1.		Ангелы, посланные разорить Содом, желая ускорить совершение возложенной [на них] обязанности, сначала озабочиваются [судьбой их] гостеприимца Лота, чтобы его избавить, памятуя о гостеприимстве [его], от угрозы истребления огнем. 
Услышьте эти слова, вы, кто закрывает дом для странника; услышьте это вы, кто избегает гостя, словно недруга. 
Лот жил в Содоме. [И] мы не читаем ни о каких других его хороших поступках, упоминается одно лишь гостеприимство, вошедшее ему в привычку; он выходит из огня пожара за то только, что он свой дом открыл гостям. В гостеприимный дом вступили Ангелы; в дома, закрытые для гостей, вступил огонь. 
Посмотрим, что говорят Ангелы своему гостеприимцу ради закона гостеприимства: На горе, — говорит [Писание], — спасай свою душу, чтобы не быть тебе застигнуту [огнем]. Лот, во всяком случае, обладал гостеприимством; он даже избежал погибели, как о том свидетельствует Писание, гостеприимно приняв Ангелов. Но он не был столь совершенным, чтобы тотчас по выходе из Содома быть способным подняться на гору; ибо более совершенным приличествуют слова: Возвел очи мои в горы, откуда придет помощь мне. Значит, он не был таким, чтобы погибнуть должным образом среди Содомлян, не был и таким, чтобы можно ему было жить с Авраамом на высотах. Ведь если бы он был таким, то Авраам никогда не сказал бы ему: Если ты направо, то я налево, а если ты налево, то я направо, и не понравились бы Лоту Содомские жилища. Значит, он был чем-то средним между совершенными и пропащими. И он, зная, что не по силам ему будет поднятьтся на гору, сердечно и смиренно извиняется, говоря: Я не могу спасаться на горе, но вот этот город — крохотный, в нем спасусь, да он и не крохотный. И правда, войдя в крохотный город Сигор, он спасается в нем. А после этого взбирается на гору с дочерьми. 
Ибо он не мог подняться на гору [прямо] из Содома, хотя бы и написано о земле Содомской, что прежде, нежели истребил ее Господь, во время, когда Лот выбирал себе местопребывание, она была, как сад Божий, как земля Египетская. Но все же, для небольшого, так сказать, отступления: каково именно должно быть сходство с садом Божиим и с землей Египетской, чтобы по справедливости сравнить с ними Содом? Вот что я думаю: что прежде чем Содом начал грешить, до тех пор пока хранил простоту непорочной жизни, он был, как сад Божий; а как он начал разукрашивать себя и грязно пятнать себя грехами, сделался, как земля Египетская. 
Но потому как говорит пророк, что возвратится сестра твоя Содома в прежнее состояние, мы и спрашиваем, какое именно состояние получит город в возвращении своем, [такое ли], что будет как сад Божий, или только — как земля Египетская. Я, во всяком случае, сомневаюсь, чтобы грехи Содома смогли испариться до такой степени и преступления — до того изгладиться, чтобы он возвратился в такое [состояние], что можно было бы его уподобить не только земле Египетской, но и саду Божию. К нам, однако будут приставать те, кто хочет с этим согласиться исключительно на основании слова, которое является добавленным к тому обещанию, — не сказал-де ведь, что возвратится Содом, и все, но: Возвратится Содом в прежнее состояние, — и будут утверждать, что его прежнее состояние было не как земля Египетская, но как сад Божий.
 
2.		Но вернемся к Лоту, который убегая с женой и дочерьми от гибели Содома, получив от Ангелов наказ не оглядываться назад, направлялся в Сигор. Но жена его не помнит наставления, оглядывается назад, нарушает положенный закон и становится соляным столпом. Считаем ли мы этот поступок преступным настолько, чтобы женщину, оглянувшуюся позади себя, настигла гибель, от которой она, кажется, убегала по Божию благодеянию? Ибо что такого преступного в том, если смятенный женский ум поглядел назад, откуда только ужасающий треск огня?
Но так как закон — духовен, а все происходившее с древними происходило в образах, посмотрим, не является ли, может быть, неоглянувшийся назад Лот разумным чувством и мужеским духом, в отличие от жены, изображающей здесь плоть. Ибо плоть такова, что она все время оглядывается на пороки, она, при том что дух устремляется ко спасению, — она оборачивается назад и ищет прежних наслаждений. Почему, наконец, и Господь говорил: Никто возложивший руку свою на плуг и озирающийся назад непригоден для Царствия Божия. И Он прибавил: Вспоминайте жену Лотову. А что она стала соляным столпом, это, стало быть, выражает указание на недостаток мудрости у ней. Ибо соль дается вместо мудрости, которой ей [и] недоставало. 
Итак, Лот направляется дальше в Сигор, и вскоре набравшись там сил, которых не мог иметь в Содоме, взошел на гору и там поселился, как говорит Писание, сам и две дочери его с ним.
 
О нечестии. Буквальное толкование.
3.		Сразу после этого идет знаменитейший рассказ о том, как дочери его тайком украли сожительство с отцом. По поводу чего не знаю, возможно ли так извинять Лота, чтобы он был уже свободен от греха. С другой стороны, я не считаю, что его следует так обвинять, чтобы он держал [весь] ответ за столь великое нечестие. Потому что я не нахожу, чтобы он с умыслом или насильно обесчестил дочерей, но скорее сам оказался жертвой умысла и попался на уловку. Но, опять же, он не был бы обманут дочерьми, если бы прежде не дал себя опьянить. Отчего он является, на мой взгляд, частично виноватым и частично извиняемым. Его можно извинить, так как он свободен от вины страстного вожделения и потому что он не обнаруживает ни своего желания, ни согласия с желавшими [дочерьми]; но он подлежит обвинению, так как дал себя провести, так как выпил сверх меры вина, причем не один раз, а дважды. 
Ведь и само Писание, по-моему, каким-то образом оправдывает его, говоря: Ведь он не знал, когда он спал с ними и когда встал. [А] о дочерях такое не говорится: они намеренною хитростью обвели отца. Последний, однако, настолько был усыплен вином, что не знал, ни что со старшей [дочерью] спал, ни что — с младшей. 
Смотрите, что творит опьянение; смотрите, сколько преступлений порождает пьянство. Смотрите и остерегитесь, вы, для кого это зло не проступок, а привычка. Опьянение обольстило того, кого не обольстил Содом. Разжигается женскими огнями тот, кого не пожег серный огонь. 
Итак, хитростью, не по своей воле был обманут Лот. Поэтому он какой-то средний между грешниками и праведниками; он, который, хотя происходил из Авраамова рода, жил, однако же, в Содоме. Ведь и то, что он уходит из Содома, как указывает Писание, относится больше к чести Авраама, чем к заслугам Лота. Действительно, вот слова [Писания]: И было, когда Бог истреблял города Содомские, вспомнил Бог об Аврааме и выслал Лота из земли той.
 
4.		Однако, я полагаю, что намерение дочерей его подлежит более внимательному рассмотрению; быть может, они не заслуживают такого обвинения, как кажется. В самом деле, Писание доносит, что они сказали друг ко другу: Отец наш стар, и нет никого на земле, кто бы вошел к нам по обычаю всей земли. Пойдем напоим отца нашего вином и поспим с ним, и восставим от отца нашего племя. 
Касательно того, что говорит Писание об этом, создается впечатление, что оно каким-то образом оправдывает и их. Ибо оно являет, что дочери Лота имели какое-то представление о конце мира, который приходит огнем, но это их представление как девичье было неполно и несовершенно. Они не сообразили, что во время истребления огнем Содомских селений еще много земли в мире остается нетронутой; они со слов знали, что в конце века земля и все составляющие ее должны быть истреблены жаром огня. Они видели огонь, они видели горение серы, они видели опустошение всего; видели также и то, что мать их не спаслась. Они стали подозревать, что случилось что-то сходное с тем, что они знали о временах Ноя, и что спасены для продолжения рода человеческого только они с родителем [их]. И вот, они исполняются желания возобновить человеческий род и думают, что им надлежит дать начало восстанавливающемуся поколению. И хотя они видели, сколь велико нечестие — украсть сожительство с отцом, но еще большим нечестием им виделось — сохранив девство, уничтожить, как они считали, надежду человеческого потомства. Потому-то они исполняют замысел с тем меньшей, по-моему, виной, чем больше [в нем] аргументированной надежды. 
Вином они смягчают отцову печаль и расслабляют его строгость. Войдя каждая только в одну ночь, они зачинают от неведущего [о том] зачинателя; больше уже они не повторяют, да и не хотят. Где же здесь проявляется вина вожделения и где — преступление против целомудрия? Как можно называть пороком то, что на деле не повторяется? Я опасаюсь высказать свою мысль; опасаюсь, говорю я, как бы их нецеломудрие не было целомудреннее чистоты многих. Пусть [же] женщины, находящиеся в замужестве, порассуждают и поищут в себе, только ли ради зачатия детей они входят к мужьям и уходят ли после зачатия. Ибо эти [дочери], уличенные, казалось бы в нецеломудрии, как приняли зачатие, больше уже не приступают к сожительству с мужчиной. А иные женщины, — конечно, наше замечание относится не ко всем в равной степени, — но есть некоторые, которые подобно животным и без всякого разбора неустанно рабствуют страсти: таких я не сравню и с бессловесными животными. Потому что животные, и те знают, что, зачавши, больше уже не [нужно] подпускать к себе самцом. О которых замечает и Божественное писание, говоря: Не будьте, как конь и мул, у которых нет разума, и еще: Сделались конями <жено>неистовыми. 
Но вы, люди Божии, любящие Христа неизменно, уразумейте это слово Апостола: Едите ли, пьете ли, или иное что делаете, все делайте в славу Божию. В самом деле, то, что он называет после еды и питья “или иное что делаете”, этим приличным словом он обозначил неудобопроизносимое брачной жизни, показуя, что и это совершается во славу Божию, если оно исходит единственно из соображений потомства. Мы, как смогли, прошлись по проступкам Лота и дочерей его, или, наоборот, по их извинениям. 

Аллегорическое толкование.
5.		Но что касается аллегории, то, как я знаю, Лота считают олицетворением Господа, а дочерей его — двух Заветов. Но не думаю, чтобы с этим охотно согласился тот, кто знает, что говорит Писание по поводу Аммонитян и Моавитян, произшедших от племени Лота. Потому что как можно было бы приложить ко Христу то, что произошедшие от Него до третьего и четвертого поколения не войдут в церковь Господню? Мы же, насколько можем судить, представляем Лота образом Закона. Да не покажется бессмысленным, что “закон”(lex) у нас склоняется в женском роде, тогда как по-гречески он сохраняет мужской род. 
Его жену мы представляем тем народом, который, выйдя из Египта и избавившись от Красного моря и преследования фараона, как от Содомского огня, и, возжелавши снова мяса и чеснок Египетский, и лук, и огурцы, обратился вспять и погиб в пустыне, ставши одиноким памятником страсти. Ибо здесь Закон теряет и бросает прежний тот народ, как Лот — взглянувшую назад жену. 
Придя оттуда, Лот поселяется в Сигоре, о котором говорит: Город этот крохотный, и спасется в нем душа моя, да он и не крохотный. Итак, посмотрим, что значит “город крохотный и не крохотный” по отношению к Закону. 
Название “город” происходит от множества граждан, потому что он приводит жизни многих в единство и согласие. И вот, кто является гражданином Закона, у того городская жизнь, доколе он понимает Закон буквально, крохотна и незначительна. Действительно, нет ничего великого в телесном соблюдении субботы, новомесячий, обрезания плоти и отбора пищи. Но если кто начнет понимать [Закон] духовно, тогда сами эти соблюдения, которые при буквальном понимании были крохотны и незначительны, в духовном приложении будут [уже] не крохотны, но — велики. 
Итак, после этого Лот поднимается на гору и там поселяется в пещере, как говорит Писание, сам и две дочери его. Можно считать, Закон тоже поднялся, так как возвеличилось украшение его постройкой храма Соломонова, когда [закон] сделался домом Божиим, домом молитвы; но злые обитатели превратили его в пещеру разбойников. А Лот, значит, и две дочери его жили в пещере. Очевидно пророк изображает этих двух дочерей, когда говорит, что были две сестры, Оола и Оолива, и что Оола — это Иудея, а Оолива — это Самария. Таким образом, народ, разделенный надвое, представляет двух дочерей Закона. В желании продлить плотское племя и укрепить силы земного царства многочисленностью потомства они, усыпляя отца и наводя на него сон, то есть закрывая и затемняя духовное его чувство, извлекают из него только плотское понятие. Поэтому они зачинают и порождают таких детей, которых знать не знает отец. Ибо это не были смысл и воля Закона — рождать по плоти, но [здесь] усыпляется Закон, чтобы родилось такое потомство, которое не может войти в церковь Господню. Ибо Аммонитане и Моавитяне не войдут в церковь Господню до третьего и четвертого поколения и вовек,— говорит [Писание], обозначая, что плотское порождение Закона не может войти в Церковь Христову ни в третьем поколении — число Троицы, ни в четвертом — число Евангелий, и вовек, кроме как если, может быть, после настоящего века, когда [уже] войдет полнота народов, и так весь Израиль спасется. 
Это [то, что] мы, как смогли, извлекли по аллегорическому пониманию о Лоте, о жене его и дочерях, не говоря наперед ничего на тех, кто сможет здесь увидеть что-либо еще более священное. 

Нравственное толкование.
6.		Однако то, что мы в нравственном плане взяли самого Лота за разумное чувство и мужеский дух (смотри выше), а оглянувшуюся назад жену его назвали плотью, преданной страстям и вожделениям, ты, слушатель, не принимай с небрежением. Ибо тебе должно остерегаться, как бы тебе случайно, пусть ты даже избежишь пожара жизни и уйдешь от разжения плоти, пусть ты даже подымешься выше крохотного и не крохотного города Сигора, который где-то посередине и в смысле города более успешен, и возвысишься до высот ведения, подобно как до каких-нибудь горных вершин; гляди, как бы тебе не попасться в ловушки тех двух дочерей, которые от тебя не отступают, но следуют с тобою, даже когда подымаешься на гору, — они суть тщеславие и старшая сестра ее гордость. Гляди, как бы эти дочери тебя, усыпленного и спящего, пока ты оказываешься неспособным чувствовать и понимать, не заключили в свои объятия. Они потому называются дочерьми, что не извне на нас находят, но происходят из нас и наших дел, как [части] из некоего целого. Итак, бодрствуй, как только можешь, и остерегайся, как бы не родить тебе от них детей: ибо рожденные от них не войдут в Церковь Господню. А если ты хочешь родить, рождай в духе, ибо сеющий в духе, от духа пожнет жизнь вечную. Если желаешь объятий, обыми премудрость и скажи, что премудрость — сестра твоя, чтобы и Премудрость сказала о тебе: Кто будет исполнять волю Отца Моего Небесного, тот Мне брат и сестра и матерь. Эта Премудрость есть Господь наш Иисус Христос, Которому слава и держава во веки веков. Аминь.

a Быт. 19, 17 
b Ср. Евр. 13, 2 
c Пс. 120, 1 
d Быт. 13, 9 
e Быт. 19, 19-20
f Ср. Быт. 19, 23 
g Ср. Быт. 19, 30 
h Ср. Быт. 13, 10 
i Иез. 16, 55 
j Иез. 16, 55 
k Ср. Быт. 19, 17 
l Ср. Быт. 19, 26 
m Ср. Рим. 7, 14 
n Ср. I Кор. 10, 11 
o Лк. 9, 62 
p Лк. 17, 32 
q Быт. 19, 30 
r Ср. Быт. 19, 31-38 
s Быт. 19, 35 
t Быт. 19, 29 
u Быт. 19, 31-32
v Ср. II Пет. 3, 12 
w Пс. 31, 9
x Иер. 5, 8 
y Ср. Еф. 6, 24 
z I Кор. 10, 31 
aa Ср. Исх. 34, 7 
bb Ср. Втор. 23, 3 
cc Ср. Чис. 11, 5 
dd Ср. Пс. 105, 14 
ee Быт. 19, 20 
ff Быт. 19, 30 
gg Ср. Ис. 56, 7; Лк. 19, 46 
hh Иер. 7, 11; Мф. 21, 13 
ii Ср. Иез. 23, 4
jj Ср. Втор. 23, 4 и Исх. 34, 7 
kk Рим. 11, 25-26 
ll Ср. Быт. 19, 20 
mm Ср.Исх. 34, 7 и Втор. 23, 4 
nn Гал. 6, 8 
oo Ср. Притч. 7, 4 
pp Мф. 12, 50 
qq Ср. I Пет. 4, 11