Введение в аскетику

Такой любви мы причащаемся на Божественной литургии и учимся пронизывать ею всю свою жизнь таким же литургическим, то есть христоподобным, образом. Смысл всего богослужения и всей наглей жизни заключается в этом жертвенном приношении себя и мира Богу ради обретения Христа и Его Святого Духа как хлеба жизни. ‹…› Радостная встреча Бога и человека, человека с человеком не может произойти на таком поверхностном уровне, она возможна только в глубине освященного и преображенного, освобожденного от всякого мрака существа. Она неосуществима без евангельски-литургического личного покаяния, преображения и борьбы со страстями. Этот духовный подвиг должен быть и личным, и соборным, он должен охватить все древо бытия – от корней до кроны. Человеческое общество не абстракция: оно единение и собор реальных личностей. Поэтому и ответственность в нем и за него – прежде всего личная ответственность, ответственность всех за всех. ‹…› За человеком остается выбор между жертвенной христоподобной любовью, в которой даруется и открывается лицо другого как вечная радость и утешение, и жертвоприношением себя и другого похоти и вещам, то есть идолам, и тогда другой становится источником муки и адского временно-вечного кошмара, что значит: человеку остается или богослужение, или идолослужение. Введение в аскетикуТема 17. Аскеза и свобода Бог любит каждого человека и уважает его свободу. К этому же на своём духовном пути призван и всякий человек. Наше отношение к Богу и человеку, ближнему, должно основываться на любви, не зависящей от тех или иных условий, от того, нравится или не нравится нам то, что мы получаем взамен. В этих отношениях не должно быть места необходимости и принуждению, равно как не должно быть места юридизму и договорным обязательствам, которые руководствуются принципом: «Ты – мне, я – тебе». Отдавая Богу или человеку свои труд, молитву, внимание, терпение и любую другую часть своей жизни, свои энергии, мы не должны ожидать чего-либо взамен или считать другую сторону чем-либо обязанной нам за наши действия. Требовательность к самому себе должна сочетаться у идущего по пути аскезы с нетребовательностью, терпимостью и смирением по отношению к другому – как к Богу, так и к человеку, свобода которого представляет собой образ свободы Божией. Сам Бог подаёт нам образец и пример такого поведения. Святые отцы подчёркивают деликатность Бога по отношению к свободе человека, сочетаемую с предельной отдачей Себя; эту деликатность они называют духовным благородством. Бог терпеливо переносит наши несовершенства, призывает человека к себе, но не довлеет над ним. Христос Спаситель не щадит Себя, «смирив Себя… даже до смерти, и смерти крестной» (Флп. 2:8), и одновременно с любовью ожидает ответного свободного выбора и самоопределения человека, протягивая ему свою руку помощи. Столь же необходима и взаимная деликатность человека по отношению к Богу и Его свободе. Настойчивость человека по отношению к Богу может носить лишь покаянный, просительный характер. Недопустимы по отношению к Богу требования, основанные на желании человека, чтобы исполнилась его человеческая воля. Воля Божия, ведомая или неведомая человеку, должна всегда стоять ему невидимым ориентиром; желая исполнения воли Божией, – каковой бы она ни была, – человек учится ценить и уважать свободу Бога, а тем самым взращивает, укрепляет и закаляет и собственную свободу, ослабленную грехом, но призванную возрасти в меру возраста Христова. Так, например, определённую опасность представляет собой такое молитвенное обращение человека к Богу, в котором человек предлагает Ему свои, уже приготовленные «рецепты» жизненных ситуаций, настойчиво (а иногда и не очень настойчиво) ожидая их исполнения и забывая слова Христовы, обращенные Им к Отцу и ставшие ориентиром для всякого человека: «Не моя воля, но Твоя да будет» (Лк. 22:42). Духовная осторожность подвижника может быть выражена следующей формулой: «максимум усилий, но без напора, без продвижения своего Я!». Умение слушать Бога приводит к тому, что и Бог начинает слушать человека и отвечать ему.