Скудельные сосуды: Практика личной молитвы по учению святых отцов

молитвой, которой, вслед за людьми Библии, молились апостолы, мученики, и все те, кто «построил», «изваял» наподобие сосуда или выразил доставшуюся нам в наследство веру. «Благодать начала», заложенная в этой молитве по Писанию, проистекает прежде всего из древности и святости самого истока, но не только. Она глубже, бытийственнее, ибо заложена в нас самих, сотворенных по «образу образа Божия» (Ориген), «а, стало быть, и Сына, — комментирует о. Габриэль Бунге, — Сына, Который в абсолютном смысле один только и есть «Образ Бога» (стр. 4). «Образ Сына» раскрывается в нас уже в нашей «соотнесенности с Богом» (бл. Августин), в молитве к Нему, в «живом общении» с Ним. «Оставаясь верным всему тому, что было «от начала», человек, связанный со временем и пространством, входит в тайну Того, Кто пребывает свободным от этих ограничений, Кто «вчера и сегодня и во веки Тот же», то есть в тайну Сына, Который в абсолютном смысле пребывает в «начале». Поверх пространства и времени это общение созидает постоянство и тождество в том, самом мире, что подвержен вечному изменению» (стр. 15). Эта одна из основных, хотя и предельно сжатых предпосылок молитвенной практики «по учению святых отцов» относится к важнейшим урокам этой книги. Она говорит нам о том «изначальном», «пребывании-в-тождестве-с-со- бой», что было, наверное, доступно лишь первым людям в раю, и что после Воплощения и Искупления дается только святостью, т.е. трудолюбивой верностью тому самому божественному «началу», что действует в нас как та заложенная до всякого времени, но не утратившая своей силы закваска, сообщающая нам утраченную цельность. И эта цельность, как «плод Духа Святого, живущего в нас» и «свидетельствующего о Сыне», есть вместе с тем и освобождение «внутреннего» нашего человека от пут греха, сковывающего нас в самой глубине нашего существования. И потому, даже пройдя разные высокие ступени «мистического 208