Толкование на подвижнические слова Аввы Исайи

Приведя первый пример — блуждающего коня, — авва Исаия показал нам, что мы рабы, приведя второй, — что нам не удается возопить к Богу, потому что мы боимся поприща борьбы, которое перед нами откроется, и приведя третий — воробья, — что и сами наши попытки внутренне освободиться столь бессильны, что длятся не больше нескольких мгновений. И потому говорит он нам: И вот что хочу сказать этим — помни хотя бы вот о чем: никто не должен предаваться беспечности до последнего издыхания. И даже если, как ты думаешь, ты достиг самых высот праведности и святости, даже если при своих едва заметных усилиях ты увидишь, что можешь полететь, до самой своей смерти не будь беспечен. Сказал еще: «Если дашь кому-то взаймы и потом простишь ему долг, то будешь подражателем естества Иисуса; а если потребуешь обратно, то естества Адама; если же возьмешь с процентами, то это будет против естества даже и Адама». Кажется, что это изречение никак не связано с предыдущим. Действительно, нередко аскетические тексты делятся на маленькие главки, независимые одна от другой. Но на самом деле одно дополняет другое, подводя к окончательному выводу. Здесь нам показано, как человек связывается узами с ближним, становится его рабом и подражает его греху. Если дашь кому-то взаймы и потом простишь ему долг, то будешь подражателем естества Иисуса. Авва описывает три вида отношений между людьми с помощью простого примера того, как дают и берут деньги. Вот кто-то просит у тебя денег. Если ты дал ему и срок возврата истек, то он должен тебе их вернуть. Однако он не возвращает. Если ты не станешь требовать возвращения долга, ты будешь подражателем естества Иисуса, Который говорит, что должнику, не вернувшему тебе рубашку, нужно отдать и свое пальто. А если потребуешь обратно, то естества Адама. Если ты потребуешь у него долг, то будешь подражателем естества Адама, который еще не знал всей благодати, принесенной вторым Адамом. Если же возьмешь с процентами, то есть если потребуешь, чтобы тебе отдали долг с процентами, тогда ты поступишь против естества даже и Адама, окажешься ниже и самой природы Адама. Я поступаю против естества и в том случае, когда у меня есть деньги, а я распоряжаюсь ими плохо. Если я распоряжусь ими во благо, то подражаю естеству простого перстного человека. Если же у меня вовсе нет денег, то я обладаю добродетелью нестяжания и подражаю естеству второго Адама, Христа. Здесь мы видим злоупотребление, обычное употребление и духовное употребление одной и той же вещи. Авва Исаия делает такое сопоставление, для того чтобы объяснить нам, какими должны быть наши отношения с людьми, потому что есть опасность, что незаметно для нас ближний станет нашим господином. Если твои отношения с ближними построены на принципе требования, тогда ты поступаешь против естества. С той минуты, как ты начинаешь требовать от ближнего, чтобы он нормально с тобой разговаривал, исполнял закон, был хорошим, любил Бога, как и ты, ходил в храм и хранил молчание, — ты попадаешь в самое злейшее рабство. Когда ты позволяешь ближнему делать все, что он хочет, лишь бы он тебе не вредил, то это человеческое, мирское, перстное отношение. То, чего ты ищешь, хоть и является неким компромиссом, но его невозможно осуществить, потому что невозможно, чтобы ближний тебе не досаждал. Обычно люди живут, толкая и ударяя друг друга. Значит, или я должен примириться с тем, что ближние будут постоянно мне мешать, меня пинать, мною пренебрегать, клеветать на меня, обвинять меня, игнорировать, непрестанно толкать, причем мне нужно научиться жить среди этих толчков, — или я не смогу прожить, останусь перстным. Третье отношение — духовное. Привыкни к тому, что у тебя будут забирать твои вещи, будут тебя грабить. Привыкни к тому, что тебя будут бить, обвинять, давить на тебя. Научись приносить себя в жертву, проливать кровь, жить так, будто не существует других людей, и одновременно воспринимать их как своих благодетелей, что бы они тебе ни сделали, даже если они поведут тебя на мучения. Таким образом, я человек духовный, если я никогда не ищу себе оправданий при какой-то неприятности, затруднении, потрясении в своих отношениях с людьми. Как от дождя я укрываюсь под крышей или под зонтиком, а от холода меня спасает одежда, так и от ближних нужно научиться защищаться, не желая остановить их стремления и изменить их настроение, как мы никогда не пытаемся прекратить холод или остановить дождь. Итак, если мне досаждает ближний, никогда не нужно считать себя правым, потому что на самом деле мне всегда досаждает моя собственная природа, мое «я» и страсти, а не ближние.