Добротолюбие. Том 4

С. Коринфский. «Добротолюбие. Том IV» деланиям нашим приступать лениво и небрежно; когда те, потом обливаясь, не отступают от трудов, нам отвращение иметь к аскетическим рачениям. Не Царствие ли Небесное предле- жит нам? не Жизнь ли Вечная? не радость ли неизреченная? – Да и возможно ли, предава- ясь лености, стяжать что-либо великое и вожделенное? Никак. Итак воспрянуть надо от сна лености и нерадения и со всем рвением взяться за дело: ибо ищется не что-либо тленное и скоропреходящее, но нетленное и вечное; так что и о нас можно будет говорить: труды рук твоих снеси, блажен еси и добро тебе будет (Пс. 127, 2). 2) Не говори никто: немощен я, не могу жать. Немощный телом не может подъять телесных трудов; в духовном же делании восхоти, и будешь силен творить благое: слезу имеешь, сокрушение имеешь, хранение ума имеешь, мир имеешь и святыню, кои паче всего любезны Богу (Евр. 12, 14). Не говори никто: разбился я в падении, не могу подняться и право ходить. Ты только восхоти и взыщи, – и воздвигнет тебя воздвизаяй от земли нища, и от гноища возвышаяй убога (Пс. 112, 7). Еда падаяй не востает? Или отвращаяйся не обратится? (Иер. 8, 4). Живу Аз, глаголет Господь, не хощу смерти грешника, но еже обра- титися нечестивому от пути своего и живу быти ему (Иез. 33, 11). Какой же благослов- ный предлог можем мы иметь, какое благовидное извинение в том, что не со всем рвением приступаем к деланию заповедей, чтоб улучить таким образом обетованные блага? 3) Смотри, как потрудились свв. отцы, сеяли, жали, собирали в житницы свои, и ныне радуются, ожидая явления последнего дня, в который воссияют они, как солнце. Не допу- стим же, братие, себя отчужденными быть от блаженных оных и за немногие ничтожные и маловременные удовольствия не продадим спасения нашего, имея за то бессмертно мучимы быть; но, сколько сил есть, будем напрягаться тещи вслед них, все перенося и все претерпе- вая, да наследуем Царствие Небесное во Христе Иисусе, Господе нашем. 240. 1) Миряне, умирая, оставляют завещание; и от иноков бывает завещание; какое? – Что мы странники и пришельцы здесь, и должны искать не здешнего. – 2) Послушаемся сего завещания и возьмемся исполнять его, – 3) подражая отцам, которые все так поступали. [4, 18] 1) Время жатвы расслабляет тело, тяжелым делает бдение, а иной раз разленивает и к слушанию поучений. Но поелику мы, по законоположению Апостола, должны быть, как ежедневно умирающие; умирающий же обыкновенно говорит последние свои слова, над- гробные и отходные, и тем внимательными делает слушающих; то не будем лениться слу- шать и мы, но будем внимать тому, что говорится, как бы присутствовали при чтении заве- щания. – Завещание живущих плотски, как плотское, и говорит о плотском, именно, какое наследство оставляется жене, детям, братьям, сродникам, и какие еще делаются распоряже- ния, как обычно бывает. В нашем же быту завещание ничего такого не заявляет; но что? – То, что мы странники и пришельцы есмы на земле и что как ничтоже внесохом в мир сей, яве, яко ниже изнести что можем (1 Тим. 6, 7), переходя из тления в нетление, из бесчестия в славу, из смертности в бессмертие; так что не погрешил бы, кто такое завещание назвал Евангелием: поелику и Апостол признавал, что разрешитися и со Христом быти много паче лучше (Флп. 1, 23). И в другом месте опять: аз уже жрен бываю, и время моего отшествия наста: подвигом добрым подвизахся, течение скончах, веру соблюдох: прочее соблюдается мне венец правды, его же воздаст ми Господь в день он, праведный Судия: не точию же мне, но и всем возлюбльшим явление Его (2 Тим. 4, 6–8). 2) Видите, что он о нашем отсюда преставлении говорит, как бы Евангелие благове- ствуя. Итак, поелику наше завещание есть Евангелие, то в сладость послушаем, что гово- рится в нем и в силу его, и ревностно емлемся за подвиги, не обращаясь вниманием и серд- 227