Добротолюбие. Том 2

С. Коринфский. «Добротолюбие. Том II» откровения Господа». Вот что говорил славный Антоний, как сказывает Афанасий Великий в житии Антония. 180. Всякий помысл воспроизводит в уме образ какого-либо чувственного предмета: ибо Ассирианин (враг), будучи сам умною силою, не иначе может прельщать, как пользуясь чем-либо привычным для нас, чувственным. 181. Как невозможно нам, человекам, гоняться по воздуху за пернатыми птицами или летать подобно им, потому что это не свойственно нашему естеству; так невозможно нам избавиться от нетелесных демонских помыслов и свободно устремлять внимательное око ума к Богу, без трезвенной непрестанной молитвы. Если нет в тебе этого, то ты на земле и за земным охотишься. 182. Если истинно хочешь покрыть стыдом помыслы, достодолжно безмолствовать и без труда трезвенствовать сердцем; да прильпнет к дыханию твоему молитва Иисусова, – и в немного дней увидишь это на деле. 183. Как не следует букв писать на воздухе, а надо их резцом начертывать на каком- либо теле твердом; чтобы они могли надолго сохраниться: так с притрудным трезвением своим должно нам сочетавать молитву Иисусову, дабы прекрасная добродетель трезвения вместе с Ним была в нас всегда целою, и чрез Него вовеки сохранилась в нас неотъемлемою. 184. Возложи, как сказано, на Господа дела свои и обрящешь благодать, дабы и к нам с тобою не относились слова пророка: близ еси Ты, Господи, уст их, далече же от утроб их (Иер. 12, 2). Никто другой прочно не умиротворит сердца твоего от страстей, кроме Самого Иисуса Христа, сочетавшего в Себе далеко расстоящее (т. е. Божество и человечество). 185. Равно омрачают душу и мысленные внутри беседы с помыслами, и внешние раз- говоры и празднословие. Итак тем, которые стараются отвращать от ума своего все вред- ное, должно без жалости прогонять и тех и других любителей празднословия, и помыслы и людей, по весьма уважительной по Богу причине, – именно: – дабы ум, омрачаясь, не ослаб в трезвении: ибо будучи омрачаемы забвением (от бесед), мы теряем ум (становимся такими, как бы в нас ума не было совсем). 186. Кто со всем рачением хранит чистоту сердца, тот наставником в ней будет иметь законоположителя ее Христа, Который таинственно будет изрекать ему волю Свою. Услышу, что речет о мне Господь Бог (Пс. 84, 9), говорит Давид, указывая на это. Изображая же разглагольствие ума с самим собою о мысленной брани и о заступническом в ней покрови- тельстве Божием, говорил он: и речет человек: аще убо есть плод праведнику (Пс. 57, 12)? А потом, изъявляя состоявшееся вследствие обоестороннего рассмотрения решение, говорит: убо есть Бог судяй им – злым демонам на земли сердца нашего (там же). И в другом месте говорит он: приступит человек и сердце глубоко, и вознесется Бог; и тогда стрелами мла- денцев будут сочтены язвы их (Пс. 63, 7, 8). 187. Будем всегда вести себя, как наказанные сердцем в мудрости (Пс. 89, 12), непре- станно дыша Иисус-Христом, Бога Отца силою и Божиею Премудростию. Если же, по какой- либо случайности опустившись, вознерадим о сем умном делании, то в следующее утро опять добре препояшем чресла ума нашего и покрепче возьмемся за дело свое, зная, что нет никакого оправдания нам, ведущим добро творити, если не будем творить оного. 188. Как если, когда вредоносные яства, недавно принятые, произведут в теле болез- ненную тревогу, вкусивший их, лишь только почувствует сей вред, поспешит извергнуть их вон, то остается невредимым: так и ум, когда, поглотив принятые им порочные помыслы и почувствовав душевредную горечь их, поспешит молитвою Иисусовою, из глубин сердца возглашаемою, извергнуть их вон и далеко отбросить их от себя, то чрез это избежит всякого от них вреда, как по милости Божией научение от других и вместе с ним собственный опыт предали трезвенствующим разуметь настоящее дело. 99