Толкование на подвижнические слова Аввы Исайи

Его слова, хотя они адресованы его духовным чадам, обращены ко всякой душе, проходящей путь духовной жизни. Итак, давайте рассмотрим первое слово, которое представляет собой предварительное наставление аввы Исаии для желающего следовать по его пути. Как правило, отцы давали послушнику некоторые основные указания, чтобы он мог жить духовной жизнью рядом с ними. Когда преподобный Павел Препростый пришел к Антонию Великому, все, что сделал и что показал ему Антоний Великий, стало правилом для всей его жизни. То же самое делает и авва Исаия, раскрывая перед учениками свои жизненные принципы. Если желаете пребывать со мною, послушайте ради Бога. Сидите каждый в своей келье со страхом Божиим и не пренебрегайте вашим рукоделием по заповеди Божией. Не будьте нерадивы к поучению в слове Божием и к непрестанной молитве. Если желаете пребывать со мною. Монашеская жизнь, по своему определению, — это жизнь с каким-то человеком. Это не принятие некой идеологии и не удовлетворение стремлений, которые человек может начертать в своем сердце, равно как и не осуществление того, что он прочел в книгах. Вести монашескую жизнь — значит следовать за определенным человеком. Таким образом, центр всего для монаха — один человек, старец. Смысл жизни монаха, его мировоззрение, желания, трудности, радости — все связано со старцем. Любое событие в его жизни зависит от того, как на него посмотрит и как к нему отнесется старец, примет он его или отвергнет, улыбнется он или нахмурится. Над всем стоит старец, потому что его я выбрал проводником на своем духовном пути. Так что моя задача — всегда видеть перед собой старца, чтобы и я смог быть его монахом. Тогда я истинный монах. Как всякий человек является гражданином определенной страны на земле, точно так же и всякий монах живет возле определенного человека и не может принадлежать всему монашеству вообще. Если желаете пребывать со мною, послушайте ради Бога. Само это выражение показывает, что Бог пока еще неосязаем для учеников аввы Исаии. Он Тот, о Ком они думали, но Кого не знают, поэтому авва и подчеркивает: послушайте ради Бога. Он не говорит: «Послушайте во Христе», как сказал бы апостол Павел, потому что «во Христе» означает «вместе со Христом»: Христос раскрывает нечто предо мной, и я туда устремляюсь. Послушайте ради Бога. Послушай Того, Кто призвал тебя, Кого ты не знаешь и не видел, Кого ты не понимаешь и Кого, вероятно, оскорбил, отвергая Его повеления, но Кто является для меня (твоего старца, за которым ты следуешь) мерой всего и ради Кого ты следуешь за мной. Значит, монашеская жизнь — это жизнь личная и, как бы мы выразились, проникнутая любовью. Это два сердца, которые проходят свой путь вместе с братьями, живущими и жившими во Христе. Но несмотря на то, что монашеская жизнь — нечто весьма близкое, отрадное, усладительное, понятное и очевидное в наших глазах, это одновременно и таинство, потому что связь послушника и старца является образом связи с невидимым и неосязаемым Богом. Эта связь имеет для меня значение, когда она действительно ведет к Богу. Ни моя любовь, ни твоя любовь, ни мой труд, ни твой труд, ни наши стремления, подвиги и добродетели не имеют значения. Единственное, что важно, — это то, чтобы моя связь со старцем вела меня в конечном счете к Богу, Которого я должен осязать и Которому должен сказать: «Господь мой и Бог мой!» Когда? Когда захочет Божественная благодать. Сейчас важно, чтобы я желал оставаться со своим старцем. Сидите каждый в келье своей со страхом Божиим. Место борений и закалки сердца, место, которое сдерживает помыслы, страсти и нас самих, которое нас утесняет, чтобы заставить высоко парить, — это келья. Со страхом Божиим. У новоначального (а человек может оставаться новоначальным и после двадцати, и после сорока лет монашества, потому что это зависит от того, как он живет, а не от того, сколько лет он монах) нет ощущения сладости и красоты Бога. Это для него пока что мечта, сновидение, а вот страх Божий может быть у всякого. Всякая душа чувствует, сколь велик и страшен Бог. Всякого человека охватывает трепет, когда он думает о неприступности и небесном величии Бога. Нет человека, который не боялся бы Бога в трудный момент своей жизни, даже в том случае, если он кажется неверующим. Авва Исаия, конечно, имеет в виду не вложенный в природу человека страх, но добровольный страх любви, благоговейный трепет перед Богом. И когда мы говорим о том, что страх Божий есть у всякого человека, то имеем в виду чувство величия Бога, перед Которым гибнет всякая плоть. Это чувство может испытать и новоначальный. Если я потеряю страх Божий, то уже не смогу удержаться в монастыре. Я не приду к любви, не достигну совершенства, не приобщусь к Богу, потому что страх Божий — это начало премудрости.