Толкование на подвижнические слова Аввы Исайи

Следовательно, поучение — это, собственно, то, куда всякий миг смотрит человек, куда направлен его ум. Это добровольная и вначале весьма мучительная борьба за то, чтобы заставить ум не блуждать туда и сюда, но непрестанно поучаться в Боге. Иными словами, мы не должны думать, что Бог — предмет поучения в какие-то определенные моменты, часы ночи или дня, нет, Он пребывает в непрестанном общении с человеком везде: на послушании, при передвижении, в радости и печали, в здоровье и болезни, в восхождении и нисхождении. Тот, кто поистине любит Бога и желает жить с Ним, поучается на всякий час. И действительно, поучение — это совместное шествие и совместное жительство с Богом. Вторая добродетель — это неутомимость, преодоление лени. Здесь авва бичует смертоносную болезнь нерадения. Он не говорит просто о том, чтобы мы не поддавались нерадению, но побуждает нас приобрести неутомимость ума и энергичность души, так чтобы мы могли сопротивляться всему, что встречается на нашем пути, и действовать. Может быть такое, что человек спит, но все чувства у него бодрствуют, как и наоборот — глаза открыты, а человек спит. Неутомимость означает, что органы чувств человека пребывают в состоянии бодрствования, так что он может в любой момент уловить смысл происходящего и начать действовать; то есть я знаю, что сейчас нужно промолчать, сейчас сказать, сейчас помолиться, сейчас ответить, и не страдаю от вялости и расслабленности. Неутомимость — это бдительность человеческого духа, состоящая в том, чтобы все делать в подобающее время, а достигается это главным образом за счет сосредоточенности ума и молчания. Без этого человек — «ленивый раб». Итак, необходимо как поучение, так и неутомимость, то есть жизнь в постоянном бодрствовании. И бдение. Другая добродетель, помогающая юности, — бдение, под которым подразумевается как ночное правило, так и бдение в более общем смысле. Как не бывает животного без ног или растения без корня, так и духовной жизни не может быть без бдения. Отдавать ночь чему угодно, кроме поучения в Боге, — это все равно что бросать семена на ветер и растить пустоту. Бдение неотъемлемо от жизни юного. Если человек в юности не пребывает в бдении и не преодолевает в себе лень, то когда же он будет это делать? Вспомните преподобного Никодима, который в конце своей жизни жаловался, что не может удержать свой ум: он уставал и терял молитву. Старость никогда не приходит одна, она приносит с собой всевозможные трудности. Собранность ума в юности делает старость достойной и придает человеку огромную стойкость. Четвертая добродетель — не мерить себя. Не рассматривай того, где ты сейчас, чего достиг, что сделал. Не исследуй, достиг ли ты своих идеалов и исполнил ли свои желания. Прежде всего, не сравнивай себя с другими. Ты не кто иной, как мертвец, грешник, не положивший еще и начала покаянию. Когда ты так на себя смотришь, тогда ты счастлив. Эти четыре добродетели — фундамент, на котором утверждается юность, с их помощью она может преуспеть. И если хоть одной не будет, юность поистине не сможет жить. Когда человек постоянно себя мерит, он впадает либо в гордость, либо в уныние. Когда он не совершает бдения, то тщетны все его труды. Когда он не имеет неутомимости, то он мертв. Когда у него нет поучения на всякий час, то силы его души обращены вовне, он становится экстравертом. Если мы не ощущаем утешения от общения с Богом, если у нас нет никаких чувств, слез, радости, чувства близости Бога к нам, если для нас не существует Бога, то все это потому, что у нас нет поучения и всего того, о чем тут говорилось. Когда ты следуешь всему сказанному, немедленно получаешь ясное чувство, что ты приобрел Бога, ощущаешь, что держишь свой дух в своих руках и распоряжаешься им как хочешь. Значит, твой путь открыт ко Господу. Четыре вещи оскверняют душу: когда кто-либо ходит по городу и не хранит взора, дружит с какой-либо женщиной, дружит с людьми, славными в миру, и любит общаться с родителями по плоти на равных. Слова об осквернении души сразу напоминают нам о совершенной чистоте, непорочности и безупречности монаха — воздержании не просто от греха, но даже и от поводов к греху. Итак, четыре порока оскверняют душу монаха. Первое — когда он ходит по городу и не хранит своего зрения. Когда ты находишься в городе, то не можешь сохранить зрение неоскверненным. Тут не имеется в виду, что ты позволяешь себе свободно все разглядывать и грех буйствует в тебе. Предполагается, что у тебя есть искреннее расположение сохранить себя чистым, но, что бы ты ни делал, ты оскверняешься, потому что не можешь от всего отгородиться. Ты видишь предметы, чуждые тебе и пусть даже не греховные, но мирские, не принадлежащие вечности, ради которой ты подвизаешься и к которой предназначен. Твоя душа рассеивается, подвергается бомбардировке: через твои глаза, как через окна, проникает смерть. Так ты поневоле теряешь чистоту и непорочность своей жизни. Оттого и существует такая монашеская добродетель — не выходить из обители.