Введение в аскетику

Если всякое действие в человеческой аскезе зарождается и начинается «сверху» (с движения добрых помыслов, с умного делания, в основе которого лежит молитва и покаянный дух человека), распространяясь уже затем ко всем «низлежащим» пределам человеческой природы (см. тему 8); то неделание (то есть ограничение в действии, пост) начинается «снизу», с тела человека, с ограничения именно его в своих потребностях, и лишь затем простирается «вверх» – к силам души и духа человека. Так, молится, прежде всего, дух (ум), но вовлекаются в молитву – сердце, а уже затем, через волю, и тело. Постится же, напротив, сперва тело, а уже потом – остальной природный состав человека. Поэтому пост есть, прежде всего, определённое ограничение в пище и некоторых других телесных действиях – а именно в тех действиях, которые стали достоянием жизни человека после грехопадения, хотя они и были благословлены Богом и не являются грехом (вкушение мяса, супружеская близость). Природа человека «расшатана» грехом[67], и поэтому, ограничивая себя в безгрешном, человек учит своё тело служить и подчиняться духу. Тело, наученное подчинению, не будет иметь уже более той беззаконной власти над душою и духом человека, которую приобрело оно через грехопадение. Таким образом, смысл поста состоит в духовной тренировке: ограничивая себя в безгрешном, человек учится и борьбе со грехом. Впрочем, когда человек ещё не знал греха, то есть в райской жизни прародителей, пост также существовал. Но он был минимален и сводился к исполнению одной единственной заповеди Бога: «От дерева познания добра и зла не ешь от него, ибо в день, в который ты вкусишь от него, смертью умрешь» (Быт. 2:17). Райский пост уберегал человека от греховного действия; он не был сопряжён со страдательным усилием и был легко исполним для человека, не имевшего никакого опыта познания зла. Теперь же, когда путь аскезы совершается человеком в недрах Церкви Христовой, основа всякого личного поста – обязательные к исполнению посты, установленные Церковью для всех своих членов[68]. Четыре больших общецерковных поста установлены в память того самоограничения, которое претерпел Господь Иисус Христос (хотя Он, будучи безгрешен, и не имел нужды к отсечению греха), а также Пресвятая Богородица и апостолы. Подражая Христу и Его святым, человек постепенно учится тому совершенному пути самоотречения, самоотвержения и кенозиса[69], который исполнил Христос и передал всем людям в качестве образца и источника нашей аскезы. Начинаясь с обязательного ограничения в тех или иных телесных действиях, пост на этом не заканчивается, но призван распространиться на всю природу человека – на ограничение его органов чувств (а через них – и самих чувств, неумеренных в человеке, поражённом грехом), на сдерживание и умерение желаний. Всё вместе это способствует покаянному направлению человеческого духа, отсечению от его внимания всего того, что как некий внутренний «шум» рассеивает человека и отвлекает его от Бога. Так, пост ориентирован на то, чтобы взращивать в человеке внутреннюю тишину: внутренний покой и отделённость от греховных пут мира греха, царствующего в человеке; вообще есть начало внутренней тишины (греч. – ησυχία, исихия, тишина, покой, молчание) в человеке, через которую он оказывается способен увидеть Бога и соединиться с Ним. В широком смысле постом можно назвать всякое вообще самоограничение человека. Лишь через самоограничение или, лучше сказать, в соработничестве с ним, в человеке способны зародиться добродетельные действия – добродетельные движения духа, души и тела человека, выражаемые в молитве, труде и всей его христианской жизни. Внутренним совместным делом молитвы и поста в человеке утверждается соработничество (греч. – συνεργία, синергия) его с Богом и изгоняется из человеческой души греховная синергия с диавольскими энергиями греха[70]. Установленные Церковью ограничения постов есть лишь начало личной меры поста конкретного человека. Каждый человек, вставший на путь аскезы, призван и способен придавать обязательной внешней стороне поста более глубокое качество; даже при ослаблении обязательной меры поста (например, по болезни или иным обстоятельствам жизни) человек способен усилить внутреннее продолжение этой меры. Помимо всего сказанного, пост учит человека терпению, а установленный Церковью пост – также и послушанию. Священное Писание о посте: «Я во время болезни их одевался во вретище, изнурял постом душу мою, и молитва моя возвращалась в недро мое» (Пс. 34:13). «Колени мои изнемогли от поста, и тело мое лишилось тука» (Пс. 108:24). «И поверили Ниневитяне Богу, и объявили пост, и оделись во вретища от большого из них до малого… И увидел Бог дела их, что они обратились от злого пути своего, и пожалел Бог о бедствии, о котором сказал, что наведет на них, и не навел» (Ион. 3:5,10). Доброе дело – молитва с постом и милостынею и справедливостью… лучше….нежели собирать золото, ибо милостыня от смерти избавляет, и… очищает всякий грех» (Тов. 12:8-9).