Толкование на подвижнические слова Аввы Исайи

Если, например, кто-то приходит в наш монастырь в надежде, что монастырь завтра изменится в соответствии с его желанием и он сможет жить так, как он хочет, то он разочаруется. Монастырь не изменится: он такой, какой есть. Нужно рассуждать о своем будущем, исходя из сегодняшнего состояния монастыря. Если, предположим, такой человек надеется на то, что изменится его старец или он сам, то есть что он прекратит гневаться, плохо себя вести, то он опять же не сможет спокойно жить. Если он свяжет свою будущность с чем-то другим, что не находится в его руках, а тем более если свяжет ее с отшельническим или пустынным местом, или с людьми, ведущими иной образ жизни, или со степенями духовного восхождения: сегодня я буду стремиться к одному, когда преуспею в этом, достигну другого, потом стану затворником, затем уподоблюсь святому Антонию, — то такой человек терпит полную неудачу. У него голова кружится сильнее, чем у пьяного или у человека, попавшего в водоворот греха. Разница в том, что в грешнике живет грех, а в нем — нераскаянность. Вся беда в том, что наши желания облекаются в покров духовности, а потому мы думаем, что идем верным путем, и никогда не каемся, никогда не учитываем эту ошибку. Никакой ум не может понять эту ошибку, понимание ее может прийти только от сокрушения нашего существа, которое приходит путем жестокой ломки, многих скорбей, сильной боли, множества смертей, которые мы можем претерпеть. Если Бог не сокрушит нас топором, молотками, не раздробит, как орех, то мы не сможем осознать свои немощи. И поэтому Бог, как правило, до конца жизни смиряет людей, которые связывают свое существование с каким-то образом жизни или местом. Если ты не связан всем этим, то можешь надеяться, что помысел твой успокоится и ты обретешь мир и радость. Не питай вражды к человеку, иначе твоя молитва не будет принята. Будь мирен со всеми, чтобы иметь дерзновение в молитве. Никому не противься, не вступай в спор, потому что всякая ссора, даже если она выражается одним словом «нет», жестом, усмешкой, записывается на небесах, ничего не пропадает. Никакое возмущение не исчезает бесследно, оно где-то действует и приносит какой- то результат. Твое противодействие человеку принесет результат на небе, и твоя молитва не будет принята. И напротив, если ты находишься со всеми в мире, то обретаешь дерзновение в молитве. И даже если твой сосед грешный, плохой, бессердечный, холодный, нечестивый человек и даже если он без спроса вмешивается в твою жизнь — и тогда будь со всеми мирен. Xрани очи свои, и твое сердце не узрит зла… Храни слух свой, чтобы не навлечь на себя браней. Занимайся рукоделием, чтобы нищий нашел у тебя хлеб, ибо праздность есть смерть и падение души. Храни свое сердце, потому что многие могут его опустошить, но также храни и слух. Тот, кто не хранит слух, всегда будет испытывать брани. Ведь то, что нам скажет ближний, все, что мы услышим, будет нести в себе мирской дух, будет принадлежать этому веку, в то время как сам я должен быть не от мира сего. И одновременно много трудись. Непрестанная молитва уничтожает пленение, а нерадение о ней, вкрадывающееся понемногу, есть мать забвения. Непрестанная молитва освобождает человека от пленения. По своим поступкам человек может понять, чем он пленен, в чем его оплошности. Если же он молится, то молитва, будучи Божественным содействием, уничтожает всякое пленение ума, сердца и воли. О молитве судят не только по ее качеству, слезам, чувствам, которые она в нас вызывает, то есть умиляемся мы или нет, устаем или нет, но и по ее количеству и непрерывности. Мы иногда говорим: «Лучше я помолюсь один час с молитвенным чувством, чем двадцать часов без чувства». Этими словами мы пытаемся прикрыть свое беззаконие. Правильно — это молиться как можно больше и вместе с тем основание полагать в том, чтобы молиться как можно лучше, действеннее и терпеливее. Когда человек молится постоянно, пусть даже он испытывает трудности, огорчения, внутренние недоумения из-за своей несовершенной молитвы, — он идет к свободе. Но если под предлогом того, что моя молитва слаба, или мой ум несобран, или под другими предлогами я начинаю пренебрегать молитвой, прекращаю молиться непрестанно и усердно, тогда я окончательно забываю о том, что надо молиться. Может пройти целый день, и только когда я пойду в свою келью, я вспомню, что сегодня не молился. Я решаюсь молиться, но вновь в моем сердце и уме возникает вереница занимающих меня мыслей и меня затягивает. Это естественно. Но поскольку непрестанная молитва дарует свободу, авва Исаия продолжает: Размышляй о чести, которую получили все святые, и их ревность мало-помалу повлечет тебя к добродетели. Размышляй и о посрамлении, которое получили в удел грешники, и этот помысел всегда будет охранять тебя от лукавых дел.