Добротолюбие. Том 2

С. Коринфский. «Добротолюбие. Том II» для всех страстей. После этого следует нам крепко-накрепко держать такое смирение и пред Богом: что будет нами исполнено, если будем питать убеждение, что мы сами собою, без Его помощи и благодати, ничего не можем сделать, что относится к совершенству добродетели, и будем искренно верить, что и то самое, что успели мы уразуметь, есть Его дар. 6. Борьба с помыслами и чрез них со злыми духами, сопровождающая всякие другие борьбы и переживающая их все 155. Вопрос. Никакого не видим успеха в установлении внимания, при всем старании. Ума никак не удержишь от блужданий. Даже и тогда, как чувствуешь, что сердце сочув- ственно устремляется к определенному созерцанию, ум, нечувствительно оттуда спустив- шись, с безмерною быстротою впадает в обычные свои скитания. Так несчетное число раз каждый день отводится он в плен своими парениями туда и сюда. Потому берет даже отчая- ние достигнуть когда-либо желаемого исправления сей немочи, и думается, что напряжение внимания на сие дело есть напрасный труд, когда видишь, что душа, несмотря на то, все же каждую минуту быстрыми полетами пускается блуждать. Привлечешь ее страхом Божиим к духовному созерцанию, но она, прежде чем установится в нем, опять мгновенно исчезает из вида. И тогда как упредив ее намерение бежать, схватишь ее в самом начале и опять повле- чешь к созерцанию, от которого стала отступать, намереваясь, как бы какими узами связать ее папряженнейшим вниманием сердца, – она во время этого самого труда над нею успевает ускользнуть из внутреннего святилища быстрее, чем угорь из рук рыболова. Трудясь таким образом каждый день со всем усердием над хранением мыслей и не видя никакого в том успеха, невольно приходишь к заключению, что такие блуждания мыслей не от нас, а верно такова уж природа наша (Соб. 7, 3). 156. Так скоро делать заключения, не исследовав дела как должно, небезопасно. По своему бессилию или неумению успеть в чем-либо полагать, что такой успех и ни для кого не возможен, несправедливо. Это похоже на то, как если бы кто, не умея плавать и искус- ственно держаться на воде, заключил, что, как его тело по тяжести своей не может держаться на воде, тела же у всех такие же, как и его тело, то и ничье тело не может держаться на воде и никто, следовательно, не может плавать, – такова уж природа тел, что плавать нельзя. Как бы ни казалось ему правым такое заключение, но опыт его не оправдывает. Таково и ваше суждение. Ум наш по природе своей не может оставаться праздным; почему неизбежно ему, если не имеет в себе наперед предусмотрительно заготовленных предметов, над которыми упражнял бы он свои движения и которыми бы постоянно занимался, – по своей подвижно- сти убегать туда и сюда и повсюду летать, пока долговременным упражнением и постоянным навыком, – что вы называете напрасным трудом, – из опыта узнает, какие надлежит ему заго- товить в своей памяти материалы, чтоб около них вращаться в своих неутомимых полетах, и чрез неотступное пребывание в сем труде стяжать силу отражать противоположные им вну- шения врага, которыми развлекаем был прежде, и таким образом непоколебимо пребывать в том состоянии (невозмутимости и внутреннего покоя), которого желает. Итак не следует нам непостоянство беспорядочного блуждания помыслов приписывать человеческой при- роде или Богу – Творцу ее. Ибо истинно слово Писания, что Бог сотворил человека правым, а сии (люди) взыскали помыслов многих (Еккл. 7, 30). Следовательно, качество помыслов от нас зависит. И Псалмопевец говорит: блажен муж, емуже есть заступление его у Тебе: вос- хождения в сердце своем положи (Пс. 83, 6). Видите, что в нашей состоит власти полагать в сердцах своих или восхождения, т. е. до Бога достизающие помышления, или низхожде- ния, т. е. помыслы, ниспадающие долу, к вещам земным и плотским. Если бы помыслы не в нашей состояли власти, то Господь не упрекнул бы фарисеев: вскую вы мыслите лукавая в сердцах своих (Мф. 9, 4)? И чрез пророков не повелевал бы: удалите худые помыслы ваши 48