Толкование на подвижнические слова Аввы Исайи

И вновь авва использует глагол «рождать», который, как может показаться, здесь не подходит. Мы бы сказали, что любовь соделывает душу неболезненной и бесстрастной. Но авва Исаия предпочитает именно глагол «рождать», для того чтобы показать, что здоровье и бесстрастие души есть нечто внутреннее, они не возникают откуда-то извне, но рождаются из недр самой души; я не могу приобрести их тем или иным способом. Все эти семена должны войти в мою жизнь, и тогда любовь преобразит, переделает, изменит душу, сделав ее сначала свободной от болезней, а потом и бесстрастной. Бесстрастие — это нечто более глубокое; человек тогда не испытывает воздействий извне и не страдает. Авва использует слово «неболезненная», потому что всякое столкновение с ближним и с Богом, всякий разлад, разделение, все, что сотрясает мои отношения с человеком или с Богом, — это следствие болезни. Но Бог для того и пришел, чтобы взять на Себя наши болезни и Самому понести их тяжесть, взойдя на крест. Рождает душу неболезненную, делает ее уравновешенной, отнимает у нее то, что ее расшатывает. Таким образом, душа избавляется от всякой болезни и становится бесстрастной. Глубоко внутри нас произрастает спокойствие, духовный мир. Тогда, после всего этого, человек познаёт, как далек он от Бога. Когда человек пройдет все эти стадии, когда через безмолвие он достигнет подвига, плача, страха Божия, смирения, прозрения, любви, бесстрастия и свободы от болезней, когда волны перестанут бушевать внутри него, тогда он познает, что он далеко от Бога. Примечательно, что редактор рукописи в этом месте текста пришел в недоумение и поэтому в примечаниях поставил перед словом «далек» отрицание «не». Иначе говоря, он придал этому изречению тот смысл, что после всего этого человек начинает приближаться к Богу. Но я думаю, что первоначальный текст более глубок, потому что только тогда, когда мы совершим всю эту духовную работу, мы сможем понять, насколько далеки мы от Бога. Человек, который находится под воздействием демона, человек, которым обладают страсти, нерадение, человек, у которого нет плача, смирения, любви, безмолвия, думает, что он очень близок к Богу. Как часто, молясь, мы полагаем, что Бог рядом с нами! Как часто, проронив какую-нибудь слезинку, мы говорим: «Благодарю Тебя, Боже мой, что Ты посетил меня сегодня!» Но где Он, Бог? Ты Его видел? Он еще далеко от тебя. А для того чтобы мы поняли, насколько мы далеки от Него, нужно пройти все эти стадии. Мы живем во лжи, обольщении, прелести, думая, что Бог с нами. Но может быть, убеждение в том, что мы далеки от Бога, ведет нас к разочарованию и отчаянию? Конечно, прохождение всех этих стадий требует многолетнего труда. Но чем больше времени мы проводим в подвиге, тем с годами яснее понимаем, что мы — ничто. Такое чувство было у всех святых. Апостол Павел в начале своего апостольства говорил, что он последний среди верных, а перед своей смертью — что он первый среди грешников. Чем больше мы преуспеваем в подвиге и трезвении, тем яснее сознаём, что далеки от Бога, но это не приводит нас к разочарованию, нерадению, лености, остановке. Остановка — это такая же крайне тяжелая болезнь, как и нерадение, а разочарование ужасно. Итак, желающий достигнуть всех этих достохвальных добродетелей пусть оставит попечение о всяком человеке и готовит себя к смерти. Но не огорчайся. Все легко, лишь бы ты не связал свою жизнь с людьми, из-за которых тебя охватит буря. Оставь попечение о людях и готовь себя к смерти, то есть знай, что ты умрешь. Тогда все зло исчезнет, а добро придет к тебе само собой. И всякий раз на молитве он понимает, что отделяет его от Бога, и уничтожает это, и ненавидит всю эту временную жизнь, и благость Божия вскоре дарует ему эти добродетели. Какая надежда, какая радость, какая правдивость и опыт в словах аввы Исаии! Все так легко! Если чего-то у нас нет, если что-то кажется нам трудным, то это оттого, что мы никогда не просили этого у Бога, или просили плохо, или даже не подумали возложить исполнение просимого на Бога. «Прошу у Бога» не означает говорить: «Боже мой, дай мне то-то, почему Ты не даешь мне того-то?» Правильно просить нужно так: «Боже мой, я нуждаюсь в том-то. Я возлагаю это на Тебя, а Ты уж делай что хочешь». И после того, как я это сказал, я забываю об этом и помню только о Боге. Мы же, когда нас что-то занимает и когда мы просим этого у Бога, становимся несчастными, потому что думаем о своем желании, о порождении нашего сердца, а не о Боге. Конечно, нет греха в том, чтобы думать о своем прошении, но неполезно, чтобы оно целиком тебя поглощало. Бездетная Анна молилась Богу, чтобы Он дал ей дитя, и получила его. Мы не говорим, что Бог не снисходит к нашей немощи. То, что мы просим, мы получаем, но это не тот путь, которым достигаются великие дарования. Вопрос в том, как нам приобрести способность к духовному чадородию.