Тоска, уныние, депрессия

целостность человеческой личности и всего сущего проистекает из абсолютного характе­ ра Самого Бога и блага. В этой перспективе он прибегает к античному идеалу бесстрастия (<apatheia), то есть к бесстрастию «гностика», наполняя само это понятие христианским со­ держанием. Бесстрастие как таковое для Евагрия не яв­ ляется конечной целью подвига, и тем более он не называет гностиком того, кто стремит­ ся к самодостаточности. Бесстрастие1становит­ ся лишь непременным условием высвобожде­ ния той силы, которая одна открывает доступ к личности Бога, — христианского милосер­ дия. Гностик — это тот, кто силой благода­ ти стяжает дар дерзновения к Богу (parrusia) и вкушает в нем высшее блаженство, кото­ рое происходит от богопознания, от подлинно личностного характера уз, соединяющих Боже­ ственное «Ты» и «я» сотворенного духа, «образ Божий». На этом пути к Богу уныние является злей­ шим врагом, поскольку оно способно заду­ шить ум — средоточие человеческой лично­ сти. Но, несмотря ни на что, человек остается свободен. Он может дать свое согласие или от­ вергнуть зло, однако это не может помешать лукавому лишить его всего, вплоть до самой 1 Cf. A. Guillaumont, fivagre le Pontique. Тгакё pratique ou Le moine. Paris, 1971. P. 98 ss. (Sources сЬгёиеппев; 170). 87