Добротолюбие. Том 3

С. Коринфский. «Добротолюбие. Том III» молитвою и вниманием, то опять улучим сие вожделенное благо, еще с большим опытным в Боге вкушением его. 24. О двояком чувстве телесном и духовном, и как надлежит возбуждать духовное чувство ко вкушению Небесного Как к видимым нам благам невольно некако влекут нас телесные чувства: так к бла- гам невидимым обыкновенно руководит нас чувство умное – духовное, когда вкусит боже- ственной благости. Все вожделевает сродного себе: душа, как бестелесная, – Небесных благ, а тело, как персть от земли, – земных сластей. Итак в состояние опытно вкушать невеще- ственное незаблудно достигнем мы, если трудами утончим черствое тело свое. 25. Чувство душевное в действовании своем было едино в состоянии невинности; грехопадением оно раздвоилось, а благодать святого духа опять возводит его в простоту единства Что чувство естественное одно, сему научает нас самое действо (энергия) святого веде- ния (просвещенный благодатию разум). Преступлением Адамовом оно разделилось на два действа (энергии); но Святым Духом оно опять соделовается единым и простым. Этого однако ж никто не может увидеть в себе, кроме тех одних, которые, в чаянии будущих благ, охотно отрешаются от благ жизни сей и воздержанием иссушают всякое вожделение телес- ных чувств. Ибо только в таковых ум, по причине полного беспопечения, здраво и бодренно совершая свои движения, может чувством неизреченно вкушать божественную благостыню, и в то же время по мере своего преспеяния сообщать свои радости и телу, безмерным некиим словом в любви изявляя свое обрадование исповеданием, говоря: на Того упова сердце мое, и поможе ми: и процвете плоть моя, и волею исповемся Ему (Пс. 27, 7). Таковое обрадова- ние, бывающее в сем случае в душе и теле, есть нелестное напоминание о вечно нетленном житии. 26. Надобно блюсти ум несмущенным, чтоб различать верно помыслы, от Бога ли они, или от диавола Подвизающимся надобно всегда соблюдать мысль свою неволнующеюся, чтобы ум верно мог различать набегающие помыслы, и различая, добрые и богопосланные влагал в сокровищницу памяти, а непотребные и демонские извергал вон из влагалищ естества. И море, когда стоит покойно, бывает видно для рыболовов до самых последних глубин своих, так что тогда не укрывается от них ни одна почти из движущихся там живых тварей; когда же оно взволновывается ветрами, тогда скрывает в непроницаемой мутности своей то, что во время приятной тишины щедро давало видеть; от чего в ту пору искусство рыболовной хитрости устрояющих остается без дела. Это же случается претерпевать и созерцательному уму, особенно когда глубина души возмущается гневом неправедным. 18