Тоска, уныние, депрессия

в которых человек одновременно оказывается «потерпевшим», но в то же время и несет опре­ деленную долю ответственности за этот по­ рок в прямом значении слова. Никто, быть мо­ жет, и не спорит, что это имеет мало общего с меланхолией Кьеркегора (хотя само это поня­ тие Евагрию было неизвестно, он точно опи­ сывает соответствующие ему состояния души). Меланхолию можно скорее рассматривать как природную предрасположенность, достаточно часто наследуемую, подлинный «удел», то, что досталось от родителей, и, следовательно, не­ что, что нам «предопределено», за что мы лично не несем ответственности1. Из этого вытекает еще один вопрос, на котором следует подробно остановиться, — об антропологии Евагрия. Хотя он не был знаком с современными тео­ риями аналитической психологии и его подход к «страстям души» был совершенно иным, Еваг­ рий понимал, что страсти — это своего рода дан­ ность, которую человек должен побороть в себе. О т нас не зависит то, чтобы все эти помыслы досаждали или, наоборот, не тревожили нас... Все страсти происходят из расстройства двух иррациональных способностей души, гневли­ 1 Ср. понятие «конституциональной печали» Романо Гвардини, а также 17 избранных текстов Серена Кьеркегора, которые послужили ему отправной точкой для размышлений. 2 Praktikos 6. 82