Введение в аскетику

Конечно, духовного руководителя человек выбирает себе [сам]. Доверять свою душу всякому встречному-поперечному не нужно. Подобно тому как, заботясь о телесном здоровье, человек разыскивает хорошего врача, так же, заботясь о здоровье души, нужно постараться найти хорошего духовника и ходить к этому духовнику – врачу души – регулярно. ‹…› Духовник должен наблюдать за душой вблизи, поскольку время от времени в человеке происходят различные изменения, за которыми невозможно уследить издалека, с тем чтобы помочь ему результативно. Как-то я посоветовал одной женщине, находившейся в искушении: «Сделай то-то и то-то и увидишь, что это искушение ты сможешь преодолеть». И действительно: она меня послушалась, искушение прошло. Однако спустя немного времени она впала в совершенно противоположное искушение и попыталась преодолеть его таким же способом, как и первое. В результате она хлебнула немало горя! Но ведь эта чудачка могла отправить ко мне какого-то человека или же написать письмо, чтобы спросить меня, что ей следует делать, поскольку трудность, с которой она столкнулась, была иного порядка. И я прописал бы ей новое «лекарство» – то есть дал бы другой совет. Но она не нашла возможности меня спросить, потому что я был далеко от неё. Поэтому – если я не знаю человека, как следует, и не нахожусь с ним в тесной связи – издалека я советов не даю. ‹…› В прежние времена люди шли к старцам, чтобы посоветоваться с ними о своих затруднениях и получить помощь. Сегодня многие идут к старцам не для того, чтобы с ними посоветоваться, а для того, чтобы оправдать самих себя или чтобы потом рассказывать другим, что они советовались и с таким-то старцем. «Я был у такого-то старца и у такого-то, – говорят такие люди, – и отца Паисия я насчёт этого тоже спрашивал». А на самом деле может быть, что, когда он меня спрашивал, я его отругал. Или даже такое бывает: он дошёл до моей двери, но в последний момент побоялся постучать и ушёл! Таким образом, эти люди заканчивают тем, что кружат от одного духовного отца к другому, не имея постоянного духовника. В результате они запутываются. А есть ещё люди, которые, совершая грех, не идут его исповедовать к своему духовнику, а рассказывают о нём духовнику другому – чтобы не испортить свою репутацию. Проходит немного времени, они совершают тот же грех снова и рассказывают о нём какому-то третьему духовнику, потом какому-то ещё… В итоге перед каждым из этих духовников они представляют дело так, будто бы совершили этот грех только один раз. От этого такие люди продолжают грешить и не исправляются. Я заметил, что бывают и такие, которые уклоняются от того, чтобы рассказать о чём-то своему духовнику, даже зная, что он им поможет, а также понимая, что и речи быть не может о том, что этот духовник разгласит тайну их исповеди кому-то ещё. Однако вместо исповеди духовнику они рассказывают о себе знакомому человеку, который не может им помочь и который, без сомнения, расскажет обо всём другим. Введение в аскетикуТема 2. Аскеза в раю. Универсальный смысл аскезы Аскеза не есть нечто, появившееся после грехопадения человека, появившееся как результат его грехопадения и ставшее необходимым ради исправления греха, вошедшего в человеческую жизнь. Уже в раю Бог заповедал человеку расти духовно, трудясь по возделыванию мира, сохранению и преумножению его благодатной красоты. Содержа в самом себе, в своей собственной природе, всё богатство и многообразие тварного мира, человек был призван Богом не только преумножить красоту окружающего его творения Божия, но и самого себя соделать более красивым, зрелым и неразлучным со своим Творцом. Так, аскеза существовала ещё в раю, и если бы человек не свернул с райского пути аскезы, то грех бы не вошёл в человека. Что представляла собой райская аскеза? Она не очищала и не призвана была очистить человека от греха (ведь ещё и не было самого греха), и вместе с тем, она способна была укрепить и углубить отношения и связь человека и Бога. Труд человека укрепил бы и закалил его телесные силы, а через них и душевные, что позволило бы человеку в конечном итоге познать самого себя, а затем и Бога, таким, «каков Он есть» (1 Ин. 3:2). Пройдя путь райской аскезы, человек созрел бы как личность, люди навечно соединились бы друг с другом и с Богом в любви и согласии. Это соединение, созревшее в аскетическом усилии человека, было бы настолько прочным, что его невозможно было бы уже разорвать – человек навсегда бы остался с Богом.