Объядение, лакомство, чревоугодие: Учение отцов-пустынников о еде и посте

В наших примерах жест примирения, выражается ли он в приглашении в гости или в добровольном посещении обидчика, всегда исходит от обиженного, который даже не ждет, что обидчик одумается и раскается. Сколько такта и человеческой чуткости содержится в приведенных выше строках! Совместная тра­ пеза, которую обиженный кем-то человек устраивает сам или же инициирует своим посе­ щением, служит здесь символом примирения. При этом преследуется двоякая цель. Пре­ жде всего — спасение ближнего, ведь упорство в гневе, оправданном или неоправданном, может принести брату вред. Затем — собствен­ ная духовная жизнь, выражающаяся в молитве. Евагрий не перестает подчеркивать, что гнев — это наибольшее препятствие между человеком и Богом. Ничто не «омрачает» ум так сильно, как гнев1. Ведь сущность демонов — это тоже «гнев»2, делающий их слепыми по отношению к Богу и ко всякому добру. Поэтому предаться гневу — значит самому стать «демоном»3. Молитва же, во время которой ум возвышается к Богу4, — это тот важнейший момент истины, когда мы видим, кто мы такие на самом деле. 1 7 ш Р$ 30, 10; У м о зр и тел ьн ы е главы . V, 27. 2 К С I, 68; III, 34; V, 11. 3 Е р 5 6 ,4 . С м . т а к ж е: В и щ е С . О г а с Ь е т у е т и т ! Е пдеЬЬго*. Б1е ЬеЬге с1е$ Е у а^ п о з Р о п й к о з у о п Ъ о ш ипс! З ап Й тш :. \У йггЬиг§, 1999. 4 С л о в о о м о л и т ве. 36 (Т в о р е н и я ... С . 81). 192