Добротолюбие. Том 2

С. Коринфский. «Добротолюбие. Том II» успеют достигнуть силы льва, делаются непреоборимыми и сильно беспокоят. Тут отнюдь не должно давать им пищи; пищею же их, как говорено уже было неоднократно, служат посредством чувств входящие образы страстей, которые питают страсти, каждый вооружая против души своего кумира. 70. И в храме Законодатель устроил окна решетчатая (Иез. 41, 16), – означая сим, что вознамерившимся сохранить сердце свое чистым, как храм, подобно тому, как там решетча- тыми окнами сделано, что ничто нечистое не могло входить внутрь, должно оградить чув- ства страхом будущего Суда, как решеткою, которая преграждала бы вход вновь рождаю- щимся и вторгающимся внутрь нечистым образам. 71. Кто, во время борьбы с раздражающим (страстные движения) зрением, в состоянии страхом угрожающих в будущем наказаний привести себя в столь напряженное противобор- ство, с каким обуреваемый в море борется с волнами; тот без труда одолеет по-борающих его, не чувствуя наносимых ударов, так что скажет: биша мя, и не поболех, – и поругашася ми, аз же неразумех (Притч. 23, 35), т. е. они били меня, думая наругаться, а я и не чувство- вал ударов, потому что стрелы младенцев быша язвы их (Пс. 63, 8); не обратил я внимания и на обольщение их, не показав и вида, что замечаю присутствие их. 72. Отрекаться от мирских дел нет пользы для тех, которые не остаются при своей решимости, но снова увлекаются и уступают помыслу, и часто возвращаются к оставлен- ному, обличая тем пристрастие к тому, как жена Лотова, которая, озревшись вспять, стала столп слан, во вразумление подобных людей. Частые склонения к тому, от чего мы удали- лись, без сомнения повлекут вспять от неустановившегося еще доброго навыка, и, осла- бляя стремление вперед, всецело опять привлекут к себе и заставят возвратиться к прежним худым делам. Старая недобрая привычка от этого еще более усилится и едва ли позволит снова возвратиться к начатому было навыкновению в добрых нравах. Ибо от привычки про- исходит навык, а навык обращается в природу; превратить же и изменить природу трудно. Посмотри на душу, следующую своим привычкам, как она восседает на идолах своих, как пригвожденная к ним: не могу, говорит, востати пред тобою, яко обычная женская ми суть (Быт. 31, 35). И душа, с давнего времени упокоевающаяся делами житейскими, восседает на них, как на идолах, и прикована к ним так, что расстаться с ними не может и не хочет. 73. Святые Божии убегали городов, зная, что обращение с людьми развратными гораздо тлетворнее заразительной болезни. Илия, оставя Иудею, обитал на пустынной и наполненной зверями горе Кармильской. Учителю сему подражал в пустыннолюбии и уче- ник его Елисей. И Иоанн жил в пустыне Иорданской, питаясь акридами и диким медом, в показание, как нетрудно удовлетворять потребностям телесной жизни. А может быть и Моисей нечто подобное предвозвещал, давая Израильтянам закон – собирать манну только на один день; чем внушалось, что заботу о человеческом содержании должно ограничивать одним днем. Да и все святые, ихже не бе достоин мир, оставя обитаемую вселенную, в пустынях скитались (Евр. 11, 37, 38), бегая благовидных человеческих пороков, чтоб силою их стремления, как потоком, не увлечься в общее течение мирской жизни пагубной. 74. Сотворены мы по образу Божию для того, чтоб сохранять в себе черты оного, и тем, которые взирают на нас, отличным житием представлять ясные признаки Богоподобия. Я, говорит Бог, щедр и милостив, долготерпелив и многомилостив (Пс. 102, 8; Иоил. 2, 13), и соблюдаю правду. Вот черты Божеского лика. По ним узнается и душа, причастившаяся Богоподобия и ставшая сродственною с Божеством. По любви к Богу возревновав о полноте совершенства Богоподобного, и воспящаемая узами связующего ее тела, восприемлет она труды на труды в стремлении к очищению себя, пока преуспеет приобрести то, чем отли- чается Божеское естество – благость, долготерпение, доброту и человеколюбие. И является тогда она малым чим умаленною от Ангел (Пс. 8, 6). 151