Толкование на подвижнические слова Аввы Исайи

Ненависть — один из самых тяжких грехов, потому что она является следствием сильной страстности и показывает, что человек уже много лет служит греху и страстям и его сердце ожесточилось настолько, что стало, так сказать, ненормальным и не только не может полюбить, но и ненавидит. Много слез нужно пролить, чтобы избавиться от ненависти. Для этого недостаточно простой решимости или однодневной борьбы. Когда я кого-то ненавижу, невозможно сказать: «Я решил перестать его ненавидеть». Я могу сказать, что решил его не бить, не вредить ему, но для того, чтобы перестать ненавидеть, необходимо внутреннее очищение. Ненависть к ближнему говорит о сильной и глубокой страсти, потому она и помрачает душу. Уничижение. И унижение ближнего тоже помрачает душу. Очевидно, что уничижение здесь имеет глубокий смысл — суд над ближним. Когда я сужу ближнего, я всегда представляю его малым, ничтожным, ничем. Столь велик эгоизм человека, что перед его судом не может устоять никто, даже Бог, тем более человек. Считать ближнего ниже себя, и в особенности как-либо выражать такое к нему отношение, — тяжелейший грех. Ревность. Другая форма отношения к людям, при которой нарушаются мир и единство, — это ревность во всех ее проявлениях. Я ревную кого-то по причине любви, считаю его своей собственностью и соединяюсь с ним неразлучно. Это не единение в теле Христовом, а низведение тела Христова до человеческих отношений. И кроме того, это самое настоящее внутреннее прелюбодеяние. Если мы возьмем слово «ревность» в смысле «ревную человека и отталкиваю его», тогда ревность — это проявление внутренней слабости и извращенной любви. В таком случае я люблю человека эгоистично и только ради себя самого, думаю, что имею какие-то права на его жизнь, а у него передо мной есть обязанности, что он должен передо мной отчитываться в том, куда идет и что делает. Ревность, таким образом, — это расстройство наших отношений из-за чрезмерной душевной энергии. Ревность — это всякое обращение к ближнему, начинающееся с чего-то чрезмерного, с рвения, пыла, разгорячения. Значит, мой интерес, любовь, забота о том, чтобы спасти ближнего, помочь ему избавиться от греха, стать чадом Божиим, может оказаться рвением. Такой пыл — это неестественное внутреннее разгорячение, неестественное духовное соединение. Ревности противоположен ропот, который также вызван душевной слабостью. «Ропщу» означает «протестую, отказываюсь, жалуюсь, я расстроен, не удовлетворен». Свой ропот я проявляю среди моих близких, в письмах, молитве. Например, я прошу чего-то у ближнего, или чего-то от него жду, или требую, но он мне этого не дает, потому что и он поглощен своей борьбой и желаниями, своими мыслями, грехом, радостью, распущенностью или святостью, добродетелью. Тогда я впадаю в ропот, поскольку для меня нет места в его мыслях. Он молится, а я считаю, что он оставляет меня в одиночестве. Он обо мне заботится, а я думаю, что он делает это в недостаточной мере или не от любви. Ропот — это неудовлетворенность, которую мы чувствуем в своей жизни, и рождается он от нашего ущемленного самолюбия. Ревность происходит от гипертрофированного самолюбия, а уничижение ближних — от самодовольства и убежденности, что мы сильны и без Бога, отчего мы смотрим на ближнего как на существо низшее, ничтожное. Ненависть — это расподобление, изгнание ближнего из нашего бытия. Четыре порока опустошают душу: переходы с места на место, любовь к рассеянной жизни, любовь ко всему вещественному и легковесность. Рассуждения аввы Исаии отличаются глубиной и вместе с тем необыкновенной широтой, у него всесторонний взгляд на вещи. Он был человеком очень простым, мы бы сказали — простецом, но в то же время обладал мудростью, мыслил действительно по-святоотечески. Четыре порока опустошают душу. Опустошать — значит делать необитаемым, сухим, безотрадным, непригодным для жилья, лишенным Бога, бесплодным. Переходы с места на место — это великое искушение для монахов во все времена, как и разговоры. И то и другое всевает в нас сатана, потому что в наших душах есть для этого подходящая почва. Когда кто-либо переходит с места на место: идет ли он в город, или уходит глубже в пустыню, или переходит из кельи в келью, или от одного человека к другому, чтобы поговорить, — то это все равно что сеять и сразу выдергивать: такой человек ничего не соберет. Ясно, что переходы с места на место не позволяют ни в чем преуспеть. Любовь к рассеянной жизни. Душа становится пустой и тогда, когда любит рассеиваться, увлекаться разнообразными работами, имеет разнообразные интересы, желания, когда у нее постоянно возникают новые идеи и планы. Рассеянная жизнь означает, что в центре всегда стоит наше «я», а не Бог, а все остальные — вокруг. Не может Бог пребывать в том человеке, который рассеивается, потому что Он хочет, чтобы очи человека неотрывно смотрели на Него.