Добротолюбие. Том 2

С. Коринфский. «Добротолюбие. Том II» 222. Вопрос: но откуда же после сего может порождаться в нас то святое и спаситель- ное сокрушение и смирение, которые так описываются от лица кающегося: беззаконие мое познах и греха моего не покрых; рех: исповем на мя беззаконие мое Господеви, чтоб поистине и заслуженно могло быть приложимо к нам и следующее за сим: и Ты оставил еси нечестие сердца моего (Пс. 31, 5)? Или как, простершись в молитве, возмогли бы мы возбуждать в себе такие покаянные слезы, которые сильны бы были привлещи нам прощение грехов, как это делал св. Давид: измыю на всяку нощь ложе мое, слезами моими постелю мою омочу (Пс. 6, 7), если изгоним из сердец наших всякую память о грехах наших, которую напротив повелевается нам крепко хранить словом Самого Господа: Аз есмь заглаждаяй беззакония твоя, и грехи твоя, и не помяну: ты же помяни (Ис. 43, 25)? Почему не только за рукоде- лием, но и на молитве я нарочно стараюсь вызывать в душе своей воспоминание прежних грехов, чтоб действеннее расположившись к истинному смирению и сокрушению сердца, возыметь дерзновение сказать с пророком: виждь смирение мое и труд мой, и остави вся грехи моя (Пс. 24, 18). 223. Ответ: сказанное сказано о конце покаяния и о признаке удовлетворения сове- сти и правды. Что же касается до воспоминания грехов, то это конечно довольно полезно и нужно; но только для тех, которые еще проходят подвиг покаяния, – чтобы они, бия в перси своя, непрестанно взывали: яко беззаконие мое аз знаю, и грех мой предо мною есть выну (Пс. 50, 5), – и еще: яко беззаконие мое аз возвещу и попекуся о гресемоем (Пс. 37, 19). Итак, когда совершаем мы покаяние, и воспоминание о прежних греховных делах еще уязвляет нас, тогда оно необходимо, чтоб рождающийся при сем от сознания своей виновности дождь слезный угашал огонь совестного жжения. Когда же у кого действием углубленного смире- ния сердца и сокрушения духа, при неутомимом покаянном труде и воздыхании, воспоми- нание о них будет усыплено и жало совести благодатию милосердого Бога будет изъято из глубины души, тогда явно будет, что он достиг конца удовлетворения, заслуженно получил всепрощение и очистился от скверны всех грехов своих. До такого однако ж забвения не иначе доходят, как чрез заглаждение прежних грехов и страстных увлечений, и совершенно полное очищение сердца; и его без смирения никто не может достигнуть из тех, которые по нерадению или презорству небрегут об очищении своих страстей, а только тот, кто горьким плачем и непрестанными воздыханиями измоет всю скверну прежних нечистот, и может, по трудах, всею крепостию души взывать к Богу: беззаконие мое познах и греха моего не покрых (Пс. 31, 5), – и: быша слезы моя мне хлеб день и нощь (Пс. 41, 4), – чтоб, вследствие того, заслуженно услышать от лица Господа: отъях яко облако беззакония твоя, и яко примрак грехи твоя (Ис. 44, 22). 224. Ты сказал пред сим, что нарочно вызываешь воспоминание о прежних грехах. Этого не следует делать; даже если против воли вторгнется такое воспоминание, то его надо тотчас изгонять, потому что оно отвлекает ум от чистого созерцания, особенно у того, кто пребывает в уединении, впутывая его в нечистоты мира сего и задушая зловонием страстей. Ибо когда ты возобновляешь воспоминание о том, что по неведению или по похоти наделал прежде по князю века сего, оттуда, – уступлю тебе, что при таком помышлении не подкра- дывается к тебе никакое тем соуслаждение, – тогда всеконечно и одно это мысленное сопри- косновение с прежнею гнилью испортит воздух ума отвратительным зловонием и изгонит духовный запах, или сладость благоухания добродетелей. Почему, когда память о прежних страстных делах толкнет в чувство, то от него должно отскакивать так же, как отбегает муж честный и степенный от бесстыжей и дерзкой женщины, при всех обращающейся к нему с объятиями или разговорами. Ибо если он не отклонит от себя тотчас ее прикосновение и допустит хоть самое короткое промедление в нечестном с нею разговоре; то пусть и оттолк- нет согласие на срамное удовольствие, никак однако ж не избежит осуждения всех проходя- щих, как допустивший нечто бесславное и укоризненное. Так и мы, если будем введены в 76