Монах, или Практический трактат «Сто глав» о духовной жизни

Гл а в а 18 Глава 18 Как невозможно допустить, что жизнь и смерть одно­ временно оказываются в одном и том же человеке, так нельзя и предположить, что любовь и богатство сосу­ ществуют в ком-либо. Ибо любовь повергает в прах не только богатство, но и саму преходящую жизнь нашу. Совершенно очевидно, что все страсти, за исключением разве что чревоугодия, суть проявления себялюбия, из- за которого человек в угоду своей самости отчуждает от себя все, вплоть до простейших форм любви к ближне- му1. Но это никак не связано с материальным миром: восхваляя «любовь к нищете»2, Евагрий вовсе не при- зывает к отрицанию материи (см. выше). В материаль- ных вещах, включая золото, нет ничего дурного. Не они препятствуют нашему спасению3, а «человеконенавист- ное услаждение, порождаемое свободою и принуждаю- щее ум во зло употреблять Божии твари»4. Почему это «услаждение» «человеконенавистно» (misanthropos)? Потому что, стремясь к нему, человек думает только о себе и не видит перед собой ближнего своего. «Сребролюбцем является не тот, кто имеет деньги, но тот, кто добивается их. Ибо говорят, что эконом есть одарен- ный разумом кошелек» (Умозритель. 30). Под «одаренным разумом кошельком» подразуме- вается способность разумно распределять средства, как это делает хороший эконом. Но и здесь следует пом- нить о сетях, расставляемых бесами, которые неустанно 1 Ant. III, 5, 7 и далее. 2 См.: Монах. Пролог [6]. 3 См.: In Ps. 145, 8β. 4 M.C. 19. 125 Bunge_Monakh_31.05.2019.indd 125 31.05.2019 16:39