Добротолюбие. Том 1
Кусок 135 из 319
С. Коринфский. «Добротолюбие. Том I»
271. Которые совлекли с себя человека ветхого и земного, и с которых Иисус совлек
одежды царства тьмы, те облеклись в нового и небесного человека Иисуса Христа. И Господь
облек их в одеяния Царства неизреченного света, в одеяния веры, надежды, любви, радости,
мира, милосердия, благости, а подобно и во все прочие Божественные, животворные одея-
ния света, жизни, неизглаголанного упокоения, чтобы, как Бог есть Любовь, радость, мир,
благость, милосердие, так и новый человек соделался сим по благодати (2, 4, 5).
272. Совершенные христиане, сподобившиеся войти в меру совершенства и соделаться
приближенными Царю, всегда посвящают себя в дар Кресту Христову. Как при пророках
всего досточестнее было помазание; потому что помазуемы были цари и пророки: так и ныне
люди духовные, помазуемые небесным помазанием, делаются христианами по благодати,
чтобы им быть царями и пророками небесных таин. Они суть и сыны, и господа, и боги,
связуемые, отводимые в плен, низвергаемые, распинаемые, посвящаемые в дар. Если пома-
зание елеем, какой получаем от земного растения, от видимого дерева, имело такую силу,
что помазанные беспрекословно получали сан (ибо всеми признавалось, что они поставлены
в цари, и помазанный Давид тотчас подвергся гонениям и скорбям, а чрез седмь лет стал
царем), то кольми паче те, у которых ум и внутренний человек помазуются освещающим
и радостотворным, небесным и духовным елеем радования, приемлют печать оного нетлен-
ного Царствия и вечной силы, залог Духа, – Самого Духа Святого и Утешителя (разумей же,
что Утешитель и утешает, и исполняет радости сущих в скорбях). (17, 1).
273. Сии, помазуемые елеем небесного насаждения, древа жизни – Иисуса Христа,
бывают сподоблены войти в меру совершенства, т. е. царствия и усыновления, так как, нахо-
дясь еще в этом мире, они уже сотаинники небесного Царя, имеют дерзновение пред Вседер-
жителем, входят в чертог Его, где Ангелы и духи святых. Ибо, и не получив еще совершен-
ного наследия, уготованного им в оном веке, – тем залогом, какой прияли ныне, обезопасили
себя, как уже венчанные и царствующие, и при обилии и дерзновении Духа не находят они
для себя удивительным, что будут царствовать со Христом? Почему же? Потому что, будучи
еще во плоти, имели уже в себе оное ощущение сладости и оное действие силы (17, 2).
274. Как при скончании мира, когда этой тверди не станет, праведники будут уже жить
в царстве, во свете и в славе, не видя ничего иного, кроме того, как Христос пребывает всегда
во славе одесную Отца: так и сии, ныне еще восхищенные и отведенные пленниками в оный
век, созерцают все тамошние лепоты и чудеса. Ибо мы, будучи еще на земле, имеем житель-
ство на небесах, как обитатели и граждане оного мира по уму и по внутреннему человеку.
Как видимое око, будучи чистым, чисто всегда видит солнце; так и ум, совершенно очистив-
шись, всегда видит славу света Христа, и с Господом пребывает день и ночь, подобно тому
как тело Господне, соединившись с Божеством, всегда сопребывает с Духом Святым. Но в
сию меру не вдруг достигают люди, и то разве трудами, скорбию, великим подвигом (17, 4).
275. Как Господь, отложив всякое начальство и власть, облекся в тело, так и христи-
ане облекаются Духом Святым и пребывают в упокоении. Если и наступает брань отвне,
делает приражения сатана, то внутренно ограждены они Господнею силою и не тревожатся
при нападениях сатаны. Когда Господа искушал он в пустыне сорок дней, – повредил ли
Ему сколько-нибудь тем, что отвне приступал к телу Его. В сем теле был Бог. Так и христи-
ане, если и искушаются отвне, то внутренно исполнены силы Божества и не терпят никакой
обиды. Но если достиг кто в такую меру, то пришел он в совершенную любовь Христову
и исполнение Божества. А кто не таков, тот и внутренно ведет еще брань. В иной час упо-
коевается в молитве, а в другой час бывает в скорби и во брани. Ибо так угодно Господу;
поелику человек еще младенец, управляет его Господь во бранях. И внутри появляются как
бы два лица, свет и тьма, упокоение и скорбь; в иной час в упокоении молятся, а в иной час
бывают в смятении (27, 15).
136