Объядение, лакомство, чревоугодие: Учение отцов-пустынников о еде и посте

физической жизни — прежде всего в интере­ сах тех, кто появится на свет после нас. Таким образом, жизнь не является абсо­ лютной величиной, она относительна, ограни­ чена. Но также и смерть ограничена жизнью. Какой бы неизбежной ни была смерть, пер­ вичной реальностью остается жизнь! Над всем мирозданием властвует закон жизни, а не закон смерти. Смерть предписывает жизни лишь ее индивидуальную меру. Поэтому нужно обра­ щаться с телом так, чтобы оно без лишних осложнений послужило нам в течение отпу­ щенного промежутка времени. Примечатель­ ным образом тело служит нам лучше в том случае, если мы уделяем ему не больше того, что оно на самом деле требует. Чтобы достичь такого отношения к телу, ему следует, как говорит Евагрий, «во всем оказывать сопро­ тивление», чтобы оно не возвело себя в ранг абсолюта. Когда наша душа желает различных яств, тогда нужно ограничить ее хлебом и водой, дабы она могла быть благодарной и за один [малый] ломтик [хлеба]. Ибо сытость жаждет разнообразных видов пищи, а голод и насыщение хлебом считает за блаженство1. Этот отрывок созвучен поговорке «Голод — лучший повар», однако после всего 1 М о н ах . 16 (Т в о р е н и я ... С . 99). 122