был Израилю. Ибо многие, быв взяты в плен и подвергшись осаде, были рассеяны при Антиохе Епифане и в другие времена, когда бывала война, и взятые в плен оставались в известных местах, а удалившиеся из отечества по таковой же причине поселялись каждый, куда кто попал, как и святой Иеремия, так как часто случалось одно и то же, бегать от лица врагов, сказал об Израиле: и отойдешь в Китим, но и там не будет тебе покоя (Ис.23:12). А известно всякому, что Китием называется остров Кипр, ибо китии суть кипряне и родосцы. Племя кипрян и родосцев обитало и в Македонии, откуда произошел и Александр Македонский, потому-то в книге Маккавейской повествуется, что выйдет <семя> от земли Китим (1 Макк.1:1); ибо от семени эллинского Александр Македонский. Но коснувшись опять сего предмета по причине зашедшей о том речи, повторил я сей рассказ, из которого по крайней мере видно, что многие, по преемству от семени происходя Израилева, вследствие переселения были обитателями иных стран, ибо в каждой стране назывались согражданами, как и дочери Иофора, когда известили отца о помощи оказанной Моисеем, как отогнав пастухов, напоил их овец, когда, говорю, пришедши домой, пересказывали об этом отцу своему, тогда на вопрос отца: что вы так скоро пришли сегодня? отвечали ему: какой-то египтянин защитил нас от пастухов и даже начерпал нам воды и напоил овец наших (Исх.2:18-19), и он немедленно сказал им: почему не привели вы его сюда, да ест хлеб. Кто же не знает, что Моисей — сын Амрама и Иохаветы, а Амрам сын Каафа, Кааф — Левия, Левий — Иакова, Иаков — Исаака, а Исаак — Авраама? И от наименования Моисея египтянином, конечно, не расторглась непрерывность благородства и семени. Итак, эти, обольщенные Эбионом, оставив должный путь, обратились умом на многие распутия и на стезю неудобопроходимую. 

26. Еще они хвалятся тем, что у них обрезание, и величаются, без сомнения, в той мысли, что оно есть печать и отличительный призван патриархов и праведников, живших под Законом, с которыми думают сравниться этим, а именно, подобно керинтианам, подтверждение сему хотят находить в самом Христе. Ибо и они на одном с теми нетвердом основании, говорят: довлеет ученику, да будет яко учитель (Мф.10:25). Христос был обрезан, рассуждают они, обрезывайся и ты. Но чтобы всяческим способом посрамлены были семена заблуждения, как уздою, какая Богом наложена на море, затворами и вратами для него служат морской берег — песок и повеление, которым изречено: доселе дойдешь и не перейдешь, но в тебе сокрушатся волны твои (Иов.38:11): так и еретики сии сами в себе истощатся. Но там к установлению благочиния на море в Божием повелении Богом изрекается полагающее предел слово; здесь развращение и заблуждение, ослепляя собою ум, отвращая от благочестивого помысла, сами себя предупреждали рассевать, как волны, воздымая против себя дурные из предвозвещаемых ими понятий, в иных волнах сами с собой сталкиваясь и всегда сами собою сокрушаясь; или, как страшное пресмыкающееся, самому для себя вредоносное, изгибающееся хвостом и само себя пожирающее, делается истребляющим себя самого. Ибо это, говорят, бывало по временам с аспидами, заключенными в бочках; после того, как один пожрет другого, тот, который смелее и злее, оставшись напоследок один, продолжал существовать и, пришедши в голод, как повествуют некоторые естествословы о стране египетской, начинал пожирать сам себя с собственного своего хвоста. Сообразно с этим дали ему и наименование, по голове Горгоны его назвав аспидогоргоной (ἀσπιδογοργόνα). Так и суемудренный Эбион и окружающие его предупредили сами себя обрезать и с самого начала отнять у себя то, чем и величаются. Ибо Христос сам себя не обрезывал потому, что был младенцем. Слава же милосердому Богу, что Эбион выдал сам себя, чтобы, так как не признался он в действительной правде, и это послужило для него обличением. Ибо если бы сказал, что сам Бог, снисшедший свыше, восьмидневным обрезанием был обрезан тогда от Марии, как Бог, допустивший сие по собственному своему благоволению, то доставил бы вероятность словам обманщика об обрезании. Но когда вводит ту мысль, что Христос родился как простой человек и обрезан людьми, то младенец ничуть не виновен, хотя и восьмидневным обрезан обрезанием. Ибо не сам себя обрезал, но обрезан людьми, потому что младенцы не сами себя обрезывают, и не они виновны в своем обрезании, но их родители. Сами же они, будучи малы, проводят младенчество в неведении и не знают, что делают с ними родители. 

27. А мы утверждаем, что Бог, сшедший с неба и пребывавший в утробе девы Марии обычное для чревоносимых младенцев время, пока вполне не совершил и не устроил себе в девической утробе плотского вочеловечения и домостроительства, в котором и обрезан в восьмой день действительно, а не в призраке; потому что пришел исполнить Закон и пророков, а не разрушить (Мф.5:17), и показать, что Закон не чужд Ему, но хотя Им дарован, однако же до Него пребывал в образах, чтобы в Нем и чрез Него исполнено было, чего не доставало еще в Законе. Чтобы образы, пришедши в духовное совершенство, в действительности были проповеданы Им и Его апостолами, не как образы, но как истина. Ибо в этом исполнилось сказанное в Законе, до Его времени пребывавшее и на Нем прекратившееся, но превратившись в полноту, что и сказала Сепфора: кровь обрезания сына моего (Исх.4:25). Не говорит она: обрезала я сына моего; ибо не то устроял присланный ангел, чтобы совершено было обрезание; напротив того, отошел он, не крови обрезания убоявшись, но по напоминанию о младенце, который остановит кровь обрезания. Сие-то услышав и сообразив, отходит ангел. И слушай: какой это младенец; тот самый, о котором сказал пророк: восхотят, да быша огнем сожжени были. Яко отроча родися нам, и Сын дадеся нам (Ис.9:5-6). Пророк указывает на отрока действительно родившегося, чтобы означить истинное вочеловечение; говорит же: Сын дадеся нам, чтобы показать, что один и тот же — Кто дан свыше, Слово Божие и Сын Божий, и Кто, быв в утробе, вочеловечился, имеет в себе того и другого, и Бога и человека, один и тот же Бог, один и тот же человек, один и тот же данный свыше Сын, один и тот же родившийся Отрок, на Котором наконец кровь обрезания, как и в Евангелии говорит Господь. Когда пришли эллины, хотевшие видеть Его, и приступили к Филиппу, и говорят ему: покажи нам Иисуса; и Филипп сказал Андрею, Андрей же Иисусу, что некоторые эллины хотят Его видеть: Господь отвечает немедленно, говоря: ныне наступило время славы Божией (Ин.12:23.), показывая сим, что, хотя прошло обрезание, плотское и до времени служившее образом, однако же необрезание плотью имеет высшее обрезание духом, которое видит Христа и Его действительно познает. 

28–29. [...] 

30. Не достанет у меня времени продолжать речь в показание истины и в обличение суемудренного Эбиона и подражающих ему суемудренных учеников. Как не ясно, что Иосиф не был отец, а только признаваем был в чине отца? Се, Дева (ἡ παρθένος), говорит пророк (а не сказал: се, жена (ἡ γυνή)), во чреве зачнет и родит Сына (Ис.7:14). И в другом еще месте говорит: и родит юница (ἡ δάμαλις), и скажут: не родила. Поскольку некоторые манихеи и маркиониты говорят, что Иисус не был рожден, то сказано посему: родит, и скажут: не родила, потому что не родила Мария от семени мужского. Да и эбиониты в неистовстве ложно говорят, будто бы родила она от мужского семени. Посему юница родила действительно, и действительно, Бога и человека. А что юницею называется дева, и останки сей юницы служили очищением для оскверненных, слушай, что о сем говорит Закон: возьми юницу рыжую (Чис.19:2), указуя на сосуд Марии, избранный огнеобразным Божеством Спасителя, вместившимся в Деве; ибо сказано, что Бог есть огонь поядающий (Втор.4:24). И Закон говорит о юнице рыжей, на выю которой не восходило иго, указуя юницу Деву, не знающую брачного мужнего ига. Но к чему распространяться мне более? Исаия сказал еще от лица Господа: возьми себе кусок свитка новый, большой (Ис.8:1), — свиток, потому что Дева происходит от семени мужского, но отлучена от смешения с мужами, отделена от обычного людям по естеству. Все люди рождаются от семени мужского; но рождение Христово хотя по естеству возымело вочеловечение от жены, Девы Марии, однако же сверхъестественно было отлучено от обычного по человечеству порядка. Как и Иаков говорит о Христе: от ростка сын мой поднимается (Быт.49:9), не сказал же: от семени поднимается. И поэтому-то говорит святой пророк Исаия, а лучше сказать, Господь глаголет ему: возьми себе кусок свитка (Ис.8:1), означая обычный вид того, на чем все пишут сыны человеческие, как сказано и в сто тридцать восьмом псалме: в книге твоей все напишутся: во днех созиждутся, и никто же в них (Пс.138:16); ибо книге пророк уподобил утробу. Потому Давид говорит: несоделанное мое видесте очи Твои, то есть посеянного меня познал Ты прежде, нежели приял я на себя образ, и даже еще прежде, когда не был я и посеян. 

31. [...] 

32. Предосудительны же и субботство и обрезание сего суемудрого, равно как ежедневные крещения, им совершаемые [...]. Еще же постятся единственным в год постом. Когда дни эти приходятся или во второй, или в третий, или в четвертый день по субботе, тогда определяется ими и самая суббота. Почему после бывшего дня опресноков, и определенного дня субботы в субботу, собственно так называемую, следовавшую за днем опресноков, причисляемым к дням субботним, апостолы проходили засеянными полями, срывали колосья, растирали и ели, показывая, что разрешены узы, наложенные субботою, когда пришла великая суббота, то есть Христос, Который успокоил нас от грехов наших и прообразом Которого был Ной [...]. Посему ученики смело нарушают субботу; потому что и прежде их жившие священники во Храме нарушали субботу, заколая животных и принося жертвы Богу, чтобы не прекращалась непрестающая жертва, ежедневно приносимая. И не только сами священники пророчествовали о разрешении субботы тем, что не оставались в бездействии, но и самое обрезание нарушало субботу. Поскольку младенец нередко рождался в субботу, то от сего происходило нарушение субботы и обрезания. Так предвозвещаемо было отменение того и другого. Ибо видно, что обрезывающие рожденное в субботу, если желали в точности наблюдать восьмой день, хотя находили, что совпадает оный с субботою, однако же обрезывали, делая дело в субботу и тем нарушая субботу. А если бы для ненарушения субботы отлагали обрезание и совершали оное в девятый день, то нарушали бы Закон обрезания и предел заповеди об обрезании восьмидневном. 

33–34. [...] 

Против валентиниан-гностиков,
одиннадцатой и тридцать первой ереси
Κατὰ Οὐαλεντίνων τῶν καὶ Γνωστικῶν ια', 
τῆς δὲ ἀκολουθίας λα'
Contra Valentinos, sive Gnosticos, haeresis XXXI
1. После сих так называемых эбионитов, развращение которых видели мы в подробности, обещав при помощи Божией силы показать образы других за ними следующих зверей, у которых яды пресмыкающихся и угрызения и отравы смертельные, как сие можно видеть в их учениях, и которые порождены огнедышащей бездной или страшным пресмыкающимся и василиском, перехожу к ереси валентиниан (ἐπὶ τὴν τῶν Οὐαλεντίνων αἵρεσιν), придавших себе и наименование гностиков, которых считается десять разных толков, своеобразно, но равносильно пораженных одним ударом — грезами о четах, о восьмерицах и об эонах мужского и женского пола. Готовлю же обличение валентинианам, не по преемству времени ставя ереси в порядок, но постепенно переходя от одной к другой. Ибо гностики все в одно время возникли, как грибы из земли и как вредные и зловонные побеги тернистых трав и растений, и подобно норе со многими скорпионами с одного времени все появились на свет, как грибы, по сказанному выше, показавшись в одной безобразной куче, что еще прежде о них было говорено святейшим Иринеем. Ибо все они были современники, но каждый, заимствуя повод к худому у другого и друг перед другом желая еще больше иметь случаев действовать напоказ, отпечатлевал на себе отличие худого изобретения, — и все они именовали себя гностиками, разумею Валентина и гностиков прежде него бывших, а также Василида, и Саторнила, и Колорбаса, Птолемея и Секунда, Карпократа и многих других. Но поименовав здесь их всех вместе по стечению в одно время всех их появления и возникновения, отдельно изложим, что зломысленного вышло от каждого семени. Теперь же приступим к указанному ересиарху и виновнику плачевных событий, разумею Валентина и его учение, которое, называясь гностическим, много обещает, но, по предосудительному буесловию, достойно осуждения и смеха, каким и признается по мнению разумных. 

2. Итак, Валентин этот по времени служит преемником поставленных выше его Василида, Саторнила, Эбиона, Керинта, Меринта и окружавших их. Ибо все они к несчастию появились на свет в одно время; немногим же предупредили Керинт, Меринт и Эбион, ибо они родились в одно время с теми, о которых говорили мы прежде них. Отечества Валентина, или откуда он произошел, многие не знали, ибо ни один писатель не позаботился указать место сие. До нас же по слуху как-то дошла некая молва, почему не минуем указать и место его рождения; хотя это и под сомнением, если должно говорить правду, однако ж не умолчим о дошедшем до нас слухе. Говорили иные, что он родился в приморской стране Египта, Фребоните, а в Александрии получил ученое эллинское образование. Отсюда, в подражание Гесиодовой теогонии и тридцати богов, именуемых самим Гесиодом, и он, переняв своим умом языческое мифотворство и заняв образ мыслей у тех, которые вместе с ним и прежде него отпали от истины, — и сам наравне с Гесиодом одни имена переделав в другие, пожелал измыслить свой мир. Ибо и ему угодно ввести тридцать богов и эонов и небес, из которых первым, как помешавшись в уме говорил Валентин, есть Глубина (Βυθός), как и предначертатель его образа мыслей Гесиод первым из богов называл Хаос (Χάος). А Хаос и Глубина (кому это не ясно?) имена подобозначащие. Рассмотри же плача достойное мифословие и негодное учение обманщика. Ему угодно, как сказал я, ввести тридцать эонов, которых именует и богами, утверждая, что пятнадцать из них мужского, и столько же женского пола. Каждого же эона в соединении мужского и женского пола и сам Валентин и последователи его называют парою. И говорят, что их пятнадцать двоиц, которые называют четами, а всех эонов тридцать [...]. 

3. [...] 

4. Отсюда поднимаясь и еще выше, как думали, в своих исследованиях, собственным своим беснующимся разумом они изобрели Недостаток (Ὑστέρημα), который называют и Недостатком, и Вседержителем (Παντοκράτορα), и Зиждителем (Δημιουργόν), и Творцом сущностей (κτιστὴν οὐσιῶν). Им, говорят, после семи небес сотворена низшая восьмерица, уподобленная первой восьмерице, потому что сам он в восьмерице, и создал после себя еще семь небес. 

С этим Недостатком хотят сочетать какой-то Эон, не знавший смешения и безженный, от Плеромы пришедший сюда по исканию, исшедшей свыше от Матерней Премудрости (ἀπὸ τῆς μητρὸς Σοφίας), души, для которой хотят образовать и измыслить имя Ахамот (Ἀχαμώθ); Эон же сей называют и Спасителем, и Пределом, и Крестом, и Пределоположником, и Предводителем (καὶ Σωτῆρα καλεῖν καὶ Ὅρον καὶ Σταυρὸν καὶ Ὁροθέτην καὶ Μεταγωγέα), и Иисусом, прошедшим чрез Марию, как через канал (ὡς διὰ σωλῆνος). Он же есть свет от вышнего Христа, и посему от имени отца называется Светом по вышнему Свету, и Христом по вышнему Христу, и Словом по вышнему Слову; называется также Спаситель и Умом; он всегда восходит выше отца своего, Демиурга, и вместе с собою возносит вверяющихся ему к горним четам Плеромы [...]. 

5. Пред мудрыми. Пред душевными. Пред плотскими. Пред мирскими. Пред Величеством. Ум неупразднимый неупразднимым желает радоваться. 

Я делаю вам напоминание о неименуемых, неизреченных и пренебесных тайнах, недомыслимых ни началам, ни властям, ни подначальным чинам, ни всему смешению, а открытых одной только Мысли Неизменного (τῇ τοῦ Ἀτρέπτου Ἐννοίᾳ). Ибо в начале, когда все, само в себе бывшее неизвестным, заключал в себе самом Самоотец (ὁ Αὐτοπάτωρ), которого иные называют Эоном нестареющим, вечно юнеющим, двуполым, и который всюду все объемлет и ничем не объемлется; тогда Мысль (Ἔννοια), которая в нем и которую иные называют Мыслью, а другие Благодатью (Χάριν) собственно потому, что она преподает сокровища Величества тем, которые от Величества, более же близкие к истине наименовали Молчанием (Σιγήν), потому что Величество (Μέγεθος) все совершило помышлением, без слова, — сия-то самая, как сказал я прежде, Мысль, нерастленная, сама пожелала расторгнуть узы и разнежила Величество до возбуждения в нем желания опочить. И она-то от смешения с ним произвела на свет Отца истины (τὸν Πατέρα τῆς ἀληθείας), которого совершенные именуют собственно Человеком (Ἄνθρωπον), потому что он был подобообразен прежде его бывшему Нерожденному (Ἀγεννήτου). 

После сего Молчание, выведши наружу естественное единство с Человеком по свету (а сошлись они между собою хотением); произвело Истину. Истина (Ἀλήθεια) же именуется так у совершенных собственно потому, что была истинно подобна своей матери — Молчанию. Ибо Молчание захотело этого — равного раздела светов, как мужского, так и женского, — для того, чтобы из них самих ясно было, что это оно разделилось на чувственные света в том, что произошло от этого раздела и в нем. После сего Истина, обнаруживши материнское сладострастие (προυνικίαν), склонила на нежность к себе своего отца, и они соединились взаимно смешением чуждым растления и непричастной старости связью, и произвели на свет духовную четверицу — мужского и женского пола, подобообразную прежде бывшей четверице, которую составляли: Глубина, Молчание, Отец, Истина (Βυθὸς Σιγὴ Πατὴρ Ἀλήθεια). Происшедшая же от Отца и Молчания четверица: Человек, Церковь, Слово, Жизнь (Ἄνθρωπος Ἐκκλησία Λόγος Ζωή). Тогда, по желанию всеобъемлющей Глубины, Человек и Церковь, вспомнив отеческие слова, соединились между собою и произвели на свет двенадцать пруников (δωδεκάδα προυνίκων) того и другого пола. Мужского пола пруники суть: Утешитель (Παράκλητος), Отчий (Πατρικός), Матерний (Μητρικός), Вечный Ум (Ἀείνους), Желанный (Θελητός), он же и Свет (Φῶς), Церковный (Ἐκκλησιαστικός). А женского пола: Вера, Надежда, Любовь, Разумение, Блаженство, Премудрость (Πίστις Ἐλπὶς Ἀγάπη Σύνεσις Μακαρία Σοφία). Потом же Слово и Жизнь, под видом дара хваления, вошли в общение между собою (общением же им служило хотение), и соединившись произвели на свет десятерицу пруников (δεκάδα προυνίκων), также обоего пола. Из них мужского пола пруники: Глубинный, Нестареющий, Самородный, Единородный, Неподвижный (Βύθιος Ἀγήρατος Αὐτοφυὴς Μονογενὴς Ἀκίνητος). Они взяли себе прозвание в славу Всеобъемлющего. А пруники женского пола: Смешение, Единение, Срастворение, Единство, Удовольствие (Μῖξις Ἕνωσις Σύγκρασις Ἑνότης Ἡδονή). И они усвоили себе прозвание во славу Молчания. 

6. [...] 

7. Это предложено мною из их книг, и этого пусть будет довольно. Валентин проповедовал и в Египте, от чего и теперь еще, подобно останкам ехидниных костей, в Египте остаются его семена, именно же в Атрибите, Просопите, Арсиноите, Тибаиде, в нижних частях приморской страны и в округе Александрийском. А также приходил и в Рим, и там проповедовал. Пришедши же в Кипр, как бы потерпев свойственное телам крушение, отступил от веры и извратился умом. Ибо до сего в вышеназванных местах почитаем был отчасти имеющим благочестие и правую веру; а потом в Кипре дошел до крайней степени нечестия и погряз в глубине этого своего негодного учения. 

И сам он и его последователи, как я сказал, называют Господа нашего Иисуса Христа и Спасителем, и Христом, и Словом и Крестом, и Предводителем, и Пределоположником, и Пределом (καὶ Σωτῆρα καὶ Χριστὸν καὶ Λόγον καὶ Σταυρὸν καὶ Μεταγωγέα καὶ Ὁροθέτην καὶ Ὅρον). Утверждают, что Он принес тело свыше, и, как вода через канал, прошел через деву Марию, ничего не воспринял от девических ложесн, а имеет тело свыше, как я прежде сказал, и Он не есть первое Слово, ни следующий за Словом Христос, Горний Сущий между горними эонами. А введен Он в жизнь, говорят, не для чего иного, как только для того, чтобы прийти и спасти духовный род, ведущий начало свыше. 

Отрицают воскресение мертвых, утверждая нечто подобное мифу и пустое, будто восстанет не это тело, но из него же иное, называемое у них духовным, и только тело тех, которые называются у них духовными (πνευματικῶν), и кроме того — душевных (ψυχικῶν), именно, если душевные праведно поступали, а называемые у них вещественными, плотскими и земными (ὑλικοὺς καὶ σαρκικοὺς καὶ γηΐνους), совсем погибнут и никак не спасутся. И еще будто каждая сущность поступит в то, чем она произведена, — вещественное отдастся веществу, плотское и земное земле. Ибо, по их мнению, людей три чина: духовные, душевные, плотские (πνευματικῶν ψυχικῶν σαρκικῶν). Чином духовным называют самих себя, а также называют себя гностиками и утверждают, что не нуждаются в усильном труде, а только в знании и в том, что называют они своими таинствами, и будто каждый из них безбоязненно может делать все, чтобы то ни было, и ни о чем не заботиться. Ибо, как утверждают, их чин во всяком случае спасется, как духовный. А о другом чине людей мирских, который называют душевным, утверждают, что сам собою не может он спастись, разве усвоит себе спасение усильным трудом и праведными делами. Вещественный же чин людей мирских, как утверждают, не может ни вместить гносиса, ни принять оное, хотя бы исходящий из сего чина и желал того, но погибнет и душой и телом вместе. А их чин как духовный спасется с иным каким-то внутренним телом, которое они мечтательно называют телом духовным. Душевные же, много потрудившись и взойдя превыше Демиурга, отданы будут ангелам, сущим со Христом, и ничего не сохранят из тел. а наоборот, только души, обретшиеся в полноте признаваемого еретиками гносиса и восшедшие превыше Демиурга, отданы будут в невесты ангелам, которые со Христом. 

 
  
 


Против секундиан,
с которыми состоят в связи
Епифан и Исидор,
двенадцатой, а по общему порядку тридцать второй ереси
Κατὰ Σεκουνδιανῶν 
οἷς συνήφθη Ἐπιφάνης καὶ Ἰσίδωρος ιβ', 
τῆς δὲ ἀκολουθίας λβ'
Contra Secundianos, haeresis XXXII
1. Миновав ересь Валентина, и над тернистым его посевом много испытав труда со многим, можно сказать, напряжением и земледельческим злостраданием, перейдем к останкам от тернистого его посева и гадам свойственного его зверообразия, у Господа испрашивая Святого Духа, чтобы при Его помощи оградить души учением по Богу и чистым словом, и получить возможность извлечь яды из прежде принявших в себя оные. О сих же еретиках, происшедших от Валентина и, кроме им посеянного учения, преподающих другое, начну говорить по порядку, как кто из них чьим сделался преемником. 

Итак, из числа их некто Секунд (Σεκοῦνδος), хотевший, впрочем, мудрствовать несколько более других, хотя преподает все то, что есть у Валентина, однако более других пустил о себе шуму между оглушенными им. Ибо он, будучи, как сказал я прежде, последователем Валентина, но превышая Валентина своемудрием, говорит, что первая восьмерица состоит из четверицы десной и четверицы шуей, и первую учит называть светом, а вторую тьмой. О силе же отступившей и пришедшей в состояние недостатка говорит, что она не из числа тридцати эонов, но следует за сими тридцатью эонами, и посему она — из числа низших, происшедших после другой восьмерицы. О Христе и других догматах учит во всем одинаково с Валентином, заготовившим ему этот яд и подавшим отраву [...]. 

2. [...] 

3. Но хотя и много в каждой ереси начальников и хвалящихся тем, что превзошли своих учителей, слагая свои новые мифы, впрочем, чтобы не опустить чего-либо из сделанного или сказанного некоторыми, продолжу еще повествование о принадлежащих к той же ереси, но утверждающих сравнительно с нею другое, — разумею Епифана, который по поводу Увещательных речей (παραινετικῶν ῥημάτων) Исидора низвел себя еще в глубочайшую бездну несчастья, и хотя в самом деле предлоги к учению заимствовал у Карпократа, отца своего по плоти, однако состоит в связи с ересью Секунда, о котором говорено прежде, и сам принадлежит к числу секундиан. Ибо у каждого из сих заблуждающихся много разности друг с другом и, можно сказать, подобная куче сора смесь множества суесловия. Этот Епифан, состоящий в связи, по сказанному прежде, с секундианами, как я сказал, был сын Карпократа, матерью же имел так называвшуюся Александрию, по отцу родом был из Кефаллении. Прожив семнадцать лет, по воле Господа, промышляющего о благе вселенной и исторгающего злых, как терния, рано окончил жизнь. После его кончины введенные им в заблуждение не избавились от нанесенной им язвы. Ибо даже и доселе он чтится в Самосе, как Бог. Жители страны той соорудили ему святилище и в новомесячье совершают ему жертвы и службы, поставили ему жертвенники и в честь его имени воздвигли знаменитый музей, который и называется музеем Епифановым. Дошедшие до такого заблуждения кефаллены совершают ему жертвоприношения и возлияния и в сооруженном ему святилище пиршествуют и воспевают ему песни. Весь же его обман, склонивший вышепоименованных к ереси и к другому заблуждению, разумею обращение туземцев к идолонеистовству, произошел по причине превосходной его образованности как по части общих наук, так и по Платоновой мудрости. Между тем сей Епифан состоял в связи с Секундом и его кружком, потому что у него перенял извергаемый им яд, разумею исполненное змеиной вредоносности его многословие. 

4. Исидор же, как сказывают, через свои Увещания сделался виновником его негодного учения. Но был ли сам Исидор единомудрен с секундианами и происходил от них, или по научению от философов он составил Увещания, этого мы не могли узнать со всею ясностью. Впрочем, все они работают над одним делом. Во-первых, оный Епифан с отцом своим и начальником этой ереси Карпократом и его кружком, получив повод в Платоновых диалогах о гражданском благоустройстве и приводя в исполнение собственную свою похоть, уложил законом, чтобы жены у людей были общие. Полагает же начало сему, приводя содержащееся в Евангелии изречение Спасителя, что скопцов три рода: один оскоплен от человек, другой таков от рождения, а иной Царствия ради Небеснаго добровольно сделался скопцом (Мф.19:12). И говорит: «итак, которые по необходимости, те без разумной причины бывают скопцами, а сделавшие сами себя скопцами ради Царствия Небесного принимают это решение в расчете случайностей брака, боясь беспокойств при добывании потребного для жизни». И лучше, говорит апостол, жениться, нежели разжигаться (1 Кор.7:9), чтобы, как говорит еретик, не ввергнуть тебе в огонь душу свою, сопротивляясь день и ночь, и страшась отпасть от воздержания: ибо душа, занятая сопротивлением, отделяется от надежды. «Итак, держись (как сказал я прежде, предлагая слово увещания), держись жены сварливой, — буквально так говорит Исидор в своих нравственных наставлениях (ἐν τοῖς Ἠθικοῖς), — чтобы не быть отвлеченным от благодати Божией, и, с семенем извергнув огонь, молись с доброй совестью. А когда, говорит, благодарение твое перейдет в прошение, а ты хотя и стоишь, но не преуспел в непреткновенности, женись». Потом еще говорит: «но иной юн, или беден, или похотлив (то есть слаб), и не хочет жениться по достаточной причине; таковой не отлучайся от брата». Увеличивая же у себя запас срамных каких-то мнений, бедный впадает в лицедейство. «Пусть, — говорит он, — скажет: я вошел в святая, не могу быть страстным. Если же имеет сомнение, пусть скажет: брат, наложи на меня руку, чтобы мне не согрешить, и получит помощь — как чувственную, так и мысленную. Только бы хотел совершить что-либо хорошее, успеет в этом». Потом еще говорит: «иногда устами говорим: не хотим грешить, а на уме у нас грех: таковой не делает, чего хочет, по страху, чтобы не вменилось ему наказание. А роду человеческому иное необходимо, а иное только естественно — например, употребление одежды необходимо и естественно, а сладострастие хотя и естественно, но не необходимо». 

5. Сии изречения привел я, пиша об этих еретиках, в обличение того, что и василидиане, и карпократиане, и имеющие название от Валентина, и от Епифана, в связи с которым состоит вышеупомянутый Секунд, живут не по надлежащему, ибо все они, каждый переняв свои ужасы друг у друга, по передаче от того ли к этому или от этого к тому, и кое в чем различаясь между собою, сложились, однако, в одну ересь, почему и утверждали, будто, по своему совершенству, имеют свободу даже грешить, потому что хотя и согрешат теперь, непременно и естественно спасутся по природному избранию (διὰ τὴν ἔμφυτον ἐκλογήν), хотя первовиновники этих догматов и не дозволяют им делать это самое [...]. 

6–7(6). [...] 

Против птолемеев,
тринадцатой и тридцать третьей ереси
Κατὰ Πτολεμαϊτῶν ιγ', τῆς δὲ ἀκολουθίας λγ'
Contra Ptolemaitas, haeresis XXXIII
1. Преемником Секунда и поименованного Епифана, у Исидора перенявших Увещание в основание своих мнений, является Птолемей, принадлежащий к ереси тех же так называемых гностиков и последователей Валентина с некоторыми другими, но приложивший и нечто иное сравнительно со своими учителями. Похваляясь его именем, и доверившиеся ему зовутся также птолемеями (Πτολεμαῖοι) [...]. 

2. [...] Но для большего обличения обманщика, чтобы кто-либо не подумал, будто мы, прежде не встречавшись с самодельным учением его самого, обличаем обманщика только по слуху, ниже вслед за сим приведу подлинные прельстительные и ядоносные слова самого Птолемея, писанные им к некоторой жене Флоре. Ибо, кроме того, о чем говорил я, он еще не стыдится хулить Закон Божий, данный через Моисея; и вот что пишет 

Птолемей к Флоре (Πτολεμαίου πρὸς Φλώραν)
3. «Поскольку, хорошая моя сестра Флора, многие приняли Закон, изложенный Моисеем прежде нежели узнали основание его и предписания, то думаю, что тебе будет удобнее обозреть его в точности, когда узнаешь разногласные мнения о нем. Одни говорят, что он есть законоположение Бога и Отца, другие же, обратившись по сравнению с сими на противоположный путь, утверждают, что Закон издан Божиим противником, виновником всякой пагубы, — диаволом, как и мирозиждительство приписывают ему же, называя его отцом и творцом. Но совсем сбились они с пути, передавая это одни другим, и ни те, ни другие, не достигая на самом деле предположенного ими же самими. По-видимому, Закон издан не совершенным Богом и Отцом (ибо не соответствует сему), потому что несовершен и нуждается в восполнении другим, содержит повеления, не свойственные естеству и настроению такого Бога. А также и неправде противника нельзя приписывать Закон, как потребляющий неправду, следуя за теряющими из виду изречения Спасителя. Ибо Спаситель наш решительно сказал, что не может стоять город или дом, разделившийся сам в себе (Мф.12:25), и, кроме того, апостол, предустраняя несостоятельную мудрость сих лжесловесников, говорит, что мироздание есть собственное Его дело (потому что все чрез Него начало быть, и без Него ничто не начало быть (Ин.1:3)), и при том дело не губительного бога, но праведного и ненавидящего лукавство. А их мнение свойственно людям непредусмотрительным, не понимающим причины промышления Зиждителева, и слепых не только душевными, но и телесными очами. 

Сколько сии уклонились от истины, ясно тебе из сказанного. Потерпели же они это каждый по своей особой причине: одни по незнанию Бога правосудного, другие по незнанию Отца всяческих, которого явил нам Единый Его видевший и к нам пришедший. Остается нам, как удостоенным ведения того и другого, высказать и в точности изложить тебе, каков сам Закон и каким законодателем дан, представляя в доказательство того, что будем говорить, слова Спасителя нашего, при руководстве которых только и можно не сбиться с пути к постижению того, что есть в самом деле. 

4. Итак, прежде всего должно знать, что не весь оный Закон, содержащийся в Моисеевом Пятикнижии, происходит от одного некоего законоположника, то есть не от единого Бога, но есть в нем некоторые предписание, данные и людьми, и, как учат нас слова Спасителя, он разделяется на три части. Он принадлежит частью Самому Богу и Божию законоположению, частью Моисею, поскольку не Сам Бог законополагал через него, но Моисей узаконил иное, возбужденный собственною своей мыслью, частью — старцам народным, потому что, как оказывается, и они от себя внесли некоторые свои заповеди. А как это оказывается из слов Спасителя, сейчас узнаешь. Негде Спаситель, беседуя с вопрошавшими Его о разводе, который был дозволяем Законом, сказал им: Моисей по жестокосердию вашему позволил разводиться с женой своей, ибо сначала не было так, потому что, как сказано, Бог сочетал эту чету, а что сочетал Господь, того человек да не разлучает (Мф.19:8,6). Здесь указывается, что иной Закон Божий, воспрещающий разлучаться жене с мужем своим, и иной — Закон Моисеев, по причине жестоковыйности дозволяющий разлучаться этому супружеству. И при том в этом случае Моисей дает узаконение, противное Богу, ибо противно нерасторжимости брака. Если же исследуем, в каком намерении узаконил это Моисей, то окажется, что он сделал сие не по своему произволу, но по нужде, — по причине слабости тех, кому дан был Закон. Поскольку они не смогли сохранить волю Божию, не дозволявшую им гнать от себя жен, а иные из них сожительствовали с женами в неприятностях, и от этого были в опасности совратиться еще более в неправду, а через нее в погибель, то Моисей, желая пресечь у них сии неприятности, от которых они были в опасности гибнуть, и по обстоятельствам примиряясь с меньшим злом взамен большего, дал им от себя вторичный некий закон о разводе для того, чтобы хранили хотя этот Закон, если не могут сохранить того, и не совращались в неправды и злодеяния, за которыми следовала бы совершеннейшая их погибель. Таково намерение Моисея, по которому он оказывается законополагающим вопреки Богу. По крайней мере, что этим указывается на другой закон, кроме Закона Божия — закон самого Моисея, это не подлежит сомнению, хотя теперь мы привели одно указание на это. 

А что к Закону примешаны и некоторые предания старцев, и это делает ясным Спаситель, ибо говорит: Бог сказал: чти отца твоего и мать твою, да благо тебе будет (Исх.20:12), вы же, говорит, обращаясь к старцам, рекли: дар Богу то, чем бы ты от меня пользовался; и устранили Закон Божий преданием ваших старцев (τὴν παράδοσιν ὑμῶν τῶν πρεσβυτέρων) (Мф.15:5-6).Об этом и Исаия возгласил: люди сии чтят Меня устами, сердце же их далеко отстоит от Меня, но тщетно чтят Меня, уча учениям, заповедям человеческим (Мк.7:6-7). Из сего ясно оказывается, что весь оный Закон разделяется на три части, ибо в нем мы нашли законоположение самого Моисея, старцев и самого Бога. Сие, изложенное здесь нами, разделение всего оного Закона открывает нам, что есть в нем по истине. 

5. Но и та одна часть, которая есть именно Закон самого Бога, делится на три некие части: на чистое законоположение без примеси зла, собственно и составляющее тот Закон, который не разрушить пришел Спаситель, но, потому что не имел совершенства, исполнить (Мф.5:17), ибо Спаситель не был чужд исполненному Им Закону. Законоположение, смешанное со злом и неправдой, отъял Спаситель как не свойственное Его естеству. Законоположение же образное и символическое по образу духовного и лучшего, — сие законоположение Спаситель от чувственного и видимого перенес на духовное и невидимое. И во-первых, чистый Закон Божий, без примеси зла, есть сам Декалог (ἡ δεκάλογος), те десять заповедей, разделенных на две скрижали — на отменение того, чего должно отвращаться, и на предписание того, что должно делать, которые, как содержавшие хотя и чистое законоположение, но не имевшее совершенства, нужно было исполнить Спасителю. Смешанный же с неправдой закон — тот, который положен о мести и воздаянии обидевшим и повелевает вышибать око за око и зуб за зуб и за убийство отмщать убийством, ибо ничем не менее нарушает справедливость и второй обидчик, отличаясь от первого только в порядке действия, но делая то же самое дело. А между тем предписание это было и есть справедливо, как изданное по причине слабости тех, кому дан Закон на случай преступления чистого Закона, но несвойственно естеству и благости Отца всяческих. Впрочем, может быть, согласно, а лучше сказать, вызвано необходимостью, ибо желающий, чтобы не было ни одного убийства, как показывают слова не убий (Исх.20:13), и вторичным законоположением повелевающий платить убийце убийством, и после воспрещения и одного убийства установляющий два, скрытно увлечен необходимостью. Посему-то пришедший от Него Сын отменил эту часть Закона, хотя и Сам исповедал, что она от Бога. Между прочим, к ветхой ереси причисляются и сказанные Богом слова: злословящий отца или мать смертью да умрет (Мф.15:4). Образную же часть Закона составляет то, что изложено по образу духовного и лучшего, разумею законоположения о приношениях, обрезании, субботе, посте, пасхе, опресноках и сему подобном. Ибо все сие, потому что составляет образы и символы, по открытии истины преложилось: видимо и телесно совершение этого уничтожено, но по духу удержано, и имена остались те же, а изменились вещи. И нам Спаситель повелевает, чтобы мы приносили приношения, но состоящие уже не из бессловесных животных или таковых же курений, а из духовных хвалений и славословий, из евхаристии и из общения с ближними и благотворения им (Евр.13:16). Желает, чтобы и мы обрезывались, но не телесным обрезанием крайней плоти, а духовным обрезанием сердца. А также желает, чтобы мы хранили субботу, ибо хочет, чтобы мы были праздны от дел лукавых. Желает, чтобы мы и постились, но не постом телесным, а духовным, состоящим в воздержании от всего худого. В самом деле, и нашими соблюдается наружный пост, потому что он может приносить некоторую пользу и душе, когда совершается разумно, а именно, когда совершается не по подражанию кому-либо, не по обычаю и не в честь дня, как будто день определен на это, но вместе и в воспоминание истинного поста, — для того, чтобы не могущие еще поститься сим постом имели о нем напоминание в посте наружном. Подобно сему и о пасхе и опресноках, что они были образами, делает ясным апостол Павел, говоря: пасха наша пожрен бысть, Христос, и да будете, говорит, бесквасны, непричастны квасу (квасом же в данном случае называет злобу), но будете новым смешением (1 Кор.5:7-8). 

6. Таким образом, и сам тот Закон, который, по общему признанию, есть Божий, делится на трое, а именно: делится на закон, исполненный Спасителем, ибо заповеди: не убивай, не прелюбодействуй, не преступай клятвы объемлются повелениями не гневаться, не вожделеть, не клясться (Мф.5:21-22,27-28,33-34). Делится и на совсем уничтоженный, ибо постановление око за око и зуб за зуб, как смешанное с неправдой и даже имеющее предметом дело неправды, Спасителем уничтожено через противоположное постановление (а противоположности уничтожают одна другую): Я говорю вам совсем не противиться злому; но кто ударит тебя в правую щеку твою, обрати к нему и другую щеку (Мф.5:38-39). Делится и на часть иносказательную, преложенную и измененную из телесного в духовное. Это — символическое законоположение по образу лучшего, ибо образы и символы, как представляющие собою другие вещи, уместны были до пришествия истины, а по пришествии истины должно делать дела истины, а не образа. Это раскрыли нам и ученики Спасителя, и апостол Павел: на образную часть Закона указал он нам, как мы уже сказали, в примере пасхи и опресноков; на часть, смешанную с неправдою, когда сказал, что закон заповедей упразднен учением (Еф.2:15); на часть же, не смешанную со злом, когда сказал: закон свят, и заповедь свята и праведна и добра (Рим.7:12). 

7. Сим, как думаю, вкратце сказать, достаточно тебе доказано, что в Закон вкралось законоположение человеческое и что сам Закон Божий разделяется на три части. Остается нам показать, какой это Бог, давший Закон. Но и сие, как полагаю, стало ясным для тебя из вышесказанного, если ты тщательно выслушала то. Если Закон дан, как мы учили, не Самим совершенным Богом и не диаволом, что не позволительно и сказать, то иной некий, кроме сих, должен быть законодатель. Это — Демиург (δημιουργός) и творец всего этого мира и того, что в нем, имеющий иную, не такую, как те, сущность, который, занимая среднее между ними место, по праву мог бы получить и имя средины. И если совершенный Бог должен быть благ по естеству своему, как и действительно есть (ибо Спаситель наш объявил, что благ только един Бог (Мф.19:17), Его Отец, Которого Он явил), а имеющий естество противника зол и лукав, имеет своим отличительным свойством неправду, то занимающий среднее между ними место и ни добрый, ни злой, ни неправедный, мог бы быть назван собственно правосудным, как присуждающий воздаяние по присущей ему правде. Сей бог будет скуднее совершенного Бога, и в правде недостаточнее Его, так как притом и рожден (γεννητός), а не нерожден (ибо нерожден един Отец, из Него же собственно все (1 Кор.8:6)), потому что все у Него в зависимости, но должен быть больше и господственнее противника и иметь другую сущность и другое естество сравнительно с сущностью как совершенного Бога, так и противника. Сущность противника — тление и тьма, ибо он веществен и дробен (τοῦ μὲν γὰρ ἀντικειμένου ἐστὶν ἡ οὐσία φθορά τε καὶ σκότος (ὑλικὸς γὰρ οὗτος καὶ πολυσχιδής)); сущность же нерожденного Отца всяческих — нетление и свет самосущий, простой и единовидный; а Демиургова сущность представляет двоякую некую силу, и сам он есть образ Всесовершенного. И да не приводит тебя теперь в беспокойство желание по поводу сего узнать, как при действительном бытии, и исповедании нами, и принятии верой единого начала всяческих, нерожденного, нетленного и благого, составились самые сии естества: естество тления и естество середины, неодинаковые по сущности, тогда как естеству благого свойственно рождать и производить подобное себе и одинаковое по сущности. Бог даст, впоследствии узнаешь и начало сего и рождение, когда удостоена будешь апостольского предания, которое и мы приняли по преемству, с поверкою всякого слова учением Спасителя нашего. 

Сказав сие тебе в немногих словах, сестра моя Флора, я ничего не ослабил и, преднаписав вкратце, достаточно изъяснил, что надлежало. Это и впоследствии принесет тебе величайшую пользу, если ты, приняв плодородные семена, как земля добрая и благая, покажешь плод от них. 

Конец письму Птолемея к Флоре. 

8–12. [...] 

Против офитов,
семнадцатой и тридцать седьмой ереси
Κατὰ Ὀφιτῶν ιζ', τῆς δὲ ἀκολουθίας λζ'
1. [...] Офиты, как сказал я прежде, заимствовали поводы к своему учению у Николая, гностиков и предшествовавших им ересей. Называются же офитами (Ὀφῖται) потому, что чтят змея (ὄφιν). Ибо, кроме того, что изрыгают нелепости, как преисполненные зловонием от снеди, о которой выше сказано, эти обманутые еще, по сказанному выше, чтят змея, как ничтожных бесов. И смотри, до какого злоухищрения дошел обманувший их змей. Как в самом начале обманул он Еву и Адама, так, скрывая себя, обманывает и ныне в настоящем случае, как и во время иудеев до пришествия Христова. И после того, с течением времени, еще обольщая людей алчных к снеди, в преслушании принятой по его внушению, и подстрекая их на больший обман, отводит от истинного Бога, причем всегда много обещает, как и вначале. Ибо и тогда обманул словами: будете, как боги (Быт.3:5); и после того, с продолжением времени, производит в людях многообразную и чудовищную мечтательность: отвлекши их от единого и истинного Бога, зачинает идолослужебное и многобожное хульное пустословие. Ибо никогда не было, как и нет, богов; но есть Бог. А змий предзачал идолонеистовство, многобожие и восполненный обмана образ мыслей; виновником же сего был не один только являвшийся тогда змей, но змей, глаголавший в змее и через жену смутивший слух человека, говорю о диаволе. И не древо было грехом ; ибо Бог не насаждает ничего худого, но древо познания добра и зла породило ведение. И не за познание — смерть, но за преслушание. Ибо и весь замысел врага был тогда не ради снеди, но для того, чтобы произвести в людях преслушание. Посему преслушавшие тогда изгоняются из рая, быв весьма справедливо наказаны Богом, не по ненависти, но из попечения о людях. Ибо Господь говорит им: земля есть, и в землю отойдешь (Быт.3:19). Так и должно было истинному Художнику, вмеющему, подобно скудельнику, попечение о созданном собственными руками создании и сосуде, когда сосуд сей потом по причине преслушания оказался с недостатком, и пока еще он был, так сказать, мягкой глиной, и в сосуде образовалась течь как бы сквозь трещину, — не оставлять сосуд так, но обратить в первоначальное смешение, чтобы потом в пакибытие, то есть в воскресение, восстановить в первоначальную и еще большую светлость сей сосуд, то есть тела сделавших весьма много неправедного, но покаявшихся, отставших от собственных своих проступков и усовершившихся в познании Господа нашего Иисуса Христа, так чтобы восставшее из земли смешение сделалось подобным смешению, размягченному художником, и потом из него устроился первоначальный и еще лучший образ. 

2. Таково было коварство змея против Евы. Ибо естество человеческое алчно от начала и всегда увлекается пустословными учениями и пустыми обещаниями. И древле змей крылся и не обнаруживал конца своего ядоизвержения, а напоследок, после Христова пришествия во плоти, стал изрыгать и извергать все свое ядовитое и негодное злоумное умышление. Он внушил разуму обольщенных и прославлять его как Бога, и покланяться ему. Но можно знать, что один и тот же змей причиняет обман и этой своей школой, как и чувственным змеем. А именно божественное Писание змеем называет диавола не потому, что он совершенно таков по виду, но по явной людям величайшей изворотливости и потому, что самая первая уловка к обману приведена в действие под видом змея. Посему познающим истину смешон догмат о нем, смешны и держащиеся его и прославляющие змея как Бога. Ибо диавол, не имея уже возможности обмануть мужественный разум, приявший от Господа силу истины, обращается к женской слабости, то есть к человеческому невежеству, и убеждает невежественных, потому что не может обмануть твердый рассудок. Всегда он приближается к женственным расположениям ума, а именно к похоти и вожделению. Это-то и есть женственное в людях, то есть неведение, — а не обращается к твердому рассудку, благомысленно все разумеющему и познающему Бога из естественного закона. И у офитов змей называет себя Христом; лучше же сказать не сам он, ибо не может провещавать, но диавол, настроивший их мысль так мудрствовать. Кто же, увидев змея, не признает в нем врага и не побежит от него? Ибо после того, как змей, будучи скотом, всецело сделался сосудом диавольским, и посредством него диавол прельстил человека в раю; Господь поставил сего самого змея во вражду к роду человеческому, чтобы, видя вражду этого чувственного змея, люди избегали коварного обмана и само воззрение на его наружный вид было для них, так сказать, ненавистно. 

3. А эти так называемые офиты усвояют сему змею все ведение (τὴν πᾶσαν γνῶσιν), говорят, что он для людей сделался началом ведения (ἀρχὴ γνώσεως), и мифологично привносят, что признают таинствами, но что в самом деле не иное что, как зрелищные игры и исполнено горькой шутки и суемудрия. Ибо это по истине мифы. Офиты говорят, что высшим Эоном (ἄνω Αἰῶνος) произведены эоны, — а ниже их приведен в бытие Ялдабаот, произведен же он по слабости и неведению собственной матери, то есть, высшего Пруника (τῆς ἄνω Προυνίκου) женского пола. Ибо, как утверждают они, эта Пруник сошла в воды, смешалась с ними и, по причине смешения с тяжестью вещества, не могла отступить в вышнюю область, а смешалась с водами и веществом, и не могла уже возвратиться. Но она с усилием поднималась в высоту и простиралась, и этим приведено в бытие высшее небо. Она же оказалась утвержденной и не могла уже ни подняться вверх, ни сойти вниз, но осталась утвержденной и распростертой в самой середине. Ибо не могла спуститься долу, потому что не была сродна с дольним, а вверх не могла вступить потому, что была отягощена веществом, которое восприняла. Произведенный же ею в неведении Ялдабаот пришел в самые дольние места и создал себе семь сынов, которые создали себе семь небес. Но Ялдабаот, чтобы семь произведенных им сынов, будучи ниже его, не знали того, что выше него, но знали его исключительно одного, закрыл и скрыл от них то, что выше него. И сей-то Ялдабаот, говорят офиты, есть Бог иудеев. Но не так в самом деле, отнюдь нет. Напротив, их будет судить Бог Вседержитель, Который и есть Бог иудеев и христиан и всех, а не Ялдабаот какой-либо, по их вздорной мифологии. 

4. Потом, по их словам, сии, рожденные Ялдабаотом, семь сынов, или эонов, или богов; или ангелов (ибо они у офитов называются разными именами), когда, по умышлению Ялдабаота, заключено было от них вышнее, образовали человека по виду отца своего Ялдабаота, не легко и не скоро, но тем же самым способом, какой изобрели в своем пустословии и прежние ереси. Ибо и офиты говорят: человек был пресмыкающимся, в виде червя, не мог ни подняться, ни выпрямиться, но вышняя матерь, называемая Пруником, с коварным намерением против Ялдабаота, а именно по желанию отнять у Ялдабаота ту самую силу, которую он от нее же возымел, сделала то, что через него же отъяла у него силу для образованного его чадами человека, и от Ялдабаота послала человеку искру, разумея при этом именно душу. И тогда, говорят, человек стал на ноги и восшел разумом выше восьми небес, и познал и восхвалил вышнего Отца, — Того, Который превыше Ялдабаота. Тогда Ялдабаот, огорченный тем, что было узнано гораздо высшее его, в горести обратил взоры вниз на отсадок вещества и породил силу, имеющую змееобразный вид, которую офиты называют и сыном его. Сей-то, говорят, и был послан к Еве и обманул ее. Она же послушала его и поверила ему, как сыну Божию, а поверивши съела от древа познания. 

5. Потом, когда расскажут эту глупость и смешную подделку, тогда, представив это, можно сказать, плачевное основание и смехотворное это действие, начинают нечто указывать нам в защиту ложно так ими называемых богов. Не змеевидны ли, говорят, наши кишки, по действию которых живем и питаемся? И кое-что иное привносят к своему обману и вздорному мнению офиты пред обманутыми. Мы, говорят, по той причине славим змея, что этот бог для многих сделался источником гносиса. Ялдабаот, говорят, не хотел, чтобы у людей были в памяти вышняя Матерь и Отец. Но змей увлек их, принес ведение и научил мужа и жену всему ведению вышних тайн. Посему отец, то есть, Ялдабаот, прогневался на то , что змей открыл людям гносис, и низверг его с неба. От сего не приобретшие ничего другого, кроме участи змеиной, называют змея царем с неба. Воздавая ему почитание, как говорят, за таковое ведение, приносят ему хлеб. Они кормят естественного змея, которого держат в каком-то ящике, а ко времени своих пещерных таинств его приносят и, плотно уложив трапезу хлебами, вызывают сего самого змея. По отверстию норы змей выходит. И вышедший таким образом змей, по своей мудрости и по своему лукавству уже зная их глупость, вползает на стол и извивается между хлебами. И это, по словам офитов, есть совершенная жертва. Посему, как я слышал от одного человека, не только они преломляют хлебы, вокруг которых обвивался этот самый змей, и раздают принимающим, но еще каждый лобзает змея устами, причем или волшебным каким-либо заклинанием змей бывает укрощен, или другим действием диавольским, к обману их, это животное обращается в ручное. Сему змею они покланяются и посвящают евхаристию, совершившуюся вследствие обвития вокруг нее змея, а потом возносят хвалебную песнь, как говорят, через него вышнему Отцу и таким образом заканчивают свои таинства. 

6–9. [...] 

Против каиан,
восемнадцатой и тридцать восьмой ереси
Κατὰ Καϊανῶν ιη', τῆς δὲ ἀκολουθίας λη'
Adversus Caianos, haeresis XXXVIII
1. Каианами (Καϊανοί) именуются получившие наименование для своей ереси от Каина (Κάϊν). Ибо они восхваляют Каина и поставляют его своим отцом. И они, хотя произошли, так сказать, от различного восстания волн, но не чужды той же самой буре и тому же волнению, и возникнув как бы от тернистого кустарника, не чужды всему множеству терний, хотя и различаются по имени. Ибо терний много родов, но все они одинаково имеют негодное свойство причинять вред иглами. 

Каиане говорят, что Каин, а также и Исав, сонм Корея и содомяне — от крепчайшей силы и вышней власти, Авель же от слабейшей силы. Все те со своим родством похваляются каианами, ибо сами они величаются родством с Каином, содомянами, Исавом и Кореем. И сии, как говорят каиане, обладают совершенным и высшим ведением (ἄνωθεν γνώσεως). Посему и Творец этого мира, по их словам, прилагал усилия к истреблению их, но ничем не мог повредить им. Они скрылись от него и переселились к вышнему Эону, которому принадлежит крепкая сила. Ибо Премудрость (ἡ Σοφία) взяла их, как своих, к себе. И поэтому, как говорят, Иуда точно знал, что их касается. И он, по мнению каиан, в сродстве с ними. Ему же приписывают они преизбыток ведения и даже выдают от его имени какое-то сочиненьице (συνταγμάτιόν τι), которое называют Евангелием Иуды (εὐαγγέλιον τοῦ Ἰούδα). Также измышляют и некоторые другие сочинения об Утробе (κατὰ τῆς Ὑστέρας); этой Утробою называют они Творца всего этого объема неба и земли. И, как и Карпократ говорит, утверждают, что никто не может спастись, если не пройдет всего. 

2. Каждый из них, под сим именно предлогом делая то, о чем и говорить не должно и совершая срамные дела, и содевая какие только возможно согрешения, призывает имя каждого ангела, как из числа действительных ангелов, так и из тех, о которых они вымышлено говорят, и каждому из них приписывает какое-нибудь беззаконное дело из земных согрешений, восписуя свое собственное действие имени какого угодно ангела. И когда делают это, говорят так: «о такой-то ангел, в твоем деле я навыкаю! о такая-то власть, твое действие привожу в дело». И это называется у них совершенным ведением (γνῶσις τελεία), потому что, от прежде помянутых матерей и отцов ересей (говорю о гностиках, о Николае и о единомысленных с ними Валентине и Карпократе) взяв повод, безбоязненно стремятся к непозволительным срамным делам. 

А еще до нас дошла и книга, в которой вымыслили они некие речения, полные беззаконием. Она содержит такие слова: «вот какой ангел ослепил Моисея, и вот какие ангелы скрыли и переселили сонм Корея, Дафана и Авирона». А еще от имени апостола Павла вымыслили иное сочиненьице, наполненное непозволительными речами, которым пользуются и так называемые гностики; это сочинение называют «Восхождение Павлово» (Ἀναβατικὸν Παύλου), найдя предлог к тому в словах апостола, что он восходил (ἀναβεβηκέναι) до третьего неба и услышал неизреченные слова, которых человеку нельзя пересказать (2 Кор.12:2,4). И это-то, говорят, и есть неизреченные слова (ἄῤῥητα ῥήματα). Сему-то и сему подобному учат каиане, чтящие злых, а добрых отвергающие. Ибо, как я прежде сказал, по их учению, Каин имеет бытие от крепчайшей силы, а Авель от слабейшей; эти силы по соединении с Евой родили Каина и Авеля, и Каин рожден одной силой, а Авель другой. И Адам и Ева родились от таких же сил или ангелов. Рожденные ими сыновья, то есть Каин и Авель, поссорились между собой, и рожденный крепкой силой убил того, который от меньшей и слабейшей силы. 

3. Те же самые мифы проплетают каиане и к подаянию сих же самых отрав невежества, доверяющимся коварно давая совет, что всякому человеку должно избрать для себя крепчайшую силу и отступить от меньшей и слабой, то есть от той, которая сотворила небо, плоть и мир, и восходить в самые высшие места по силе распятия Христова. Ибо, как говорят они, для того и пришел Христос свыше, чтобы в Нем крепкая сила достигла своего совершения, восторжествовав победу над силой слабейшей и предав тело. И одни из них говорят то, а другие — иное. Одни говорят, что Христос предан Иудою за то, что был зол, хотел ниспровергнуть постановления Закона. Эти похваляют, как сказал я, Каина и Иуду и говорят: «за то предал Его, что он хотел разрушить хорошие учения». А другие из них не говорят сего, а, напротив, говорят, что хотя Христос и благ, но Иуда предал Его по небесному знанию (κατὰ τὴν ἐπουράνιον γνῶσιν). Ибо, говорят, архонты узнали, что если Христос будет предан распятию, то упразднится их слабая сила. Зная это, Иуда, по их словам, и поспешил, все привел в движение, чтобы предать Его, и тем сделал доброе дело нам во спасение. И вам должно хвалить его и воздавать ему похвалу, потому что им устроено для вас крестное спасение и по силе сего основания — откровение вышнего. Но всячески обманываются эти чтители или хвалители всякого недоброго. Явно же, что это, разумею их невежество и обольщение, всеяво в них диаволом. И на них исполняется слово Писания: горе называющим зло добром, а добро злом, полагающим тьму светом, а свет тьмою, называющим сладкое горьким, а горькое сладким (Ис.5:20). Ибо весь Ветхий и Новый завет говорит против Каинова нечестия. А они, как любители тьмы и подражатели злодеев, ненавидят Авеля, Каина же любят и Иуде воздают похвалу. Но погибельно это их ведение, по которому они установляют две силы: слабейшую и могущественнейшую, находящиеся во взаимной борьбе и делающие то, что в мире нет произвольных изменений, а напротив того, у одних из приведенных в бытие, по естеству, сущность от злобы, а у других от благости. Каиане же говорят, что всякий добр или худ не по произволу, но по естеству. 

4–8. [...] 

Против сетиан,
девятнадцатой и тридцать девятой ереси
Κατὰ Σηθιανῶν ιθ', τῆς δὲ ἀκολουθίας λθ'
Contra Sethianos, haeresis XXXIX
1. Есть еще другая так называемая ересь сетиан (Σηθιανοί). Она не везде находится, как и предшествующая ей, называемая ересью каиан. А может быть, уже и многих из них не осталось и корня в мире. Ибо что не от Бога, то не устоит, а, напротив, до времени спеет, но навсегда пребывающим не остается. Как думаю, вероятно, в стране египетской встретился я и с этой ересью (ибо в точности не помню страны, где встречался с ними), и сведения о ней получил я иные в обычном порядке, как самовидец-свидетель, а иные из письменных сочинений. 

Эти сетиане (Σηθιανοί) величаются тем, что ведут род свой от Сифа (Сета) (ἀπὸ Σήθ), сына Адамова; чтят Сифа и приписывают ему все, что принадлежит добродетели, то есть признаки как добродетели, так и праведности, и все сему подобное. Они даже именуют его Христом и утверждают, что он есть Иисус. Учение же свое излагают так: говорят, что все приведено в бытие ангелами, а не вышней силой (ἄνω δυνάμεως). 

2. Ибо они говорят согласно с предшествующей ересью каиан в той части учения, что тотчас же с самого начала приведены в бытие два человека, а от сих двоих имеют бытие Каин и Авель. Из-за них ангелы восстали одни против других и тем произвели то, что Авель был убит Каином. Ибо восстание состояло в состязании ангелов о родах сих двух человеков: того, который родил Каина, и того, который родил Авеля. Одержала же верх вышняя сила, которую считают Матерью и Женщиной (ἣν Μητέρα φάσκουσι καὶ Θήλειαν). Ибо думают, что есть вышняя Матери и женского пола и мужского начала, и едва не говорят, что есть там роды и поколения. Посему, когда, говорят, называемая Матерью и Женщиной одержала верх, то поскольку узнала, что Авель убит, помысливши, совершила рождение Сифа и в него вложила свою силу, а в ней положила семя высшей силы и искру, свыше ниспосланную для первого основания семени и состава. И это — состав правды и избрание семени и рода (σπέρματος καὶ γένους), так что этим составом и этим семенем должны быть низложены силы ангелов, которые сотворили мир и двух первоначальных человеков. По сей-то причине и род Сифов с тех пор ведется в отдельности как род избранный и отличенный от другого рода. С течением времени, говорят сетиане, когда, при совместности двух родов, Каинова и Авелева, они по умножению зла сошлись в один род и смешались вместе, тогда Матерь всех (ἡ πάντων Μήτηρ), усматривая это, восхотела сделать семя людей чистым, а поскольку, по сказанному прежде, Авель был убит, то избрала этого Сифа, и его явила чистым, и в нем одном положила начало рода с той же самой силой и чистотой. 

3. Когда же снова увидела великое смешение и беспорядочные стремления ангелов и людей, дошедших до смешения двух родов и то, что их беспорядочность произвела некоторые составы родов, снова подвиглась та же самая Матерь и Женщина и навела потоп, и погубила всех мятежников всего противившегося человеческого рода — для того именно, чтобы в мире оставался один чистый и праведный род Сифов для составления высшего рода и искры правды. Но ангелы опять скрытно от нее ввели в ковчег Хама, происходившего от их семени. Ибо из восьми душ, спасшихся в тогдашнем Ноевом корабле, семь, как утверждают сетиане, были чистого рода, а один — Хам, который проник скрытно от вышней Матери, имел начало бытия от иной силы. Устроено же это было ангелами и приведено в исполнение так: когда ангелы, как утверждают сетиане, узнали, что все их семя будет изглажено потопом, то, для соблюдения созданного ими порочного рода, какой-то хитростью подвели туда вышеупомянутого Хама. И от этого произошли в людях забвение и заблуждение, и беспорядочные греховные стремления, и многочисленная смесь порока в мире. И таким образом мир опять возвратился к первоначальному бесчинию и исполнился зол, как вначале до потопа. От семени же Сифа по преемству рода пришел сам Христос Иисус, явившийся в мире не путем рождения, но чудесным образом. Он-то самый есть тогдашний Сиф, ныне пришедший к роду человеческому, как Христос, посланный вышней Матерью. 

4. [...] 

5. Сетиане написали какие-то книги от имени великих мужей. Одни из них числом семь называют по имени Сифа, а другие иного рода книги называют инородными (Ἀλλογενεῖς). Одну книгу, исполненную всего порочного, называют по имени Авраама и утверждают о ней, что она есть откровение, а другие написали от имени Моисея, а еще иные от иных имен. И дойдя умом своим до великой глупости, говорят о какой-то жене Сифовой Орае (Ὡραίαν). Но посмотри, возлюбленный, на их неразумие, чтобы тебе всячески осудить их лицедейные сочинения, суемудренные мифы и лживые вздорные речи. Есть некоторые другие ереси, говорящие о какой-то силе, которую называют по имени Орая. Сию-то признаваемую другими силу, называемую Ораей, сетиане называют женой Сифовой. Посему, как знаете вы, возлюбленные, мы можем доказать, что Сиф по естеству был человек, а не что-либо иное, свыше происходящее, и естественный брат Каина и Авеля от одного отца и от одной матери [...]. 

6. Но чтобы всяким образом были посрамлены эти сшиватели мифов для мира, в книге Юбилеев (ἐν τοῖς Ἰωβηλαίοις), называемой еще Малым Бытием, можно найти, что эта книга содержит имена жен Каиновой и Сифовой. Когда Адам родил сынов и дочерей, сделалось необходимым в то время, чтобы его сыновья вступили в брак со своими сестрами, — ибо это не было законопреступным, потому что другого рода не было. И сам Адам был в супружестве, можно сказать, почти со своей дочерью, созданной из его тела и костей, которая и создана была Богом для супружества с ним, и это не было беззаконием. И сыновья его были в супружестве: Каин со старшей сестрой, так называемой Савой (Σαυή), а третий сын, рожденный после Авеля, Сиф — с сестрой своей, называемою Азурой (Ἀζουρᾷ). У Адама, как описывает Малое Бытие (λεπτὴ Γένεσις), после сих трех сыновей родились еще другие девять, так что у него были две дочери, а детей мужского пола двенадцать: один убитый и одиннадцать оставшихся в живых. Указание на это имеешь в книге миробытия (ἐν τῇ Γενέσει τοῦ κόσμου), первой книге Моисеевой, которая говорит так: и прожил Адам девятьсот тридцать лет, и родил сынов и дочерей, и умер (Быт.5:4-5). 

7–10. [...] 

Против архонтиков,
двадцатой и сороковой ереси
Κατὰ Ἀρχοντικῶν κ', τῆς δὲ ἀκολουθίας μ'
Adversus Archonticos, haeresis XL
1. За сетианами следует некая ересь архонтиков. Она не во многих местах появляется, а только в Палестинской области. Но эти еретики перенесли свой яд местами и в великую Армению. Да и в малой Армении сии плевелы уже посеяны некоторым мужем во времена Константия, около времени его кончины, приходившим из Армении в землю Палестинскую, по имени Эвтакт (Εὐτάκτου ὀνόματι), лучше же сказать беспорядочным (ἀτάκτου) по нраву, обучившимся, а потом, по возвращении домой, и обучавшим худому этому учению. Как сказано мною, он перенял яд в Палестине, как у аспида, у некоего старца Петра, недостойно носившего имя Петра, который проживал в окрестностях Элевтерополя (ἐν τῇ τῆς Ἐλευθεροπόλεως) и Иерусалима, за Хевроном в трех милях, в селении, называемом Кафарбариха (Καφαρβαριχά). Прежде всего этот старик имел странную одежду, полную лицемерия, ибо снаружи действительно облекался овчиной, а внутри, неведомо для других был хищным волком. Он казался отшельником, потому что сидел в некоей пещере, собрал многих решившихся отречься от мира и назывался отцом — именно же по своей старости и по наружному виду. Свое имущество он раздавал бедным и ежедневно творил милостыню. В первом возрасте он был на стороне многих ересей, но при епископе Аэтии был обвинен и обличен в том, что принадлежал тогда к ереси гностиков и за то подвергнут извержению из пресвитерского сана. Ибо когда-то был поставлен в пресвитеры своего места. По обличении Аэтием он был изгнан и, удалившись, стал жить в Аравии в Кокабе (ἐν τῇ Ἀραβίᾳ ἐν Κωκάβῃ). А там корень и начало эбионитов и назореев, как уже замечал я о сем месте при изложении многих ересей. Но потом, как бы уцеломудрившись под старость, опять возвратился, скрытно неся с собою то же самое ядоизвержение. И это оставалось неведомым для всех до тех пор, когда, окончательно быв уличен словами, какие нашептывал в уши некоторых людей, был предан нами анафеме и обличен нашей скудостью. После того он засел в пещере, всеми брошенный с омерзением и оставленный братством и большинством людей, имеющих попечение о своей жизни. К сему-то старику пришел вышеназванный выходец из Египта Эвтакт (Εὔτακτος — Благоустроенный), если только можно назвать его этим именем, и, заимствовав у сего старика худое учение, приняв эту отраву, как великую куплю, перенес в свое отечество. Ибо, как я сказал, он происходил из малой Армении, а именно из мест близких к Сатале. Возвратившись в свое отечество, он многих осквернил в самой малой Армении. Растлив вместе с собой некоторых богачей, одну жену члена сената и других замечательных людей, при помощи сих знатных мужей погубил многих в той стране. Господь скоро изгладил его из числа живых. Впрочем, он успел посеять свои плевелы. 

2. И эти еретики написали, вымышленные ими самими некоторые подложные книги, которых наименования таковы: именно одну называют Симфонией (Συμφωνίαν) — малой книгой, другую Симфонией — большой книгой. Впрочем, собрали у себя кучу и других разных книг, какие встречали, чтобы казалось, будто они имеют средства представить много подтверждений для своего заблуждения. Так они пользуются книгами так называемыми «Инородными» (Ἀλλογενέσι), ибо есть книги так называемые. Пользуются и «Восхождением Исаии» (τοῦ Ἀναβατικοῦ Ἠσαΐα) и еще некоторыми другими апокрифами. Все же берут из книги, называемой Симфонией. В этой книге они говорят, что есть какая-то восьмерица и семерица небес, что над каждым небом есть архонты, и архонты на семи небесах, на каждом по одному архонту, но у каждого архонта есть свой полк, а превыше всех на восьмом небе находится светлая Матерь (τὴν Μητέρα τὴν φωτεινήν), как говорят и другие ереси. И иные из них телесно осквернены распутством, а другие принимают на себя вид притворного поста и обманывают людей простодушных, под личиной монашествующих величаясь некоторым отречением от мира. Утверждают же они, как я выше сказал, будто на каждом небе есть Начало, Власть и некоторые служебные ангельские чины (ἀρχὴν καὶ ἐξουσίαν καὶ ἀγγελικάς τινας ὑπηρεσίας), потому что каждый архонт родил и сотворил для себя прислужников. А также говорят, что нет воскресения плоти, но есть только воскресение души. Проклинают крещение, хотя некоторые между ними прежде были крещены. Отвергают причастие таинств и достоинство их, как дело чуждое и введенное во имя Сабаота. Ибо, согласно с некоторыми другими ересями и по мнению архонтиков, Сабаот властительствует на седьмом небе и он сильнее прочих. Архонтики говорят еще, что душа есть пища Начал и Властей, а без нее они не могут жить, потому что душа как происходящая от вышней влаги доставляет им силу. Говорят также, что душа, получившая ведение и избежавшая церковного крещения и имени Сабаота, давшего Закон, восходит на каждое небо и представляет свое оправдание каждой власти, и так восходит к высшей Матери и к Отцу всяческих, откуда и низошла в сей мир. Я уже сказал, что архонтики проклинают крещение, как мухи умершии згнояющия елеа сладость (Екк.10:1), по притче, сказанной о них и им подобных Екклесиастом. Ибо поистине они мухи умершии и смерть причиняющие, и згнояющие мироварный елей сладости, то есть святые Божии таинста, дарованные нам в купели во оставление грехов. 

3–4. [...] 

5. Также утверждают они, как и выше мною объяснено, что диавол — сын седьмой Власти, то есть Сабаота, а Сабаот есть Бог иудеев, диавол же злой его сын и, находясь на земле, противится своему отцу. И его отец, говорят, не таков, как он, но также и не Бог непостижимый, которого называют еретики отцом, а принадлежит к Власти левой стороны. И снова другой миф говорят еретики: утверждают, что диавол, пришедши к Еве, имел общение с нею как муж с женой, и она родила от него Каина и Авеля. Посему, говорят, восстал один на другого по ревности, которую имели между собой, не потому, что Авель благоугодил Богу, как сказует истина, а напротив того, еретики говорят о сем другое вымышленное слово. Поскольку, говорят, оба брата любили собственную свою сестру, то из-за этого Каин восстал на Авеля и убил его: ибо, как я и прежде сказал, архонтики говорят, будто Каин и Авель родились от семени диавола. 

Архонтики, когда хотят кого-либо ввести в обман, приводят и свидетельства из божественных книг, а именно, как и о другой ереси сказано было мною: Спаситель сказал иудеям: вы от Сатаны, и когда говорит он ложь, говорит свое, как и отец его был лжец (Ин.8:44). Приводят же это свидетельство именно для того, чтобы можно было им сказать, что диавол есть Каин, потому что Спаситель сказал: был человекоубийца от начала (Ин.8:44), и чтобы показать, будто отец Каина диавол, а отец диавола архонт-лжец. О сем же архонте неразумные, собирая хулу на свою голову, говорят, будто он есть Сабаот, почитая имя Сабаот именем некоего бога. Но уже в изложении предшествовавших ересей нами пространно было исследовано о значении имени Сабаот и других именований, как-то: Эли, Элоим, Эль, Саддай, Эллион, Раббони, Иа, Адонай, Иаве (Ἠλὶ καὶ τοῦ Ἐλωείμ, τοῦ τε Ἢλ καὶ τοῦ Σαδδαῒ τοῦ τε Ἐλλιὼν τοῦ τε Ῥαββωνὶ τοῦ τε Ἰὰ τοῦ τε Ἀδωναῒ τοῦ τε Ἰαβέ), а именно, что все они изъясняются как славословные именования, а не суть имена, так сказать, данные Божеству. Постараюсь же и здесь изложить истолкование сих именований. Эль значит Бог, Элоим — Бог присно, Эли — Бог мой, Саддай — довлеющий, Раббони — Господь, Иа — Господь, Адонай — Господь сущий, Иаве — Тот, Который был и есть, и всегда сущий, как истолковано Моисею: Сый посла мя, речеши к ним (Исх.3:14), Эллион — Всевышний, и слово Сабаот значит сил. Посему Господь Сабаот значит Господь сил, ибо в Писании слова эти полагаются вместе везде, где говорится имя Сабаот. Писание не изглашает только: сказал мне Сабаот или глаголал Сабаот, но прямо говорит: Господь Сабаот, ибо выражает по-еврейски так: Адонай Сабаот, а это значит Господь сил. 

6. [...] 

7. А еще говорят они же, что Адам, войдя в общение с Евой, своей супругой, родил Сифа, естественного своего сына. И тогда, говорят еретики, вышняя сила со служебными благому Богу ангелами сошла и похитила оного Сифа, которого называют еще и инородным, и вознесла куда-то в горний мир, и воспитывала довольное время, чтобы он не был убит. И по прошествии многого времени снесла в сей мир и сделала его духовным и телесным, чтобы его не пересилили Каин и другие Власти и Начала миротворца Бога. Сиф, как утверждают архонтики, совсем не служил Творцу и Зиждителю, а познал неименуемую силу и вышнего благого Бога. Ему служил и открыл многое против Творца мира, Начал и Властей. Его же именем запечатлели и некоторые книги, написанные от имени самого Сифа, говоря, что они даны Сифом. А другие книги выдают от имени его самого и семи его сыновей. Ибо утверждают, что он родил семерых так называемых инородных, как говорили мы и о других ересях, а именно о ересях гностиков и сетиан. Утверждают еще архонтики, что были и другие пророки: какой-то Мартиад и Марсиан (Μαρτιάδην τινὰ καὶ Μαρσιανόν), восхищенные на небеса и через три дня нисшедшие. И много есть такого, что вымышлено напечатлевают архонтики, мифотворствуя и вымышляя хулы против Того, кто действительно есть Бог Вседержитель, Отец Господа нашего Иисуса Христа, будто Он — князь и изобретатель зла, в чем уловляются они самыми своими словами. 

Ибо если Он изобретатель злого и творец зла, то как, по сказанному нами и в изложении других ересей, не окажется благим давший Закон против блуда, прелюбодеяния, хищения и любостяжания? Ибо сами же они называют его Богом иудеев. А иудеям Он дал Закон, в котором воспретил все то, чего изобретателем Его называют. И как может быть назван отцом сатаны сделавший столько вразумлений против него? И ужели чужд так называемому еретиками вышнему Богу, а не есть сам Он Бог Вседержитель, Царь и Бог наш, один и тот же и в Законе, и у пророков, и в Евангелиях, и у апостолов, Бог Господь и Отец Господа нашего Иисуса Христа, как ясно научает нас и сам Господь в Евангелии, говоря: благодарю Тебя, Отче, Господи небес и земли (Мф.11:25), чем показывает, что Его Отец есть Бог всего. 

8. [...] 

Против кердониан,
двадцать первой и сорок первой ереси
Κατὰ Κερδωνιανῶν κα', τῆς δὲ ἀκολουθίας μα'
Adversus Cerdonianos, haeresis XLI
1. За архонтиками и Гераклеоном (τὸν Ἡρακλέωνα) следует некто Кердон (Κέρδων), одной с ними школы, заимствовавший повод к своему учению у Симона и Саторнила. Оный был переселенец из Сирии. Придя в Рим, он, жалчайший, явился каким-то губителем себя самого и доверившихся ему. Ибо жалко естество человеческое, когда заблуждает, оставив Божий путь, и гибнет, отлучив себя от звания Божия. К подобным людям применяется притча о псе, который, пристально смотря в воду на тень того, что держал во рту, потому что эта тень в воде показалась ему больше бывшей у него во рту снеды, открыл рот и потерял и бывшую у него снедь. Так и сии, обретши путь и желая овладеть подозреваемой ими тенью, не только потеряли дарованную от Бога пищу, бывшую, можно сказать, у них в устах, но еще привлекли гибель к самим себе. 

Итак, этот Кердон был во времена епископа Гигина (Ὑγίνου), девятого по жребию преемства после апостолов: Иакова, Петра и Павла. Проповедь же Кердона, причастная пустословию ересиархов, о которых прежде сказано, по-видимому, та же, что и у них, но изменена у него следующим образом: и он проповедовал миру два начала, а именно двух богов, одного благого и неведомого всем, которого называл и Отцом Иисуса, и еще одного — Демиурга злого и ведомого, глаголавшего в Законе, являвшегося пророкам и часто бывавшего видимым. Проповедовал также, будто Христос не рождался от Марии и не являлся во плоти, но мнимо (δοκήσει) имеет бытие, мнимо явился и мнимо сотворил все. Кердон также отвергает воскресение плоти и не принимает Ветхого завета, данного через Моисея и пророков, как чуждого Богу. Говорит, что Христос пришел свыше от неведомого Отца для отмены здесь начальства и насильства миротворца и Демиурга, как и другие многие ереси высказывали это. Немного времени побыв в Риме, Кердон передал свой яд Маркиону; посему Маркион стал его преемником. 

2–3. [...] 

Против маркионитов,
двадцать второй и сорок второй ереси
Κατὰ Μαρκιωνιστῶν κβ', τῆς δὲ ἀκολουθίας μβ'
Contra Marcionistas, haeresis XLII
1. Маркион (Μαρκίων), от которого маркиониты (οἱ Μαρκιωνισταί), заимствовав повод к учению у сего Кердона, о котором выше сказано, сам вступил в мир великим змеем и, обманув великое множество, составил школу, и доселе во многих видах продолжающуюся. Ересь эта еще и ныне находится в Риме и в Италии, в Египте и в Палестине, в Аравии и в Сирии, на Кипре и в Фиваиде, и даже в Персиде и в других местах. Ибо этот лукавый в сих странах великую приобрел силу своему обману. 

Он родом был из Понта, именно же из Геленопонта, из города Синопа, как говорит множество ходящих о нем слухов. Первое время своей жизни он подвизался в девстве: ибо был монашествующем и был сын епископа нашей святой вселенской церкви (καθολικῆς ἐκκλησίας). По прошествии некоторого времени впадает он в растление с какой-то девицею и, обольстив девицу, лишает и ее и себя надежды, а за содеянное растление изгоняется из церкви своим отцом. Ибо отец его был из знаменитых по преизбытку благоговения и весьма тщательных об истине и был украшением епископского служения. Много умолял и просил Маркион своего отца о покаянии, но не получил просимого, ибо горько было достоуважаемому старцу и епископу не только то, что сын пал, но что и ему нанес стыд. Посему, когда Маркион не получил от него лестью, в чем имел нужду, то, не вынося осмеяния от многих, бежит из своего города и приходит в самый Рим — после кончины Гигина, епископа римского (это был девятый от апостолов Петра и Павла). Сошедшись с остававшимися еще в живых старцами из учеников апостольских, Маркион просил о принятии в общение, но никто не оказал ему снисхождения. После того, возбужденный ревностью по той причине, что не получил предстоятельства, равно как и входа в церковь, умышляет против самого себя и находит себе убежище в ереси обманщика Кердона. 

2. И начинает, так сказать, с самого начала, и как бы с приступа к вопросам, именно тем, что предлагает бывшим в то время пресвитерам такой вопрос: «скажите мне, говорит, что значит: не вливают вина молодого в мехи ветхие (Мф.9:17) и не налагают заплаты из небеленой ткани к ветхой одежде: иначе вновь пришитое отдерет от старого (Мк.2:21), и старой не подойдет (Лк.5:36), ибо бóльшая дыра будет (Мф.9:16)?» Когда услышали это кроткие и всесвятые пресвитеры и учители святой Божией церкви, то, последовательно и согласно давая ответ и выражаясь кротко с Маркионом, сказали: «чадо, мехи ветхие — это сердца фарисеев и книжников, обветшавшие в согрешениях и не принявшие проповеди евангельской; а подобие ризы ветхой — Иуда, который, обветшав в сребролюбии, не принял подающей упование проповеди о новом, святом и небесном таинстве, и хотя был причтен к одиннадцати апостолам и призван самим Господом, но по своей, а не по чьей-либо, вине, оказался с чрезмерной дырой, потому что его разум не согласовался с вышним упованием и небесным призванием к будущим благам вместо здешних стяжаний, тщеславия, преходящей дружбы, надежды и приятности». Но Маркион сказал: «нет, не так; не это, но другое значат слова сии», — так прекословил он, потому что не захотели его принять. Посему и явно сказал им это: «почему вы не захотели меня принять?» Когда же они сказали: «не можем этого сделать без дозволения почтенного отца твоего, ибо одна вера, одно единомыслие, и мы не можем противиться доброму сослужителю — отцу твоему», — то после сего, возревновав и воздымаясь великим гневом и высокомерием, производит раскол, самому себе составляет ересь и говорит: «я расколю церковь вашу и внесу в нее раскол навек». И в самом деле, он внес немалый раскол, но церкви не расколол, а откололся сам с поверившими ему. 

3. Повод же к своему учению заимствовал он у вышеупомянутого обманщика и прелестника Кердона: ибо также проповедует два начала. Но приложив еще свое к его, то есть Кердонову учению, представляет нечто иное сравнительно с ним, — говорит, что три начала: одно высшее, неименуемое и невидимое (τὴν ἄνω ἀκατονόμαστον καὶ ἀόρατον), которое угодно ему называть благим Богом (ἀγαθὸν θεόν), это начало не создало ничего из существующего в мире; другое — видимый Бог, Творец и Демиург (ὁρατὸν θεὸν καὶ κτιστὴν καὶ δημιουργόν); третье и, так сказать, середина между двумя первыми: видимым и невидимым, — диавол. О Творце и Демиурге и видимом Боге говорит, что Он — Бог иудеев, Он же и Судья. У самого Маркиона проповедуется и девство. Он проповедует также пост и субботу. Таинства у него совершаются, видимо, для оглашенных. В таинствах же употребляет он воду. А в субботу постится по таковой причине: «поскольку, говорит, суббота есть день упокоения Бога иудейского, сотворившего мир и в седьмой день почившего, то мы будем поститься в субботу, чтобы не делать того, к чему обязывает Бог иудейский». Маркион, подобно многим ересям, отвергает воскресение плоти, а напротив, говорит, что воскресение, жизнь и спасение — достояние одной только души. У него преподается не одно только крещение, а напротив того, как я слышал от многих, у маркионитов дозволяется преподавать желающему до трех крещений и более. Это же дозволение преподавать три крещения или и более произошло у Маркиона вследствие осмеяния, которому подвергался он от знавших его учеников по причине бывшего с ним падения и растления девы. Поскольку, растлив в своем городе девицу и убежав, оказался он подвергшимся великому падению, то и придумал этот обманщик для себя второе крещение, сказав, будто позволительно преподавать во оставление грехов до трех купелей, то есть до трех крещений, так что если кто пал после первого крещения, то, покаявшись, может принять второе, а также и третье, если после второго подвергнется падению. Говорит же это именно для того, чтобы спасти себя от осмеяния и представиться после своего падения снова очищенным и принадлежащим уже к числу невинных. И лживо приводит свидетельство о этом, которое, как правдоподобное, может ввести в обман, но совсем не то значит, что говорит Маркион. Он говорит: «Господь по крещении от Иоанна сказал ученикам: крещением имею быть крещенным, и что хочу если уже совершил это? (Лк.12:49-50), и еще: чашу имею пить (Мф.20:22.), и что хощу, если уже исполнил это?» И тем научил преподавать много крещений. 

4. И не только этому учит, но еще отвергает Закон и всех пророков, говоря, что они пророчествовали от Архонта, сотворившего этот мир. А Христос, говорит Маркион, сошел свыше от невидимого и неименуемого Отца для спасения душ и чтобы обличить Бога иудеев, Закон, пророков и тому подобное. И Господь нисходил до ада, чтобы спасти сообщников Каина, Корея, Дафана и Авирона, и Исава, и все народы, не ведавшие Бога иудеев. Сообщников же Авеля, Еноха, Ноя, Авраама, Исаака, Иакова, Моисея, Давида и Соломона Он оставил в аде, потому что, как говорит Маркион, они признавали Бога иудеев, Творца и Создателя, и Ему угодное делали, и не возлагали упования на невидимого Бога. Маркион дает и женщинам дозволение преподавать крещение. Ибо у маркионитов все восполнено посмеяния, и нет ничего иного. Поэтому и таинства дерзают они совершать в присутствии оглашенных. Маркион также признает, как сказал я, воскресение не тел, но душ, — и душам, а не телам, усвояет спасение. Подобно сему утверждает перелияния душ и переселения из одних тел в другие. 

5–7. [...] 

8. Еще же Маркион приводит слова Божественного Писания не по правильному разумению и обманывает простодушных, превращая изречение апостола: Христос искупил нас от клятвы закона, сделавшись за нас клятвою (Гал.3:13). Маркион говорит: «если бы мы Ему принадлежали, Он не стал бы покупать свою собственность. Но Он купил нас и приходил в чуждый ему мир искупить нас, как не Ему принадлежащих». Ибо мы творение другого, и потому Христос купил нас для своей жизни». А того совсем не знает этот малосмысленный, что Христос не стал клятвою, — отнюдь нет, — а, напротив, отъял клятву, наложенную на нас за грех, распявшись и сделавшись смертью для смерти, постигшей нас за грехи, а также сделавшись клятвой для клятвы. Потому Христос не клятва, а, напротив, разрешение клятвы, и благословение всем, истинно уверовавшим в Него. Поэтому и сказал апостол: искупил (ἐξηγόρασεν), а не купил (ἠγόρασεν). Ибо и не в чуждое Ему пришел похитить или купить. Если бы Он купил нас, то купил бы как не имущий и как нищий приобрел бы, чего не имел. И если бы, владея нами, продал нас, то продал бы как поставленный в затруднение преследованиями какого-либо заимодавца. Но не так на самом деле. Поэтому и сказал апостол не купил, но искупил. Подобно этому тот же святой апостол говорит: выкупающие время, ибо дни лукавы (Еф.5:16). А мы дней не покупаем и цены не даем за дни. Но сказал это апостол в означение постоянства и продолжительности долготерпения. Поэтому слово искупил изъявляет основание того восприятия, по которому, ради нас пришедши в мир во плоти, воспринял страдания за нас Тот, Кто есть непричастный страданию Бог и при самом даже восприятии страдания за нас пребывающий в свойственной своему Божеству непричастности страданию: Он не покупал нас у чуждых, но добровольно и не по необходимости, воспринял за нас пригвождение к кресту. Посему всячески обличается учение Маркиона. И в опровержении его на основании благочестивого размышления и рассудительных доводов много находится такого, что служит к ниспровержению его предприятия и плачевного замысла. 

9. Но перейду к тому, что написано Маркионом, или, лучше сказать, подделано. Ибо он принимает одно только Евангелие от Луки, усеченное в начале потому, что повествует о зачатии Спасителя и Его пришествии во плоти. Но не только начало отсек этот, повредивший более себе самому, нежели Евангелию, а и в конце и в середине урезал много слов истины, приложил же иное сверх написанного. И он пользуется этим одним только начертанием Евангелия от Луки. Посланий же святого апостола у него десять, только этими он пользуется, да и то не всем в них написанным, но иные главы в них обсекает, а иные изменяет. Вот две книги, которыми он пользуется. А еще другие сочинения составил он от себя для обманутых им. Признаваемые же им послания суть: первое — Послание к галатам, второе — Послание к коринфянам, третье — Послание к коринфянам второе, четвертое — Послание к римлянам, пятое — Послание к фессалоникийцам, шестое — Послание к фессалоникийцам второе, седьмое — Послание к ефесянам, восьмое — Послание к колоссянам, девятое — Послание к Филимону, десятое — Послание к филиппийцам. Также принимает частями так называемое Послание к лаодикийцам (πρὸς Λαοδικέας). Но на основании этого же самого удержанного им начертания и Евангелия и посланий апостольских мы имеем по силе Божией показать, что он обманщик и находится в заблуждении, и изобличить его до последней крайности. Ибо будет опровергнут тем самым, что сам несомненно признает, так как даже из находимых еще у него останков Евангелия и посланий людям разумным можно увидеть, что Христос не чужд Ветхому завету, а поэтому и пророкам не чуждо Господне пришествие, и что апостол проповедует воскресение плоти и пророков именует праведными, и сущих с Авраамом, Исааком и Иаковом именует в числе спасаемых, а также показано будет и все, что есть в святой Церкви Божией спасительного и святого и что утверждено Богом в вере, в знании, в надежде, в учении. 

10. Но приложу и исследование, составленное мною против Маркиона еще прежде, нежели, по вашему, братия, убеждению, занялся я составлением этого сочинения. Не мало лет тому назад исследуя исполненные выдумок лживые речи этого Маркиона и его вздорное учение, я получил в руки самые книги, какие имеет у себя вышеназванный еретик, а именно: принимаемое им Евангелие и так называемое им апостольское писание (ἀποστολικόν). Из этих вышеназванных двух книг по ряду извлек я и подобрал, что может служить к его обличению, и таким образом положил некоторое основание сочинению: привел главы в порядке, при каждом изречении надписал: первое, второе, третье, и так прошел я все до конца, из чего видно, как недогадливо, против самого себя, сохраняет Маркион эти самые, еще уцелевшие у него, речения Спасителя и апостола. Ибо одни из них подделаны им в переиначенном виде, не сходно со списком Евангелия от Луки, ни с отличительными свойствами речи апостольской. Но другие оставлены им без изменения в том первоначальном виде, какой имеют в Евангелии и Апостоле, и могут служить к изобличению Маркиона, ибо показывают согласие Ветхого завета с Новым и Нового с Ветхим заветом. А иные речения из тех же опять книг дают усматривать Христово во плоти пришествие и совершенное вочеловечение среди нас. А еще иные опять исповедуют воскресение мертвых и то, что единый Бог — Господь всего, Вседержитель, и сам Он Творец неба и земли и всего, получившего бытие на земле, и не придают ложного отпечатка тому, что называется Евангелием, не отрицают Творца и Зиждителя всего, но, напротив, показывают, что Он ясно исповедуется в писании апостольском и евангельской проповеди. 

11–13(12). [...] 

14(13). А еще после всего этого вспомнили мы, что некоторые из сих же самых маркионитов, впадши в бездну хулы и от бесовского своего учения сделавшись совсем обезумевшими, дерзко обращают в иную сторону мысль о Божестве Того, Кого сами они, по-видимому, поминают, по крайней мере по имени, как единого Господа и не стыдятся опорочивать имя Его вышнего рождения. Ибо некоторые из них, как я сказал, не стыдясь, дерзнули говорить, что сам Господь есть Сын Злого (υἱὸν τοῦ πονηροῦ), другие же не так, но что Он — [Сын] судьи и Демиурга (τοῦ κριτοῦ τε καὶ δημιουργοῦ), что Он, умилосердившись и будучи благ, оставил собственного своего отца внизу, то есть, по словам одних, Демиурга, а по словам других — Злого, и взошел вверх в неименуемые места к благому Богу (ἀγαθὸν θεόν), и прилепился к Нему. Потом послан Им в мир и пришел судиться с собственным своим отцом как Христос и разрушил у него все, что узаконил естественный Его отец, то есть или глаголавший в Законе, или порочного бога (ὁ τῆς κακίας θεός), признаваемый у маркионитов третьим началом. Ибо это, как сказал я, излагают различные различно: иные называют Демиурга, а иные — Злого. 

15(13б)–16(14). [...] 

Против лукианистов,
двадцать третьей и сорок третьей ереси
Κατὰ Λουκιανιστῶν κγ', τῆς δὲ ἀκολουθίας μγ'
Contra Lucianistas, haeresis XLIII
1. Это какой-то древний Лукиан (Λουκιανός), а не тот, который явился ныне во время Константина старшего и которого именно ариане причисляют к мученикам: ибо этот, говорю о новом Лукиане, держался ереси ариан. О нем скажем после, в опровержении его, а теперь слово устремляется к вышеназванному Лукиану древнему. Сей Лукиан был последователем Маркиона, о котором выше сказали, отделился от него и сам себе составил сборище и сделался предстоятелем ереси, от чего и произошли так называемые лукианисты (Λουκιανισταί) древние. Он учит во всем согласно с Маркионом, но дошедшие до нас известия и указания относительно его весьма недостаточны. Поскольку эти еретики древние и скоро угасли, то исследование о них, как можно видеть на деле, стало для нас затруднительно. Впрочем, отчасти мы узнали о Лукиане вот что. 

А именно, утверждая, что есть Демиург, судья и праведный (τὸν δημιουργὸν καὶ κριτὴν καὶ δίκαιον), а также есть Благий (τὸν ἀγαθόν), а еще есть Злой (τὸν πονηρόν), Лукиан, подобно Маркиону, хочет пользоваться, согласно своему образу мыслей, некоторыми свидетельствами пророческого писания, именно же словами: «тщетно служение Господу» (Мах.3:14) и «сопротивляются Богу и спасаются» (Мах.3:15). Наконец, сверх учения своего учителя, Лукиан отвергает брак и подвизается в чистоте. Но не ради чистоты, а для уничтожения дел Демиурговых, учит не сочетаться браком (от которого, говорит он, при посредстве деторождения у Демиурга в мире бывает изобилие), в противность изобилию, происходящему в мире для Демиурга и Творца вследствие деторождения. Но этот еретик может быть обнаружен и изобличен тем, что уже сказано против его наставника, потому что, вопреки ему и в опровержение его, мы обширно изложили, в чем и сколь во многом Евангелие согласуется с Ветхим заветом и как сам Господь наш исповедует, что творение мира есть и собственно Его, и Отца Его творчество. А еще более, чтобы довершить речь приведением какого-либо самого главного из всех изречения, приведем слова, сказанные святым Иоанном: «Вначале было Слово, и Слово было к Богу, и Слово было Бог. Все чрез Него начало быть, и без Него ничто не начало быть, что начало быть» (Ин.1:1,3). 

2. [...] 

Против апеллеан,
двадцать четвертой и сорок четвертой ереси
Κατὰ Ἀπελληϊανῶν κδ', τῆς δὲ ἀκολουθίας μδ'
Contra Apelleianos, haeresis XLIV
1. За сим вышеупомянутым Лукианом следует Апеллес (Ἀπελλῆς), не тот святой, о котором святой апостол дает доброе свидетельство (Рим.16:10), но другой, от которого — апеллеане (Ἀπελληϊανοί). Он — соученик оного Лукиана и ученик вышеупомянутого Маркиона; подобно сему в терниях от одного корня разрастается множество отростков. Апеллес думает учить иному сравнительно с другими и, вооружившись против своего учителя, а также и против истины, чтобы и самому себе собрать свою школу введенных в заблуждение людей, думает учить следующему. Он утверждает: не так было дело, напротив, Маркион в заблуждении. Так неразумие оказывается во всем само себя обличающим, и беззаконие само себя сокрушающим, и само против себя возбуждающим опровержение. Между тем как истина всегда тверда и не имеет нужды в помощи, но сама по себе состоятельна и всегда получает состоятельность от истинного Бога. Итак, этот вышеупомянутый Апеллес и его последователи утверждают, что нет ни трех начал, ни двух, как думали единомышленники Лукиана и Маркиона. Напротив, говорит Апеллес, один есть благий Бог, и одно начало, и одна неименуемая сила. Этому единому Богу, или единому началу, не было никакой заботы о том, что произошло здесь в этом мире. Но сей же святой и благий вышний Бог создал одного иного бога. А этот приведенный в бытие иной бог сотворил все — небо и землю, и все, что есть в мире. Но этот бог вышел не добр: и все приведенное им в бытие, по словам Апеллеса, сделано не добро, а, напротив, сотворено им по злому его умышлению. 

2. Кто стерпит такие слова и не посмеется над этим напрасным трудом? Ибо принимающий такое мнение окажется допускающим двоякую несообразность. Посему скажу ему, как бы присутствующему: скажи ты мне, Апеллес; конечно, ты должен допустить, что Бог или, не ведая будущего, сотворил бога, который, по твоим словам, нехорошо создал свои произведения, или, хотя и наперед знал, что таков выйдет созидаемый им бог, но для сего самого и сотворил его, чтобы он сделался виновником худого созданного им. И во всяком случае сам вышний Бог будет Демиургом (δημιουργός) как создавший того единого, которым все сотворено; и виновником будет уже не тот, кто создал твари, но высший Бог как создавший творца и сам Демиург всего. 

О Христе же ты говоришь, что Он пришел в последние времена и есть Сын вышнего благого Бога и Святой Дух Его, а также что Он пришел для спасения тех, которые придут в познание Его, и в пришествие свое не мнимо явился, но истинно принял плоть, впрочем не от Девы Марии, а, напротив, имел истинную плоть и истинное тело, не от семени мужского и не от жены — Девы, но получил истинную плоть таким образом: когда, говорит Апеллес, Христос шел с небес, то пришел на землю и собрал себе тело от четырех стихий. Не поспешает ли при этом Апеллес к обнаружению того, что в беззаконии своем последует таким же пустословным мнениям древних эллинских поэтов? Ибо и Апеллес подобно им утверждает или еще легкомысленнее, нежели они, говорит, что Спаситель сам себе составил тело. От сухого начала взял Он сухое, от теплого — теплое, от влажного — влажное, от холодного — холодное и, из этого образовав себе тело, истинно явился в мире, и научил нас вышнему гносису (τὴν ἄνω γνῶσιν), а именно научил презирать Демиурга и отрицаться от дел его, причем показал нам, что в каком Писании сказано собственно Им и что от Демиурга. «Христос, — говорит Апеллес, — сказал в Евангелии: "будьте опытными менялами (γίνεσθε δόκιμοι τραπεζῖται)"; и я, говорит, пользуюсь всяким писанием, избирая полезное». Потом, говорит Апеллес, Христос отдал себя на страдание самим телом своим и истинно был распят, истинно погребен, истинно воскрес, и эту же самую плоть явил своим ученикам. За сим, говорит Апеллес, разложив принятое на Себя человечество, выделил и возвратил назад каждой стихии ей принадлежавшее, то есть теплое — теплому, холодное — холодному, сухое — сухому, влажное — влажному; и таким образом опять разрешившись от плотского тела, воспарил на небо, откуда и пришел. 

3–7. [...] 

Против севериан,
двадцать пятой и сорок пятой ереси
Κατὰ Σευηριανῶν κε', τῆς δὲ ἀκολουθίας με'
Contra Severianos, haeresis XLV
1. За апеллеанами следует по порядку Север (Σευῆρος) — или современник их, или близкий к ним по времени: ибо я не могу удостоверительно сказать о его времени, кроме того, что они по времени были близки между собой. Но буду рассказывать, как дошло до нас. 

Некто Север, от которого получили название севериане (Σευηριανοί), восстал вслед за вышеупомянутым Апеллесом. А что мифословит он, о том имею сказать следующее. И он хочет сотворение наше приписать началам и властям и думает, что есть некий благий Бог в неименуемом каком-то высочайшем небе и веке. А о диаволе утверждает, что он сын великого архонта над чином Властей. Этому архонту он дает имя то Ялдабаота, то Сабаота. О сем же рожденном от него говорит, что это — змей, что он вышней силой низвергнут на землю и, нисшедши в змееобразном виде, распалился похотью и смесился с землей, как с женой; и от осеменения его родотворным семенем вырос виноград. Посему, в подтверждение своего вздорного учения рассказывая мифы, Север говорит, будто гибкостью винограда изображается змеевидность, потому что растение это своими извивами подобно змею, и будто белый виноград подобен змею, а черный — дракону. О виноградных же ягодах говорит, что они по своей кругловидности или по мелкости и разъединенности каждого имеющего округлый вид зернышка, подобны шарикам или каплям яда. О вине, из них приготовляемом, также говорит, что оно мутит умы человеческие и то вызывает любострастное расслабление, то возбуждает неистовую похоть или также производит гнев, потому что тело одуряется силой вина и яда вышеупомянутого дракона. Поэтому эти еретики совершенно воздерживаются от вина. 

2. Утверждают также, что и женщина дело Сатаны, как говорили это и архонтики. Потому о сочетающихся браком говорят, что они исполняют дело сатанинское. Да и о мужчине говорят, что одна половина у него Божия, а другая половина диавольская, а именно: кверху от пупа создание Божией силы, а книзу от пупа создание злой власти. Поэтому-то, говорят, все похоти, неистовые страсти и вожделения имеют начало от пупа и того, что ниже его. Впрочем, и другие ереси утверждали это самое. 

3–4. [...] 

Против татиан,
двадцать шестой и сорок шестой ереси
Κατὰ Τατιανῶν κϚ', τῆς δὲ ἀκολουθίας μϚ'
Contra Tatianos, haeresis XLVI
1. Преемником сих восстал некто Татиан (Τατιανός), или в их же времена бывший, или после них еще представивший свое пустословное учение. Сперва он, как происходивший от эллинов и обладавший эллинским образованием, был сверстником Юстина Философа, мужа святого и друга Божия, который из самаритян уверовал в Христа. Ибо этот Юстин был родом самаритянин, уверовал в Христа, совершил великие подвиги, явил жизнь добродетельную и, наконец, приняв мученичество за Христа от римлян при правителе Рустике и императоре Адриане (ἐπὶ Ῥουστικοῦ ἡγεμόνος καὶ Ἀδριανοῦ βασιλέως), удостоился совершенного венца в цветущем возрасте, а именно тридцати лет. Быв современником его, вышеназванный Татиан сперва имел хорошее направление и здравую веру, пока был вместе со святым Юстином мучеником. Когда же святой Юстин скончался, то с Татианом случилось подобное тому, что бывает со слепцом, который, если покинет его прежде водивший его вожатый, то, когда попадет на стремнину, по слепоте своей низвергается неудержимо, пока низвергается на смерть. Родом Татиан был, по дошедшему до нас сведению, сириец. А школу себе составил сначала в Месопотамии, около двенадцатого года Антонина кесаря, прозванного благочестивым. Ибо по уходе из Рима, после кончины святого Юстина, в восточные страны и во время пребывания здесь впал он в худые мнения и стал, согласно с мифами Валентина, вводить какие-то эоны и какие-то начала и горние порождения. Более всего его проповедь распространилась из Антиохии той, при которой Дафна, по странам киликийским, и особенно усилилась в Писидии. От него по преемству переняли его яд так называемые энкратиты (οἱ Ἐγκρατῖται). Говорят также, что им составлено сводное четвероевангелие (τὸ διὰ τεσσάρων εὐαγγέλιον), которое иные называют Евангелием от евреев. 

2. Он учит тому же самому, чему учили и древние ереси. И, во-первых, он утверждает, что Адам не спасен, также проповедует воздержание, брак почитает блудом и растлением, утверждая, что брак ничем не разнится от блуда, но одно и то же с ним. Поэтому под видом воздержания и воздержнических нравов он вел жизнь предосудительную, подобно хищному волку облекался в овечью кожу и вовлекал в заблуждение тех, которые обманывались личиной, принятой на время. Он также, подобно святой церкви, допускал употребление тайн, но в сих самых тайнах употреблял одну воду. И этот еретик со своей несостоятельной проповедью никак не может устоять. Да уже, как думаю, и угас, и школа его скончалась. Ибо чем не обличается такой еретик? Во-первых, по изъясненному нами выше против утверждавших это ересей, невозможно быть многим началам, производящим преемственно рождающихся от них. Ибо при множестве начал и происхождении их одного от другого все окажутся происшедшими от действительной единой причины благ. И тогда будет уже не много начал, но одно начало, сделавшееся их виною, и все будет возведено к одному единоначалию. Так падают предлагаемые этим еретиком убеждения, в которых нет истины и даже не может быть правдоподобия, ибо вся эта проповедь нелепа. И если не спасается Адам, то есть смесь (τὸ φύραμα), то и ничто от сей смеси не спасется. Если первозданный, приведенный в бытие из неоскверненной земли, не получит спасения, то как получит спасение то, что произошло от него? 

3–4. [...] 

5. Поэтому для знающего достойно удивления, что Господь наш Иисус Христос распят на Голгофе, то есть, как нашли мы в книгах, не на ином каком-либо месте, но там, где лежало тело Адамово. Ибо, по выходе из рая, много времени прожив напротив рая и здесь проведя много дней, Адам напоследок пришел на это место, то есть на место Иерусалима, окончил жизнь, и здесь погребен на месте Голгофы. Поэтому, вероятно, это место и получило сие наименование, называемое Лобном местом (Мк.15:22). Вид этого места не представляет никакого сходства с таким наименованием. Оно лежит не на какой-либо вершине и не в этом смысле называется лобным, подобно тому, как и в теле головой называется такое же место. Оно и не сторожевая высота, ибо и расположено невысоко сравнительно с другими местами. Прямо против этого места — гора Масличная, выше его, а в восьми милях — гора Габаон еще выше. Да и бывшая некогда на Сионе, а ныне срезанная вершина была выше этого места. Откуда же наименование места лобным? Потому, что там находился череп первозданного человека и там положены его останки, и место прозвано Лобным. Распявшись на нем, Господь наш Иисус Христос истекшей из прободенного Его ребра водой и кровью загадочно указал на спасение наше, начав окроплять само начало смеси, то есть останки праотца, чтобы и нам указать на окропление кровью Его в очищение нашей скверны и кающейся души и на совершенное в образец растворения и очищения нечистоты наших согрешений, излияние воды на положенного и погребенного в том месте, в общую его, и нас, родившихся от него, надежду. Поэтому и здесь исполнилось сказанное: «встань, спящий, и воскресни из мертвых, и осветит тебя Христос» (Еф.5:14). Ибо хотя это сказано о нас, по делам сделавшихся мертвыми и спящих глубоким сном неведения, но оттуда ведет свое начало разрешение загадки, и не просто, а на деле. Ибо, как сказано в Евангелии, восстали многие тела святых и вошли с Ним в святой град (Мф.27:52-53). И не сказано: восстали души святых, но сказано: тела святых и вошли с Ним в святой град, и что далее следует за сим. 

Итак, совсем отразив уязвления сего комара елеем Божия человеколюбия и пришествия Господа нашего, и светом истины евангельской, по обычаю, поспешим снова перейти по силе Божией к следующим далее ересям. 

Против энкратитов,
двадцать седьмой и сорок седьмой ереси
Κατὰ Ἐγκρατιτῶν κζ', τῆς δὲ ἀκολουθίας μζ'
Adversus Encratitas, haeresis XLVII
1. За Татианом следуют некие так называемые энкратиты (Ἐγκρατῖταί), собственно им введенные в заблуждение и обман, но принимающие и другие мнения кроме ему принадлежащих, и еще более предавшиеся пустым выдумкам. Этих еретиков много и доселе в Писидии и во Фригии так называемой сожженной, ибо, вероятно, по Божию устроению в мире принято называть их отчизну этим именем от того, что обитатели ее сожжены таким и столь великим заблуждением, в какое совратились, потому что много ересей в той местности. Есть также энкратиты и в странах Асийских, в земле Исаврийской, Памфилийской и Киликийской, в Галатии и даже в области Римской, а также есть таковая ересь и в Антиохийской области в Сирии, впрочем, не везде. 

И они утверждают бытие некоторых начал и говорят, что есть начало, противное делам Божиим, то есть диавол, который Богу не покоряется, но имеет силу и действует как бы по собственной своей власти, а не вследствие превращения. Ибо они учат не согласно с церковью, но иначе, не сходно с истинной проповедью. Как первообразными писаниями пользуются так называемыми Деяниями Андрея, Иоанна и Фомы и некоторыми подложными писаниями, а также какими им угодно словами Ветхого завета. Брак ясно определяют как дело диавольское. И гнушаются животными, воспрещая вкушение их не ради воздержания и строгого образа жизни, но по страху и по тому представлению, чтобы не подвергаться за то осуждению. В тайнах употребляют они воду, а вина совсем не вкушают, утверждая, что оно от диавола и что пьющие и употребляющие вино — беззаконники и грешники. А между тем веруют и в воскресение мертвых, так что у этих заблуждающихся все исполнено безумия. И подлинно разумному человеку стоит посмотреть, подивиться и изумиться на все то, что говорят и делают чуждые нам, ибо все у них говорится и делается необстоятельно и совсем не имеет вида последовательности. 

2–3. [...] 

Против еретиков фригийских,
называемых монтанистами, или таскодругитами,
двадцать восьмой и сорок восьмой ереси
Κατὰ τῶν κατὰ Φρύγας
ἤτοι Μοντανιστῶν καλουμένων ἢ καὶ Τασκοδρουγιτῶν κη',
τῆς δὲ ἀκολουθίας μη'
Contra Phrygastas, sive Montanistas aut Tascodrugitas, haeresis XLVIII
1. От энкратитов возникла еще другая ересь так называемая фригийских еретиков, получившая начало современно с теми и бывшая их преемницей. Они получили начало при царствовавшем после Адриана Антонине Благочестивом, около девятнадцатого года его царствования. А Маркион, последователи Татиана и его преемники энкратиты появились во времена Адриана и после Адриана. 

Эти так называемые еретики фригийские принимают все Писание Ветхого и Нового завета и сходно учат о воскресении мертвых. Но они похваляются, что имеют пророка, какого-то Монтана, и пророчиц Прискиллу и Максимиллу (Μοντανὸν δέ τινα προφήτην αὐχοῦσιν ἔχειν καὶ Πρίσκιλλαν καὶ Μαξίμιλλαν προφήτιδας), внимая которым, извратились умом. Об Отце и Сыне и Святом Духе думают одинаково со святой вселенской церковью (τῇ ἁγίᾳ καθολικῇ ἐκκλησίᾳ). Отделились же от нее, внимая духам обольстителям и учениям бесовским (1 Тим.4:1) и говоря: «должно нам и харизмы (χαρίσματα) принимать». И святая Божия церковь также принимает харизмы, но действительные харизмы, уже испытанные в святой Божией церкви силой Духа Святого на основании пророков, апостолов и самого Господа. Так, апостол Иоанн говорит в послании: испытывайте духов, от Бога ли они (1 Ин.4:1). И еще говорит: слышали, что придет антихрист, и теперь появилось много антихристов; они вышли от нас, но не были наши: ибо если бы они были наши, то остались бы с нами; но чтобы было ведомо, не все наши (1 Ин.2:18-19). Для того и пишу вам, дети (1 Ин.2:12), и что далее следует за сим. Поэтому истинно, что они не из числа святых, ибо вышли из него по своей любопрительности, внимая и духам обольщения и мифологии. 

2. Ибо вот самым делом обличаются они, что не могут выполнить того, что сами ревниво обещают. Если должно принимать харизмы и должно быть харизмам в церкви, то почему после Монтана, Прискиллы и Максимиллы не имеют более пророков? Значит, благодать (ἡ χάρις) стала бездейственна? Но в святых церквах благодать не бездейственна, отнюдь нет. Если же пророчествовавшие пророчествовали до известного времени и более не пророчествуют, то следует, что и Прискилла и Максимилла не были пророчицами после пророчеств, испытанных святыми апостолами в святой церкви. Поэтому двумя способами может быть обличено неразумие этих еретиков. Или для того, чтобы благодать, о которой они говорят, не оставалась бездейственной, они должны доказать, что есть пророки после Максимиллы, или сообщники Максимиллы окажутся лжепророками, потому что после того, как наступил предел пророческих харизм, дерзнули получать вдохновение не от Святого Духа, но от бесов обольстителей и обманывать своих слушателей. И пусть будет сказано обличение им на основании того самого, что сами они говорят. Называемая у них пророчицею Максимилла утверждает: «после меня уже не будет пророчицы, но будет кончина (συντέλεια)». Вот во всем видны Дух Святой и духи обольстители. Ибо что изрекли пророки и что вещали они с разумением, сохраняя естественный порядок мыслей, то изреченное ими совершилось и еще исполняется. Максимилла же сказала, что после нее кончина, а кончина еще не наступила, при всем том, что было столько царей и прошло столько времени. Ибо с той поры до нашего времени, то есть до двенадцатого года царствования Валентиниана, Валента о Гратиана, двести девяносто (вообще-то, 219. — Р.Х.) лет, немного больше, немного меньше. И нет еще кончины, как предсказывала от себя гласившая пророчица, которая и дня своей кончины не знала. И можно видеть, что все отчуждившие себя от истины не сохранили доброй твердости в учении, а, напротив, как дети, поддавшись обману всегда обольщающего змея, сами отдались погибели и сделались снедью волка, взяты и увлечены из ограды, и таким образом погибли. Не удержав начала, но оставив истину, они сами себя предали крушению и напору волн всякого обмана. Ибо если Максимилла говорит, что более не будет пророка, то этим отрицает, что у них есть дарование и доселе продолжается. Если же дарование, по сказанному мною выше, продолжается до нее, то следует, что и у нее нет дарований. 

3. [...] 

4. Монтан открыто говорит: «вот, человек — лира, и я налетаю (ἐφίπταμαι), как бряцаю: человек спит, а я бодрствую; вот, Господь приводит в исступление сердца людей и дает сердце людям». Поэтому кто из рассуждающих последовательно, и принимающих полезное учение осмысленно, и имеющих попечение о своей жизни, не осудит этого самодельного предположения и учения человека, который хвастливо причисляет себя к пророкам, а не может говорить подобно пророкам, потому что и Дух Святой не глаголал в нем? Ибо выражения: «налетаю», «ударяю», «бодрствую», «Господь приводит в исступление сердца», — суть слова исступленного, а не сохраняющего порядок мыслей, напротив того, иное обнаруживающего отличительное свойство по сравнению с тем, каким отличается Дух Святой, глаголавший в пророках. 

Если же захотят приплести ложь к истине и быть невнимательными к точному вниканию в смысл слов, а между тем будут набирать себе изречения, при помощи которых подложно станут представлять свое заблуждение сходным с истиной; а именно укажут на слова из святого Писания: навел Бог исступление на Адама, и уснул (Быт.2:21), то в этом нет никакого сходства с тем. Ибо здесь у Бога нет намерения создать тело из приведенного в исступление, почему бы Он, в преизбытке человеколюбия, хотел навести подобное тому, что наведено было на Адама: ибо на Адама навел Он исступление сна, а не исступление ума. Слово же исступление (ἔκστασις) имеет многоразличное употребление. Исступлением называется преизбыток удивления; исступлением называется неистовство (ἡ μανία), потому что выступает из надлежащего порядка. Там же исступлением назван сон в ином значении, а именно — по отношению к естественной деятельности, более же всего потому, что это исступление, наведенное на святого и созданного рукой Божиею Адама, было весьма глубоко. 

5–10. [...] 

11. Тот же самый Монтан прибавляет к этому еще такие слова: «я — Господь Бог Вседержитель, пребывающий в человеке (ἐγὼ κύριος ὁ θεὸς ὁ παντοκράτωρ καταγινόμενος ἐν ἀνθρώπῳ)». Поэтому прекрасно божественное Писание и последовательное учение Святого Духа предостерегает нас, вразумляя, чтобы мы знали, как подделывается под истину и как противоположен ей чуждый дух. Как скоро сказал это Монтан, подал нам мысль припомнить изречение Господне. Ибо Господь так говорит в Евангелии: Я пришел во имя Отца Моего, и вы не приняли Меня; а иной придет во имя свое и этого примут (Ин.5:43). Итак, Монтан во всем оказался несогласным с божественными Писаниями, как ясно это всякому разумному читателю. Поэтому если не согласен, то чужд вселенской церкви; чужда ей и его ересь, похваляющаяся тем, что имеет пророков и харизмы: она их не получала, а, напротив, удалена от них. Кто же, рассуждая последовательно, дерзнет назвать этих еретиков пророками? Не обольстители ли они более? Христос научил нас, говоря: Духа Утешителя пошлю вам (Ин.15:26), и, указывая признаки, сказал: Он Меня прославит (Ин.16:14). И действительно, можно видеть, что святые апостолы, получив Духа Утешителя, прославляли Господа. А этот Монтан славит себя самого. Господь прославил Отца Своего, а также Христос Господь прославил Духа, называя Его Духом истины (Ин.16:13). А Монтан славит себя одного (οὗτος δὲ ὁ Μοντανὸς ἑαυτὸν δοξάζει) и говорит, будто он — отец Вседержитель и обитавший в Отце Дух, так что по всему видно, что это — не Он, не Им и послан и не от Него принял. Ибо в Господе благоволило вся полнота Божества обитать телесно (Кол.2:9), и от исполнения Его, по слову святого Иоанна, приняли все пророки (Ин.1:16). Смотри, как все древние возвещали Христа, а последующие прославляли Христа и исповедовали Его. А Монтан выступил, выдавая себя за кого-то, чем и показал, что он не то, и не Им послан, и ничего от Него не принял. 

Потом еще этот жалкий человечишко Монтан (τὸ ἐλεεινὸν ἀνθρωπάριον Μοντανός) говорит: «не ангел и не ходатай, но я Господь Бог Отец пришел (οὔτε ἄγγελος οὔτε πρέσβυς, ἀλλ' ἐγὼ κύριος ὁ θεὸς πατὴρ ἦλθον)». Но эти слова обнаруживают, что он чуждый, потому что не прославляет Христа, которого славит всякое дарование в церкви, истинно данное в святой церкви. Ибо оказывается, что он чужд телу церкви и Главе всего, не держась Главы, от которой все тело (Кол.2:19), по написанному, составляемо (Еф.4:16), растет. Господь наш Иисус Христос как подлинно истинный Сын являл себя Сыном, а Монтан себя же самого называет и Отцом. 

12. Поэтому как поверить вам, фригийцы, снова восставшие против нас неприятели, по названию, правда, представляющиеся христианами, но поднявшиеся с варварской войной и сделавшиеся подражателями неприязни троян и фригийцев; когда вы говорите, будто отделяетесь от церкви из-за харизм? Ибо что чуждо харизмам и, как говорят ваши пророки, обещается не с тем отличительным свойством, какое указано Господом, то не может быть харизмами. А вы еще вводите к нам и Максимиллу — так отличны и имена у вас и весьма ужасны; в них нет ничего мягкого и приятного, а есть что-то дикое и варварское. Вот послушайте, чада Христовы, что говорит эта самая так называемая у этих фригийских еретиков Максимилла: «меня не слушайте, но Христа слушайте». И думая, что этим прославляет Христа, она обманывает себя [...]. 

13. Та же самая Максимилла, — это, скажу смеясь, последовательное ведение и учение, — говорит еще: «Господь послал меня быть защитницей, указательницей, истолковательницей этого труда, завета и обетования; и я вынуждена, хочет ли кто или не хочет, всякого научить гносису Божию» [...]. 

14. Они еще чтят некоторое запустелое место во Фригии, некогда называвшееся городом Пепузой (Πέπουζάν ποτε καλουμένην πόλιν), который ныне сравнялся с землей, и говорят, что там нисходит вышний Иерусалим (τὴν ἄνωθεν Ἱερουσαλήμ). Поэтому, уходя сюда, совершают на этом месте какие-то таинства и, как думают, священнодействуют. Ибо этот род еретиков есть в Каппадокии, Галатии и вышеназванной Фригии, почему и называется ересью фригийцев (κατὰ Φρύγας ἡ αἵρεσις καλεῖται). А также их очень много в Киликии и в Константинополе. 

Но чтобы нам не опустить ничего, касающегося имен каждой вышеозначенной нами ереси, сейчас скажем и об имени таскодругитов (Τασκοδρουγῖται). Это имя принадлежит или этой самой ереси, или следующей за нею так называемой ереси квинтиллиан. Ибо это имя происходит от этих самых ересей. Называются же таскодругитами по таковой причине. Таском (τασκός) называется у них колышек, а друнгом (δροῦγγος) называется нос или ноздри. А потому что во время молитвы, будто бы ради печального выражения лица и самовольной праведности, они кладут так называемый указательный палец на нос, некоторые и назвали их таскодругитами, то есть закладывающими нос (πασσαλορυγχῖται). В этой же самой ереси или в сродной с ней так называемой ереси квинтиллиан, или прискиллиан и пепузиан (Κυϊντιλλιανῶν εἴτ' οὖν Πρισκιλλιανῶν καὶ Πεπουζιανῶν), как сказывают, делается некоторое страшное и непозволительное дело. В какой-то праздник ребенка, совсем еще младенца, по всему телу прободают медными иглами и добывают себе его кровь, а именно — для совершения жертвы. 

15. [...] 

Против квинтиллиан, или пепузиан и прискиллиан,
с которыми состоят в связи артотириты,
двадцать девятой и сорок девятой ереси
Κατὰ Κυϊντιλλιανῶν εἴτ' οὖν Πεπουζιανῶν τῶν καὶ Πρισκιλλιανῶν,
οἷς συνάπτονται Ἀρτοτυρῖται κθ', τῆς δὲ ἀκολουθίας μθ'
Adversus Quintillianos, sive Pepuzianos et Priscillianos,
quibus accedunt et Artotyritae, haeresis XLIX
1. Квинтиллиане (Κυϊντιλλιανοί), называемые и пепузианами (Πεπουζιανοί), а еще артотиритами (Ἀρτοτυρῖται) и прискиллианами (Πρισκιλλιανοί), одни и те же с еретиками фригийскими, и от них происходят, но в некотором отношении и разнятся. Ибо эти еретики фригийские, или прискиллиане, говорят о Квинтилле или Прискилле, не могу сказать точно, что одна из них, как сказал я выше, спала в Пепузе, и к ней пришел Христос, и спал с нею в таком виде, как рассказывала сама обольщенная. «В виде, — говорит, — женщины, облеченный в светлую одежду, пришел ко мне Христос и вложил в меня мудрость, и открыл мне, что это место святое, и сюда сходит с неба Иерусалим». Поэтому, как сказывают, и доселе там на месте также посвящаются в таинства некоторые — как женщины, так и мужчины — для того, чтобы, пребывая там, узреть им Христа. Женщины у них называются пророчицами. Впрочем, у этих ли самых еретиков, или у фригийских, знаю не совсем ясно, ибо эти ереси совместны и единомудрственны. 

2. Они пользуются Ветхим и Новым заветом. Также признают воскресение мертвых. Начальником у них Квинтилла вместе с той Прискиллой, которая и у еретиков фригийских. Также приводят много пустых свидетельств. Воздают благодарность Еве за то, что она первая вкусила от древа разумения. В пользу того, что у них женщины поставляются в клир, приводят то свидетельство, что сестра Моисеева была пророчица (Исх.15:20). А также, говорят, у Филиппа были четыре дочери девицы пророчествующие (Деян.21:9). Часто у них в церкви выходят семь каких-либо девиц в белых одеждах со светильниками и приходят именно пророчествовать народу. Показывая некоторый вид вдохновения, они причиняют обольщение предстоящему народу и заставляют всех плакать, как бы возбуждая в них жалость покаяния, проливая слезы и по наружности как бы оплакивая жизнь человеческую. Епископами у них женщины, и пресвитерами и на иных местах женщины: в этом между полами нет разницы: ибо во Христе Иисусе нет мужеского пола, ни женского (Гал.3:28). Вот что мы узнали. Артотиритами же называют их от того, что они в своих тайнах предлагают хлеб (ἄρτος) и сыр (τυρός) и таким образом совершают свои тайны. 

3. [...] 

Против четыренадесятников,
тридцатой и пятидесятой ереси
Κατὰ Τεσσαρεσκαιδεκατιτῶν λ', τῆς δὲ ἀκολουθίας ν'
Contra Quartadecimanos, haeresis L
1. От сих двух ересей; смешавшихся вместе одна с другой, то есть от ереси фригийской и ереси квивтиллиан, или прискиллиан, снова возникла в мире другая — так называемая ересь четыренадесятников (αἵρεσις Τεσσαρεσκαιδεκατιτῶν). Они все содержат сходно с церковью, но во всем погрешают, потому что невнимательны к установленному порядку и учению, а придерживаются еще иудейских мифов, но и с иудеями не одинаково учат, ибо не знают, о чем говорят, ни того, что утверждают (1 Тим.1:7). Хотя учение об Отце, Сыне и Святом Духе содержат как должно и одинаково с нами, принимают пророков, апостолов и евангелистов, а также одинаково с нами признают воскресение плоти, будущий суд и жизнь вечную, но наперекор нам каждый год празднуют Пасху в один день. Впали же они в эту немаловажную ошибку именно потому, что применили к делу то изречение Закона, в котором сказано: проклят не совершающий Пасху в четырнадцатый день месяца (Чис.9:3; ср. Втор.27:26). 

А другие из них празднуют Пасху в один и тот же день и в один и тот же день постятся и совершают тайны, и похваляются, будто по Актам Пилата в точности нашли, что, как написано в них, Спаситель пострадал в восьмой день до апрельских календ. И хотят праздновать Пасху в тот день, на какой выпадет четырнадцатый день луны. В Каппадокии же празднуют один и тот же день — восьмой до апрельских календ. И между ними не маловажная распря: одни говорят, что — в четырнадцатый день луны, другие, что — в восьмой день до апрельских календ. А мы нашли еще списки Актов Пилата (ἀντίγραφα Ἄκτων Πιλάτου), в которых значится, что страдание происходило в пятнадцатый день до апрельских календ. В самом же деле мы принимаем, как узнали с великой точностью, что Спаситель пострадал в тринадцатый день до апрельских календ. А некоторые говорят, что в десятый день до апрельских календ, но и эти уклонились от правды. Я же боюсь слишком много расширять об этом слово, ибо многое имеем сказать. 

2. Изложивший вполне весь Закон, законодатель Моисей, получив повеление от Бога, в последней книге, то есть во Второзаконии (Втор.27:15 и сл.), излагает все клятвы, не только относящиеся к Пасхе, но и к обрезанию, к десятинам и приношениям. Поэтому хотя и избежали они одного проклятия, но сами себя подвергли множеству проклятий, ибо окажутся подлежащими проклятиям как не обрезанные и как не дающие десятины и подлежат проклятию как не делающие приношений в Иерусалиме. В какое множество пустых выдумок вдаются люди! Поистине, можно сказать при этом разумное изречение Екклесиаста, произнесенное нам от Святого Духа: сие познал Екклесиаст, что Бог разумного человека сотворил правого, сии же взыскали путей ложных. 

Ибо с какой стороны мнения сих еретиков не оказываются несостоятельными? Во-первых, если они празднуют Пасху в четырнадцатый день, то им нужно взять агнца с десятого дня и блюсти аж до четырнадцатого дня (Исх.12:3-6). И уже не один должен быть день поста, но должно быть пять дней: и десятый, и одиннадцатый, и двенадцатый, и тринадцатый, и четырнадцатый. Если же пасха должна быть пожарена к вечеру (Исх.12:6), то с самим наступающим пятнадцатым днем составится шесть дней поста, и не один уже день будет пост. Так оказывается несостоятельным изыскание еретиков об одном дне, потому что он не один. С этим соединено указание на первообразное, и у еретиков оказывается ущерб в немаловажном Божием деле. Ибо Христу должно было по Закону быть заклану в четырнадцатый день, чтобы с восходом солнца и сокрытием луной своего света, престал у иудеев освещающий их свет Закона, ибо с четырнадцатого дня и далее луна является в ущербе. Так и по силе Христова пришествия и страдания померк законный свет иудейской синагоги, просияло же Евангелие, причем Закон не был разрушен, но исполнен, и прообраз не был упразднен, но поставил на вид истину. Так, говоря о совершении Пасхи в Иерихоне, божественное Писание тотчас присовокупило: и совершили сыны Израилевы Пасху, и ели в Галгале: и перестала манна (Нав.5:10-12). Этим божественное Писание засвидетельствовало и пророчествовало иудеям, что по страдании Господнем за их отречение от Бога прекратится у них снедь ангельская и небесная, как называлась у них манна. 

3. А святая Божия церковь, в деле этого тайноводства совмещая все в связи, не отпадает от истины. Она принимает в расчет не только четырнадцатый день, но и седмицу, этот кругообразно повторяющийся порядок семи дней сей субботы, для того, чтобы воскресение и празднество привести в соответствие с тем, что сбылось с Господом, то есть в соответствие с первообразом. Она принимает еще в расчет не только четырнадцатый день луны, но и течение солнца, чтобы нам в одном году не совершить двух Пасх, а в другом не остаться без празднования и одной Пасхи. Поэтому мы, хотя наблюдаем четырнадцатый день, но переходим за равноденствие, и относим наконец совершение Пасхи на святой день Господень; вземлем же агнца с десятого дня, по йоте узнавая имя Иисусово, так что от нас не сокрыто ничто из относящегося по всей истине к церковному и истинному совершению этой животворной пасхи. 

Но, запечатленный силой Христовой, миную и этого надувшегося ветона, или раздутую змею, и прострусь умом к следующим по порядку ересям, по обычаю призывая Бога на помощь. 

Против ереси, не принимающей Евангелия от Иоанна 
и его Апокалипсиса,
тридцать первой и пятьдесят первой ереси
Κατὰ τῆς αἱρέσεως τῆς μὴ δεχομένης τὸ κατὰ Ἰωάννην εὐαγγέλιον
καὶ τὴν αὐτοῦ Ἀποκάλυψιν λα',
τῆς δὲ ἀκολουθίας να'
Adversus haeresin illam, quae Joannis Evangelium
et Apocalypsin rejicit, haeresis LI
1–2. [...] 

3. Итак, утверждают алоги (οἱ Ἄλογοι), — это наименование я им даю, и пусть отселе они так зовутся, и мы будем, возлюбленные, придавать им это имя, то есть имя алогов. Этой ересью называется та, которая отвергает книги Иоанновы. Посему так как они не принимают Слова (τὸν Λόγον), проповеданного Иоанном, то и будут названы алогами. Итак, они, как совсем чуждые истинной проповеди, отрекаются от чистоты проповеди и не принимают ни Евангелия Иоанна, ни его Апокалипсиса. И если бы они принимали Евангелие, а отвергали Апокалипсис, то мы сказали бы, что, может быть, они это делают по строгости суждения, не принимая тайного (ἀπόκρυφον) по причине глубоких и темных изречений в Апокалипсисе. Но поскольку они не принимают собственно книг, содержащих в себе проповедь святого Иоанна, то всякому явно, что к ним и подобным им относится то, что сказал святой Иоанн в соборных посланиях: последнее время, и как вы слышали, что придет антихрист, и теперь вот много антихристов (1 Ин.2:18), и что далее следует за этим. Стыдясь прекословить святому Иоанну, потому что знают, что он принадлежит к числу апостолов, возлюблен Господом, по достоинству открывал тайны и возлежал на персях у Господа, они употребляют уловку и пытаются иным способом отвергнуть книги Иоанновы. Они говорят, что это не Иоанновы книги, но Керинтовы, и утверждают, что они не достойны быть в церкви. 

4. [...] 

5. Итак, этот Матфей, как сказал я, удостаивается быть евангелистом, и это весьма справедливо. Ибо Матфей, в образец вам, имеющим спастись, обратился от многих согрешений, и встал и пошел вслед за Пришедшим (ср. Мф.9:9) для спасения рода человеческого и Сказавшим: пришел призвать не праведников, но грешников к покаянию (Мф.9:13), а потому и должно было ему, возведенному от мытницы и обратившемуся от неправды, предоставить спасительную проповедь, чтобы люди от него дознали, как человеколюбиво пришествие Спасителя. Ибо по отпущении грехов, Спаситель даровал ему и силу воскрешать мертвых и очищать проказу, и силы исцелений, и власть прогонять бесов, чтобы не только словом убеждал он слушающих. Но и самим делом проповедал благую весть погибавшим, что будут обретены через покаяние, падшим, что будут восставлены, умершим, что будут оживотворены. Итак, сей самый Матфей еврейскими письменами (Ἑβραϊκοῖς γράμμασι) пишет и возвещает Евангелие, и начинает не с того, что составляет начало евангелия, но излагает родословие от Авраама. Авраам, говорит, родил Исаака, и Исаак Иакова (Мф.1:2), и так далее по порядку до Иосифа и Марии (Мф.1:16). И сначала ставит слова: книга рождества Иисуса Христа, сына Давидова. Потом говорит: сына Авраамова. Потом, дойдя до того самого, что требовалось, говорит: рождество Иисуса Христа было так: по обручении Матери Его Марии с Иосифом, прежде нежели сочетались они, оказалось, что она имеет во чреве от Духа Святого. И Иосиф, будучи праведен, хотел тайно отпустить ее. И се, ангел Господень явился ему во сне и сказал: не отпускай жену твою, ибо родившееся в Ней есть от Духа Святого. Ибо вот, родит Сына, и наречешь Ему имя Иисус, ибо Он спасет людей Своих от грехов. И это, говорит, да сбудется реченное Господом через пророка, который говорит: се, дева (ἡ παρθένος) во чреве приимет и что далее следует за этим. И восстав, говорит, ото сна, Иосиф сотворил так и принял жену свою, и не знал ее, пока родила первенца, и он нарек Ему имя: Иисус. Иисус же родился в Вифлееме Иудейском во дни царя Ирода, се волхвы с востока пришли в Иерусалим и говорят: где родившийся Царь Иудейский? ибо мы видели звезду Его на востоке и пришли поклониться Ему. (Мф.1:18–2:2). Где же событие с Захарией? Где то, что изложено Лукой? Где видение ангела? Где пророчество об Иоанне Крестителе? Где прещение Захарии, что он не будет иметь силы проговорить, доколе сбудется глаголанное ангелом? (Лк.1:20). Где сказанное Гавриилом деве? Где доказательство вместе с разумностью осторожности Марии, отвечавшей этому самому ангелу вопросом: как будет это, когда я мужа не знаю? (Лк.1:34). Где и точное и откровенное объяснение ангела, который сказал ей: Дух Господень найдет на тебя, и сила Всевышнего осенит тебя? (Лк.1:35). 

6. По данному поводу что скажем? Поскольку Матфей не возвестил того, о чем сказал Лука, то неужели святой Матфей не согласен с истиной? А также неужели не истину говорит святой Лука, сказав о том, что было прежде изложенного Матфеем? Не каждому ли разделил Бог так, чтобы, долженствовавшие проповедать четыре евангелиста нашли, что каждому из них сделать, и одно проповедали согласно и одинаково, в показание того, что черпают из одного и того же источника, а другое, оставленное каждому в отдельности, повествовал один тот, кто получил от Духа соответствующую часть? Что же нам делать, когда Матфей проповедует о том, что Мария родила в Вифлееме, и о [Христовом] рождении во плоти от Авраама и Давида, по изложенным у Матфея родословиям, а Марк оказывается не говорящим этого, но полагает начало Евангелию с событий на Иордане, и говорит: начало Евангелия, как написано у пророка Исаии: глас вопиющего в пустыне? (Мк.1:1-3). Так и в повествовании святого Иоанна, изложенном, несомненно, по действию Святого Духа, было заботой говорить не только о том, что уже многократно было проповедано, но о том, что необходимо и что опущено в проповеди других до него. Все изложение Евангелий имело такое направление. 

Ибо Матфей проповедал о Христовом рождении, зачатии от Духа Святого и происхождении по плотскому домостроительству от семени Давидова и Авраамова, но иные, не уразумевшие сего, слова Евангелия поняв по своему худому умышлению, погрешительно обратили в подтверждение того, в чем сами были убеждены. Но не Евангелие было виной их заблуждения, а, напротив, их погрешительный образ мыслей. По этой причине признавали Христа простым человеком сообщники Керинта, Эбиона, Меринта, Клеобия, или Клеобула, Клавдия, Димаса и Гермогена, возлюбивииих нынешний век (2 Тим.4:10) и оставивших путь истины. Противореча ученикам Христовым, они в свое время покушались подтвердить свое безумие родословием от Авраама и Давида, и хотя неправильно думали, впрочем, искали предлога к тому в этом Евангелии. Часто они были оспариваемы святым Иоанном и окружающими его: Лунием и многими другими. Но бесстыдство с наглым челом усиливалось навлечь на себя беды. 

Вслед за Матфеем Марк, бывший спутником святого Петра в Риме, получает повеление изложить Евангелие и, по написании, посылается святым Петром в страну Египетскую. Этот [т. е. Марк] был один из семидесяти двух, рассеявшихся после изречения, которое сказал Господь: если кто не будет есть Моей плоти и пить Моей крови, тот не достоин Меня (Ин.6:53,66), о чем ясное имеют представление те, которые читали Евангелия. Впрочем, быв возвращен Петром, он, исполненный Духом Святым, удостаивается быть евангелистом. Начинает же проповедь с того времени, с которого повелел ему Дух, а именно полагает началом пятнадцатый год Тиберия кесаря, тридцатью годами позднее Матфеева повествования. Поскольку же он был вторым евангелистом и не указал ясно на нисшествие свыше Бога-Слова (τοῦ θεοῦ Λόγου), а хотя указал весьма выразительно, но не столь точно, то на вышеупомянутых заблуждающихся во второй раз нашло помрачение умов, по которому не удостоились они просвещения Евангелием. Они говорят: «вот и второе Евангелие дает знать о Христе и нигде не говорит о Его рождении свыше, а, напротив, говорит: на Иордане сошел на Него Дух и глас: Сей есть Сын Мой возлюбленный, на котором Мое благоволение» (Мк.1:10-11). 

7–8. [...] 

10(9б). Ибо в тридцать третьем году царствования Ирода рождается Господь, в тридцать пятом пришли волхвы, в тридцать седьмом умирает Ирод, и преемником его царского достоинства делается сын его Архелай, который царствовал девять лет, как сказано уже мною в других местах. Посему услышав об Архелае, придя, поселился в Назарете (Мф.2:22-23), и отсюда опять ежегодно восходил в Иерусалим. Видишь ли, сколько точности в божественных Евангелиях при каждом повествовании? А увлекаемые невежеством, омрачив ум свой, не знают цели каждого слова, но просто воздвигают уста и высовывают язык (Ис.57:4) против святых, ничего не говоря по истине, а отчуждая самих себя от жизни. 

(10). Затем Лука, после повествования о первых событиях, говорит еще о пришествии Господа на двенадцатом году в Иерусалим, чтобы не оставить места тем, которые думали, будто Он прямо совершенным мужем явился в мир и пришел к Иоанну на Иордан, как предполагали это Киринт, Эбион и другие. Ибо страшный змей, ходя кривыми путями, не останавливается на одной мысли, но одним думается, что Христос родился от брачного сожития и от семени мужа, а другим, что Он явился возрастным человеком. Поэтому-то святые евангелисты, повествуя обо всем, соблюдают точность до подробности. И естественно, что Лука, возводя мысль от дольнего к горнему, говорит: был же Иисус, начиная, лет тридцати, и был, как думали, Сын Иосифов (Лк.3:23). А что мнимо, то не в самом деле. Но хотя Иосиф и признаваем был отцом, потому что так угодно было Богу, однако же не был отцом, так как не прикасался к Марии, а только назывался ее мужем, потому что был обручен с нею, принял же это служение старцем, около восьмидесяти лет (несколько больше или меньше), имея от первой действительной своей супруги шесть сыновей, как негде в другом месте я точнее изложил это. Поэтому как же не касавшийся жены мог быть отцом Христовым? Это не возможно. 

11–15. [...] 

16. Во-первых, крестился Он, по египетскому счислению, как сказали мы, в двенадцатый день атира (Ἀθύρ), за шесть дней до ноябрьских ид, то есть за шестьдесят полных дней до дня Явления, который есть день Его рождества во плоти. Так свидетельствует Евангелие от Луки, что был Иисус, начиная быть, лет тридцати, и был, как думали, сын Иосиф (Лк.3:23). Ибо в самом деле, когда пришел к крещению, Он был двадцати девяти лет и десяти месяцев, и хотя тридцати лет, но не сполна [...]. 

17–21. [...] 

22. Эти же самые еретики обвиняют еще святого евангелиста, а лучше сказать самое Евангелие за то, что, как они говорят, по словам Иоанна, Спаситель совершил две Пасхи в продолжение двух лет, между тем как другие евангелисты повествуют об одной Пасхе. А не знают того невежды, что, как мы повсюду показывали, Евангелия признают не две только Пасхи, но, сказав о двух первых Пасхах, говорят еще об иной Пасхе, в которую пострадал Спаситель, так что со времени крещения и от начала проповеди в продолжение трех лет до креста Пасх три. 

Ибо родился Спаситель в сорок второй год царствования римского императора Августа, в консульство этого самого Октавия Августа тринадцатое, и Силана, как находится в консульских списках у римлян, ибо так изложено в оных. При этих-то консулах, то есть в тринадцатое консульство Октавия (Ὀκταυίου) и консульство Силана (Σιλανοῦ), родился Христос в восьмой день до январских ид, спустя тринадцать дней после зимнего поворота и начала прибывания света и дня. А этот день эллины — говорю об идолослужителях — празднуют в восьмой день до январских календ: у римлян это называется сатурналиями, у египтян — крониями, а у александрийцев — кикеллиями. Ибо в восьмой день до январских календ происходит этот перелом, то есть поворот, и день начинает прибывать, а свет получает приращение. В восьмой же день до январских ид, то есть ко дню рождества Христова, исполняется числом тринадцать дней, причем к каждому дню прибавляется по тридцатой части часа. Так и мудрец сирийский Ефрем свидетельствовал о сем в своих толкованиях, говоря: «ибо так пришествие Господа нашего Иисуса Христа, Его плотское рождение, или совершенное вочеловечение, которое называется Явлением (Ἐπιφάνεια), расположено на расстоянии тринадцати дней от начала приращения света. Ибо надлежало и сему быть образом Самого Господа нашего Иисуса Христа, который со своими двенадцатью учениками исполнил тринадцатое число дней приращения света. И сколько еще другого делалось и делается на основании и во свидетельство этого, — говорю о рождестве Христовом? Ибо и первоначальники идольского служения, вынуждаемые признать отчасти истину, хотя и с обманом, к обольщению доверившихся им идолослужителей, во многих местах отправляют в эту самую ночь Явления величайшее празднество для того, чтобы понадеявшиеся на заблуждение не искали истины. Во-первых, в Александрии, в так называемом Корее; это — обширный храм, то есть капище Коры. Здесь целую ночь проводят в бдении, какими-то песнями со свирелями воспевают идола, и по совершении всенощного торжества после пения петухов сходят со светильниками в какое-то священное подземелье, и выносят оттуда некоего голого деревянного истукана, сидящего на носилках с раззолоченной печатью креста на челе и еще с двумя другими такими же печатями на обеих руках, и с двумя другими даже на двух коленах, а всего с пятью печатями, оттиснутыми из золота. Этого истукана обносят семь раз вокруг середины храма со свирелями, тимпанами и песнопениями и после этого ликования уносят истукана опять в подземное место. На вопрос же, что это за таинство, отвечают словами: сего дня в сей самый час Кора (Κόρη), что значит дева, родила век. Это же так же делается и в городе Петре (это — главный город в Аравии, или, что то же, в Эдоме, упоминаемом в Писании), в тамошнем идольском требище: там воспевают деву на аравийском наречии, называя ее по-арабски Хаам (Χααμοῦ), что значит Кора, или дева, а также воспевают и рожденного ею Дусара (Δουσάρην), то есть единородного сына владыки. Это же делается и в городе Элузе в ту же самую ночь, как и там в Петре и Александрии. 

А что плотское рождение Спасителево, совершившееся в Вифлееме в восьмой час, прилично названо Явлением (τὰ Ἐπιφάνεια), это ради неверующих вынуждены мы подтвердить многими доказательствами [...]. 

Итак, Спаситель родился в сорок второй год царствования римского императора Августа, в консульство, о котором выше писано, спустя двадцать девять лет после того, как Август присоединил к себе иудеев. А Август царствовал тринадцать лет до совершенного присоединения Иудеи к римлянам. Со времени воцарения Августа, в продолжение более или менее четырех лет от начала его царствования, римляне были в дружбе с иудеями, посылали им вспомогательное войско, к иудеям поставляем был блюститель, и часть податей платима была римлянам в продолжении более или менее пяти лет, до того времени, когда, с прекращением вождей от Иуды и поставлением Ирода из язычников, хотя и прозелита, Иудея окончательно предана римлянам и сделалась их данницей. Потом Христос родился в Вифлееме Иудейском и пришел на проповедь. Тогда прекратились помазанные вожди от Иуды и Аарона, продолжавшиеся до помазанного вождя Александра и Салины, именуемой и Александрою. При этом исполнилось пророчество Иакова: не оскудеет архонт от Иуды и вождь от чресл его, доколе не придет отложившееся ему, и ему чаяние народов (Быт.49:10). Это родившийся Господь. Все это начало совершаться со времени рождения в Вифлееме, которое совершилось в сорок второй год всего царствования Августа. Этот год был после пятого года, когда началось наместничество Антипатра, отца Иродова, и когда римляне были в дружбе с иудеями и брали с них часть даней. После наместничества Антипатра, продолжавшегося от шестого года Августа до девятого года его царствования и года поставления Ирода, при котором даваема была часть податей, начиная с десятого года до тринадцатого (это был четвертый год царствования Ирода, поставленного Августом). После четвертого года правления Ирода, когда Иудея совсем уже предана была римлянам, и вся Иудея была под их властью до тридцать третьего года Ирода, когда исполнилось сорок два года царствования Августа, то есть, как я сказал, спустя двадцать девять лет после того, как она сделана данницей римлянам, и после того, как поставлен был наместником отец Ирода Антипатр, а после него по воле Августа Ирод поставлен царем над Иудеею в двенадцатый год царствования самого Августа [...]. 

23–24. [...] 

25. [...] И по исполнении двух лет после этого, то есть со дня крещения и рождения, после месяца ноября и после месяца января и следующих за ним, в тридцать третьем уже году от своего пришествия во плоти, по прошествии двух консульств, о которых мы говорили, а именно консульства двоих Геминов и консульства Руфа и Рубеллиона (Ῥούφου καὶ Ῥουβελλίωνος), в третье уже консульство, в третий его месяц, то есть спустя январь и февраль, в марте месяце совершает Он таинство страстей (τὸ τοῦ πάθους μυστήριον), — Он Бог-Слово, не причастный страданию, за нас пострадавший плотью, но пребывающий в своей непричастности страданию, как говорит Петр: быв умерщвлен по плоти, но ожив духом (1 Петр.3:18). 

26. Пострадал же Спаситель в тринадцатый день до апрельских календ, по прошествии дня к вечеру, то есть когда ночью был четырнадцатый день луны. Ибо преждевременно ели пасху, как говорит Евангелие и мы много раз говорили. Итак, ели пасху за два дня до того времени, когда должно было есть, то есть в третий день недели вечером, а должно было есть в пятый день вечером, ибо этот пятый день был четырнадцатым. А взят был Спаситель в третий день поздно; это был шестнадцатый день до апрельских календ, день луны ночью одиннадцатый. Наступавший четвертый день недели был пятнадцатый до апрельских календ, день луны ночью двенадцатый. Пятый день — четырнадцатый до апрельских календ, день луны днем тринадцатый, а ночью — четырнадцатый. Канун субботы — тринадцатый день до апрельских календ, день луны днем четырнадцатый. Суббота — двенадцатый день до апрельских календ, день луны днем пятнадцатый. В наступивший день Господень день луны ночью пятнадцатый. Вот когда озарились светом ад, земля, небо, ночь и день: в пятнадцатый день луны, и согласно с течением солнца, потому что воскресение и равноденствие — в одиннадцатый день до апрельских календ, вследствие чего иудеи, впадши в заблуждение, и переступили, как сказал я прежде, один день. При исчислении до тонкости оказывается несколько часов, из которых в продолжение трех лет у иудеев составляется разницы один день, ибо сверх трехсот пятидесяти четырех дней они на каждый год по лунному течению прилагают еще четыре часа, из которых в три года составляется один день. Поэтому у них в четырнадцать лет составляется пять добавочных месяцев, причем до трехсот шестидесяти пяти дней и трех часов солнечного обращения не достает одного часа, ибо и с прибавленными часами составляется триста шестьдесят пять дней без одного часа. Поэтому иудеи после шестикратного повторения четырнадцати лет в восемьдесят четвертый год вставляют один добавочный месяц; так что в восемьдесят пять лет таких месяцев у них тридцать один, между тем как по точному счету должно быть тридцать один месяц и двадцать четыре дня с тремя часами. 

27–35. [...] 

Против адамиан,
тридцать второй и пятьдесят второй ереси
Κατὰ Ἀδαμιανῶν λβ', τῆς δὲ ἀκολουθίας νβ'
Contra Adamianos, haeresis LII
1. Кротом называют некоторое четвероногое животное, живущее низко в земле в норах. Оно роет землю и имеет свое жилище в самых скрытых ее местах. По всему это животное похоже на малого щенка, тот же имеет объем роста и совсем не имеет зрения. Но это животное — опустошительное; оно снизу уничтожает корни у всего, что разводят люди на земле, а преимущественно у всего растущего на овощных грядах и у пряных насаждений: лука, чеснока, луковичных растений и тому подобных, пырея и других. Если же роясь, само того не заметив, из земли попадет наружу на свет или будет захвачено и уловлено людьми, то это животное всем изловившим причиняет смех. Так и находящаяся теперь у меня под руками ересь, о которой предпринимаю говорить, слепа сердцем и несмышленна, и причиняет опустошение себе самой, сама подсекает снизу свой состав и губит много корней, то есть впадших в нее мужей. Если же когда-либо случится людям разумным подсмотреть ее, доставляет немалый смех: как и выше названное животное по причине своей слепоты подвергается тому, что над ним издеваются вследствие отсутствия зрения и не находит, куда ему уйти; так и эта ересь. Еретики эти дали себе имя Адама. Говорим же это по слуху, потому что слышали от многих мужей, ибо не нашли сего в письменных сочинениях и не встречались ни с кем из таковых еретиков. 

Поскольку же говорили многие, то мы признали справедливым упомянуть и об этой ереси. Поэтому и справедливо мы уподобили ее вышеназванному слепому животному, которое не скоро могут видеть люди, потому что оно скрывается в земле и снизу причиняет вред. Но эта ересь весьма смешна, и я думал совсем не вносить ее в число прочих: но поскольку все-таки есть о ней слух в мире, то пусть разумный слушатель не поставит себе в труд узнать обо всех плевелах, посеянных в мире диаволом. Ибо есть ли такая ересь или нет ее, но поскольку мы слышали от многих рассказы о ней, то для безопасности мне показалось основательным сказать и о ней, а не миновать ее, хотя бы она и разрушилась и уже не существовала. Ибо не знаю достоверно, есть ли она еще или ее нет. Но зачем долгое время тянуть предисловие к рассказу? Начну смешной рассказ, а более плачевный (ибо то и другое вместе и смешно и плачевно). Плачевно то, как диавол породил в умах людей посмеяние над созданием Божиим, а смешно то, что люди и не видят и не помышляют о разумном. 

2. Ибо, во-первых, как сказывают, они свои церкви, или норы и пещеры (я так назвал бы еретические сходбища) устрояют в отапливаемых снизу помещениях, подтапливают же снизу для того, чтоб было тепло для согревания собирающихся внутри презренного дома. А при входе, у дверей, ставят они каких-то хранителей одежд, наподобие сторожей одежды в банях (καμψαρίων); и каждый входящий, мужчина ли то, или женщина, раздевается вне и входит совсем нагой, как из утробы матери; и все их мнимые начальники и учители, как из утробы матери, сидят одни выше, другие ниже, смешанно и рассеянно. Все у них, конечно, только называются и слывут воздержниками и девственниками, как обманывают они самих себя. И чтения, и все прочее они совершают нагие. А если бы показалось, что кто-нибудь, как и говорят это, подвергся падению, то его уже не принимают в собрание, ибо говорят, что он — Адам, вкусивший от древа, и осуждают его на изгнание как бы из рая, то есть из своей церкви. Ибо церковь свою почитают раем, а самих себя общниками Адама и Евы. По какой же причине подтапливают свой домишко, чтобы не коснулась их стужа? Адам и Ева жили не в топленном доме, и никакой жар не удручал их, ни стужа не тяготила. А воздух у них был самый чистый и стройно соразмеренный Богом для полного благорастворения: ни жестокость холода не делала его резким, ни неприятнейшее накаливание от зноя ему не угрожало. Даже питание было нетленное (ἀμβροσία), созданное Богом. Местопребывание назначено было такое, которое создано было для приятности и благополучной жизни; и они, как сказал я, не подвергались ни стуже, ни зною. А эти еретики вот в чем имеют нужду, потому особенно и подвергаются осмеянию. 

3. [...] 

Против сампсеев,
тридцать третьей и пятьдесят третьей ереси
Κατὰ Σαμψαίων λγ', τῆς δὲ ἀκολουθίας νγ'
Adversus Sampsaeos, haeresis LIII
1. Некие сампсеи в Перее называются также и элкесеями (Ἐλκεσαίων). О них мы упоминали уже в других ересях. Эта ересь существует в стране так называемой Перее, по ту сторону Соленого, или Мертвого моря, в стране Моавитской, при потоке Арнон и далее, в Итурее и земле Набатеев, как уже много раз было объясняемо это мною. Они похваляются тем, что учитель их Элксай; а еще поклоняются, как богиням, и доныне остающимся от его рода двум женщинам за то, что они от благословенного семени. Той же книгой пользовались и оссеи, и эбиониты, и назореи (Ὀσσαῖοι καὶ Ἐβιωναῖοι καὶ Ναζωραῖοι), как я говорил уже многократно. Собственно же из нее берут учение свое эти сампсеи (Σαμψαῖοι), которые и не христиане, и не иудеи, и не эллины, но нечто среднее, и вообще ничто. Сказывают, что у них есть и другая книга, называемая книгой Иексая (Ἰεξαί), брата Элксаева (ἀδελφοῦ τοῦ Ἠλξαΐ). О Боге учат, что Он един, и притом чтят Его, употребляя какие-то крещения. Но не по всему близки к иудеям. Некоторые из них воздерживаются и от вкушения животных. Умирают за тех, которые из рода Элксаева. И в настоящее время, как я слышал, одна женщина, называемая Мартус (ἡ Μαρθοῦς), умерла, а остается и ныне Мартана (Μαρθάνα), если только и она не умерла. Если когда они, идя куда-нибудь, выходили, следовавшие за ними толпы брали прах их ног и именно для исцеления, а также выплевываемую ими слюну, и к великому посрамлению пользовались вместо филактерий и привесок. Ибо во всяком заблуждении сперва есть ослепление, а потом суесловие. Ни пророков, ни апостолов они не принимают, но все у них исполнено обмана. В чести у них вода, и они почитают ее как бы Богом, утверждая, что от нее почти жизнь. Христа признают только по имени, а почитают Его творением и думают, что Он всегда по временам являлся, и сперва был создан в Адаме, но снял с себя тело Адамово и опять облекается в оное, когда хочет, а называется Он Христом; и Дух Святой, существующий в женском виде, — Ему сестра; и каждый из них, то есть и Христос, и Святой Дух, имеют девяносто шесть миль вышины и двадцать четыре мили ширины. И много у них другого вздора. 

2. Но уже, много раз повествуя об этом в других ересях, я делал опровержение. Поэтому не почитаю необходимым придавать важность разрешению того, чем опровергаются эти еретики, потому что это уже сделано нами по отношению к самому Элксею, или Элксаю (Ἠλξαῖον εἴτ' οὖν Ἠλξαΐ), и его последователям в других вышеобъясненных ересях. Ибо всем удобно обнаружить, что и он и его ересь в заблуждении. Поэтому перейдем к следующим за этой по порядку ересям, побив ее, как солнечную ящерицу, жезлом упования Христова и креста. Ибо каким именем эти еретики сами себя наименовали, тем и справедливо воспользоваться для сравнительного изъяснения присвоенного ими себе наименования. Ибо сампсеи значат солнечные (Σαμψαῖοι γὰρ ἑρμηνεύονται Ἡλιακοί). Поэтому мы и припомнили это животное, так как эту ящерицу люди называют солнечной. Но эта ересь хуже этой ящерицы и ничуть не заботится о своей пользе. Ибо эта ящерица, когда начнет слепнуть, по времени прозревает при повороте к солнцу: прижавшись в норе, обращенной к востоку, и оставаясь без еды, обращением к востоку избавляется от слабости зрения. А эта, говорю о ереси, по всему имеет неразумие этого животного, но не имеет ничуть того, что заслуживает в нем похвалу. Итак, и эта ересь, названная у нас солнечной ящерицей и попранная истиной Солнца, пусть остается не имеющей никакой силы против истины Божией. А мы, как сказали, устремимся к другим ересям.