Добротолюбие. Том 2

С. Коринфский. «Добротолюбие. Том II» Монах, пока видит нужду во времени, чтоб еще потрудиться, скорбит о разлучении с телом; а когда ощутит в душе своей, что искупил время и получил залог свой, вожделевает будущего века. Пока купец в море, в членах у него страх, чтобы не восстали на него волны и не пото- нула надежда делания его: пока и монах в мире, страх овладевает житием его, чтоб не про- будилась в нем буря, и не погибло дело его, над которым трудился от юности и до старости своей. 262. Мореходец, пока плавает среди моря, смотрит на звезды и по звездам исправляет корабль, пока не достигнет пристани: а монах взирает на молитву, потому что она исправляет его самого и направляет шествие его к той пристани, к которой житие его направлено в ежечасной молитве. Пловец без одежды погружается в море, чтоб найти жемчужину; и монах, совлекшись всего, проходит жизнь свою, чтобы обрести в себе бисер – Иисуса Христа, – и когда обретет Его, не ищет уже при Нем ничего из существующего. 263. Деве вредно быть в народных собраниях и при многолюдстве, а уму инока в беседе со многими. Птица, где бы ни была, стремится в гнездо свое, выводить там детей: и рассудительный монах поспешает в место свое, сотворить в себе плод жизни. Облака закрывают солнце; а многоглаголание потемняет душу, которая начала просве- щаться молитвенным созерцанием. Рассказывают о птице, называемой сирена, что всякий, слыша сладкозвучие ее голоса, так пленяется, что идя за нею по пустыне, от сладости пения забывает самую жизнь свою, падает и умирает. Сему подобно то, что бывает с душою. Когда впадет в нее небесная сла- дость, тогда от сладкозвучия словес Божиих, с чувством печатлеющихся в уме, она вся устре- мляется вслед его, так что забывает свою телесную жизнь; и тело лишается своих пожела- ний, а душа возносится из этой жизни к Богу. 264. Дерево, если сперва не скинет с себя прежних листьев, не произращает новых ветвей; и монах, пока не изринет из своего сердца памятования о прежних своих делах, не приносит новых плодов и ветвей о Христе Иисусе. В раковине, в которой зарождается жемчужина, как говорят, молниею производится некоторое подобие искры, и из воздуха приемлет она в себя вещество, а дотоле остается простою плотию: и сердце инока, пока не приимет в себя разумением небесного вещества, дело его есть нечто обыкновенное, и в раковинах своих не заключает плода утешения. Пес, лижущий ноздри свои, пьет собственную кровь свою и, по причине сладости крови своей, не чувствует вреда своего: и инок, который склонен бывает упиваться тщесла- вием, пьет жизнь свою, и от сладости, ощущаемой на час, не сознает вреда своего. 265. К словам таинств, заключенных в Божественном Писании, не приступай без молитвы и испрошения помощи у Бога, но говори: «дай мне, Господи, приять ощущение заключающейся в них силы». Молитву почитай ключом к истинному смыслу сказанного в Божественных Писаниях. Когда желаешь приблизиться сердцем своим к Богу, докажи Ему прежде любовь свою телесными трудами. В них полагается начало жития. – И Господь положил их в основание совершенства. Праздность почитай началом омрачения души, омрачением же на омрачение – сход- бища для бесед. Если и полезные речи, когда нет им меры, производят омрачение, то кольми паче речи суетные. Душа делается ничтожною от множества продолжительных бесед. 266. Мера и известное правило в житии просвещают ум и не допускают до смущения. Смущение ума от беспорядочности (от неимения постоянных правил) производит в душе омрачение, а омрачением производится опять смущение. 374