Толкование на подвижнические слова Аввы Исайи

Кто будет соблюдать мои заповеди, и тайно и явно, жизнь того Владыка Бог сохранит от всякого зла и покроет его во всяком грядущем искушении, тайном или явном. Если же кто-либо хранит мои заповеди, явные и тайные, то хотя он хранит мои собственные заповеди, но одобряет его и помогает ему Бог. Ведь что могу сделать для вас я? Я могу вас наставлять, любить, помогать вам, но мир вы оставили ради Христа, не ради кого-то иного. Вы оказываете послушание мне, но Тот, Кто войдет в вашу жизнь, — это Бог, и Он сохранит и покроет вас. Покров Божий указывает на то, что надежно, что вызывает в тебе уверенность: ты спокойно сидишь и делаешь свою работу, тебя не палит солнце, не поливает дождь. Тот, Кто покрывает, Кто защищает и все устраивает, — это Бог. Прошу вас, братья мои, сознайте, ради чего вы ушли из мира, и заботьтесь о своем спасении, чтобы не всуе была вся наша жизнь и не постыдились мы пред Богом. Знайте, прошу вас, что ради этой цели мы вышли из мира и пришли в монастырь. А иначе какой это имело бы смысл? Знайте о своей цели, для того чтобы наша жизнь не прошла напрасно и мы не постыдились бы пред Богом. Авва Исаия возвращается к своей главной мысли. Всякий раз, когда он упоминает о Боге, он напоминает при этом и об отношениях с людьми, и всякий раз, когда говорит об отношениях людей между собой, обращается к Богу. Говоря об общении со старцем и затем о послушании старцу, он тут же переходит к разговору о Боге. И сейчас он просит учеников позаботиться о том, чтобы им не постыдиться пред Богом. Но одного этого мало. Нужно еще кое-что: Если ты будешь уклоняться от споров, претерпевать злострадание, смиряться, с разумом отсекать свою волю во всем и не уповать на свою праведность, но всегда видеть перед собой свои грехи, то знай, что это для тебя верх добродетели, ибо успокоенность, кичливость и тщеславие губят всякий труд монаха. Нужно уклоняться от споров, то есть пребывать в полном единодушии с людьми, а не разрывать отношений с ними, и, кроме того, нужно претерпевать злострадание и смиряться. Опять святой особое внимание обращает на злострадание, как и на волю. Злострадание, отречение от самих себя в отношении плоти, дает нам возможность отрекаться от себя и в духовном отношении, а смирение, которое означает предпочтение ближнего и его воли, — это условие отсечения своей воли. И не уповать на свою праведность, но на праведность другого, на то, что тебе говорит другой. Он тебе говорит: «иди», значит, иди, «уходи», значит, уходи, «садись» — садись. Для тебя не существует ни своей воли, ни желания, но только свои грехи. Видеть перед собой свои грехи. Когда ты взираешь на свои грехи, когда исполняешь волю ближнего и поддерживаешь общение и единство с ним, тогда твое сердце обретает покой и ты чувствуешь свободу, облегчение, радость, внутреннее веселье, ты пребываешь спокойным, безмятежным. Идешь спать — засыпаешь легко, идешь молиться — ум твой возносится прямо к Богу, идешь читать — глаза твои источают слезы. Если ничего этого нет, тогда вместо упокоения в нашей душе царит тьма и вместо простора — стеснение, так что мы в горах задыхаемся, на беспредельных равнинах чувствуем себя запертыми в погребе и среди сотни людей испытываем полное одиночество. Толкуемое сейчас слово аввы Исаии началось со старца, первого из ближних, а закончилось единством всех братьев, живущих вместе и имеющих своим главным делом труд, чтение и молитву. Кроме того, у них есть глубокое осознание связи между временем и вечностью: они живут с мыслью о том, когда они умрут, и молятся о том, чтобы Бог дал прийти этому благословенному часу, а значит, не ждут радостей, удовольствий и наслаждений в этой жизни. Иными словами, они не доверяют своим чувствам и переживаниям, не строят все свои надежды на том, что им дает или даст Бог. Ожидание благодатных переживаний и даров от Бога приводит нас к тому, что мы теряем дары и настоящие и будущие. Тогда Бог нас совершенно отвергает, потому что Он не может говорить с нашим духом. Эти переживания становятся самоцелью для нас и нашим богом оказывается то, чего мы добиваемся, а не Сам Бог, Который нам это дает. Так что молчание — вот пространство, в котором мы должны жить, а мерило нашей жизни — это ближний и, в особенности, старец. Если вы всего этого не делаете, говорит авва Исаия, то, простите меня, идите своей дорогой, чтобы я не прогнал вас сам. А если делаете, то успокоение и простор будет той бескрайней нивой, которую вам дарует Бог как воздаяние за ваше делание, которое вы приносите от сердца.