Введение в аскетику

Боль, в настоящей форме жизни нашей, убивает нас. Но когда сила Божия входит в нас потоком неумирающей бытийной силы, тогда мы полны любви небесной, которой свойственно совмещать в себе все образы своих выявлений: блаженство непреложной вечности и глубокое сострадание всякому тварному существу в его мучительной борьбе за существование. В душе нашей соединяются сразу и радость, и страдание. Думаю, что это останется с нами вечно, если мы сохраним данную нам Им любовь. Только в вечности страдание не сможет убивать нас, умалять в нас жизнь. Так мы научены в Церкви воспринимать и Божию Матерь. Она именуется «присноблаженная», а вместе с тем к Ней несет все человечество свои страдания, которые Она разделяет с нами, даже больше того, берет в Себя, не «разделяя», то есть не отчасти лишь, а всецело. Проходят тысячелетия, и миллионы сокрушенных душ обращаются к Ней с молитвой о помощи, и все мы знаем, что Она не оставляет наших прошений без ответа. Такова Божественная любовь – в ней соединены, казалось бы, непримиримые противоположения: сострадание убивает наше земное тело, но оно никак не умаляет полноты нетленного бытия спасенных. Я даже думаю, что в этом странном опыте соединения в нас радости и страдания дается нам опыт и воскресения. Из этого опыта рождается великое терпение и любовь. ‹…› Вот и мне, действительно ничтожному, дано познать Бога, Который любит совершенною любовью, выражающейся в отдании всего Себя в акте неисповедимого «истощания». ‹…› Помню, еще в монастыре, до выхода моего в пустыню, я говорил: «Страшные слова… такою ценою – я не могу». Однако позднее, когда я не терпел самого себя в моих свойствах, в извращении моего ума и сердца, Бог дал мне эту святую ненависть как бы совсем иным путем, и я благословил и благословляю вечно Его о мне Промысл. До самого живого опыта мы понимаем слова Христа в искаженном виде; доколе мы в этой растленной плоти, мы не разумеем Бога. Но когда в подвиге веры мы все же воспримем воплощенного Логоса Отчего как нашего Творца и Бога и призываем в молитвах помощь Его, тогда Дух Божий берет нас в Свои руки и ведет по таким безднам и высотам, которых никто другой не ведает и не может знать. Пред духом человека Господь открывает неописуемую беспредельность подлинного Бытия. Да, жизнь – не дешевая игра. ‹…› Когда сила молитвы покидает нас, сменяясь душевным миром, тогда очень полезно читать творения святых отцов или Священное Писание: Евангелие, послания апостолов, псалмы, пророчества, богословские сочинения. Ум, очищенный плачем, глубже и сильнее проникает вовнутрь. Читать надо, прежде всего, Писания, пробуждающие в нас молитву, согревающую сердце. Потом творения святых отцов, разъясняющие смысл Божественных откровений. Затем следует труд, повседневные работы, тогда, если возможно, сопровождается всякое наше действие соответствующей молитвою. Этот путь обычно положен людям Господом, быть может, потому, что на подвиг больший способны лишь немногие. Чтобы понести свидетельство истины, человек подымает чрезвычайный подвиг. О тех искушениях, которым он подвергается, отцами хранится молчание. Малодушным лучше об этом не знать: они отчаиваются от одного слышания. Доколе человек не переживет реально в духе страшных глубин ада, с одной стороны, и своего во Христе воскресения, с другой, он должен следовать путем, указанным святыми отцами и от себя не учить. Как бы он ни был богато, по сравнению с другими, одарен интеллектуально, какими бы познаниями теоретическими он ни обладал, пусть он на себя не полагается. А если он к тому же одержим, при своем теоретическом познании, страстями зависти, ненависти и подобное, то тем более опасно для него быть учителем… Наша душа может и должна стремиться к Богу; она жаждет Его, хочет быть с Ним всецело, и только с Ним, но когда мы действительно всецело отдаем Ему нашу жизнь, когда мы хотим «реализовать» наше стремление и сделать его уже единственным «актом» всей нашей жизни, тогда мы встречаем нечто такое, чего не ожидали во время нашего начального inspiration (вдохновения). Многие пришли в ужас от тех испытаний, которым подвергается человек на пути к Богу, и многие бежали от тех страданий, которые показались им «бесплодными» в минуты богооставленности. Есть удивительная последовательность в восхождении к Богу. Она повторяется почти во все времена, во всех местах. Всем нам необходимо помнить, что воскресение было предварено Голгофою. ‹…› Стояние нашего духа на двух противоположных полюсах – с одной стороны, в мрачных низинах ада, с другой, в состоянии озарения свыше незаходимым Солнцем – чрезвычайно расширяет содержание нашего бытия. В безумной молитве, когда душа стремится к Богу, ненавидя себя самих, мы не сразу, но постепенно воспринимаем Самого Бога, молящегося в нас. Через сию молитву мы постегаем бытийно Христа, сначала в Его неисповедимо таинственном истощании и снисхождении даже до преисподних глубин, а затем в Его безначальном Божественном всемогуществе. В молитве лицом к Лицу усовершается нагла ипостасность.