Тоска, уныние, депрессия

и уходили, преисполненные радости, воздавая благодарение Богу; ибо воистину учение его было кротким. Когда все уже были в сборе, он молил их: «Братья мои, если у кого из вас есть глубокая или недужная мысль, пусть он молчит, пока другие братья не уйдут, и тогда он свободно задаст свои вопросы наедине. Не будем говорить перед братьями, чтобы никто из меньших сих не погиб или чтобы боль сердца не поглотила кого». О его исключительном гостеприимстве говорит тот факт, что каждый день он принимал в своей келье пять-шесть гостей, которые приходили к нему издалека, чтобы получить от него наставления, увидеть его ум и плоды подвижничества. Многие дарили ему деньги; известно, что у брата-эконома, который служил в его обители, хранилось более 200 серебряных монет1. Этому образу вполне отвечают творения само­ го Евагрия. Как и другие монахи Келлнй, он жил отшельником в затворе; судя по данным археологических раскопок, kellion представ­ ляло собой небольшой дом из двух или трех комнат, с внутренним двориком и оградой во­ круг. В течение недели монах оставался в своей келье, предаваясь молитве, созерцанию и труду (Евагрий «преизящно писал оксиринхским по­ шибом» и зарабатывал на хлеб переписывани­ 1 Vita Ev Е. F. (Ашё1. Р. 114-115). 18