Объядение, лакомство, чревоугодие: Учение отцов-пустынников о еде и посте

При этом бросается в глаза, что все пере­ численные симптомы связывает один и тот же элемент, а именно — забота о самом себе. Все происходит так, как будто человеческое я, интуитивно чувствуя свою незастрахован- ность, принимает своеобразные меры пред­ осторожности. Еда, сначала в ее основной форме, как принятие пищи, а затем и в различ­ ных побочных формах (забота о будущем, ску­ пость и т.д.), становится своего рода защит­ ной реакцией человеческого я, утратившего уверенность в собственном существовании. Подкрепляя себя, причем часто за счет других, я пытается застраховать себя от всех возмож­ ных в настоящем или будущем угроз, подлин­ ных или мнимых. Подобным же образом, следуя инстинк­ ту самосохранения, вело бы себя и животное, оказавшееся в опасной ситуации. Но чтобы животный инстинкт стал человеческим соблаз­ ном, к нему должно примешиваться что-то еще. Знание о сущности человека, доступное нам благодаря Божественному Откровению, можно почерпнуть из первых глав Ветхого Завета. Здесь мы узнаём, что грех, совершен­ ный первым Адамом (то есть человеком как таковым) в раю, был связан с вкушением пищи. И отнюдь не случайно, что первое искушение Христа (то есть последнего Адама) в пустыне 77