Объядение, лакомство, чревоугодие: Учение отцов-пустынников о еде и посте

Три вышеприведенных текста Евагрия про­ ясняют цель наших изысканий. Мы пришли к тому, что общая трапеза есть символ мира и примирения: мира в собственной душе, при­ мирения с ближним и, наконец, примире­ ния с Богом. Ведь, не взирая на «Первообраз», никакой человек не способен любить от всего сердца «образ Божий в другом человеке» — образ, столь часто запятнанный грехами1. Поэ­ тому совместная трапеза является также сим­ волом любви, под которой Евагрий всегда подразумевает кротость. Наши примеры пока­ зывают, что кротость, в свою очередь, выражает то подлинно великодушное отношение к ближ­ нему, когда человек, прежде всего за счет себя самого, готов уступить ему, поручиться за него. Теперь становится ясным, что как вкуше­ ние пищи, так и пост, по сути дела, пресле­ дуют одну и ту же цель — избавить человека от самолюбия. С помощью поста человек может сломить якобы непреодолимое сопротивле­ ние собственного я, поэтому пост, помимо всего прочего, является превосходным средст­ вом против высокомерия2. С другой стороны, в совместной трапезе становится ощутимой обретенная теперь открытость по отношению к другому. 1 См.: М о н ах . 89 (Т в о р е н и я ... С . 110). 2 Апс V III, 21. 194