Толкование на подвижнические слова Аввы Исайи

Кто знает, сколько лет предстоит Еве жить в раю, и, может быть, она устанет ждать, — так представил в тот момент сатана в ее воображении. Итак, сатана находит в Еве семя — желание обожения, и это желание становится ее могилой. То же самое происходит и с монахом. Поэтому авва Исаия и говорит: «Смотри, чтобы желание богопознания, наслаждения Богом и созерцания Его, ради чего ты пришел в монастырь, не стало острием, которое тебя пронзит. Итак, отбрось его, отложи надежду. Не спеши достичь того, чтобы открылись твои очи и ты увидел Его Божество. Лучше пусть Бог сподобит тебя увидеть Его после того, как закроются твои глаза». Конечно, мысль аввы Исаии заключается не в том, что в этой жизни мы не можем увидеть Бога, не можем наслаждаться Им и иметь о Нем явного извещения. Мысль его состоит в том, что мы должны жить как недостойные, как неспособные, просто храня свое чтение, работу и молитву, которые мы совершаем. Мы достойны только одного — умереть и отойти в землю. Поэтому он и говорит: Каждый день имейте перед очами смерть и размышляйте о том, как вы выйдете из тела. Смерть, какой ее показывает нам авва Исаия, не является чем-то ужасным для человека. Монах добровольно идет на смерть, он желает «разрешиться» и рассчитывает, что смерть приведет его к этому. Стремление человека увидеть Бога возвышается до желания смерти. Апостол Павел говорит, что когда-то давно в своей жизни, четырнадцать лет назад, он видел Бога, почему и может называться апостолом. Кто знает, сколько раз еще он Его видел, но по смирению, а также потому, что важную роль в его жизни сыграло именно то явление Бога, он упоминает только о нем одном. Но когда он сталкивается с повседневностью, то задается вопросом: «Что мне делать? Жить или умереть? Мне полезней умереть, но пусть Бог делает то, что хочет, что полезно для Церкви». Он смотрит на смерть как на древо жизни, неизменно дарующее нам рождение во Христе, рождение, за которым уже не последует смерть. Смерть приводит в действие ту силу, которая находится внутри человека и направлена к Богу, смерть обнаруживает напряженность стремления и любви человека к Нему. Те, кто об этом забывают, как правило, люди унылые, разочаровавшиеся, несчастные. Они негодуют на Бога, потому что у них якобы нет того, что Бог им обещал, потому что они не наслаждаются Богом. Они стремятся получить то, чего просят, но забывают о том, что не это цель нашей жизни. Наша цель — это вечность в истинной жизни, во Христе. А то, когда Бог посетит нас, — дело благодати и домостроительства Божия. Нередко среди монахов встречаются люди, которые больше подвизаются единственно для того, чтобы насладиться созерцанием Бога: или больше молятся по четкам, или постятся. Они терпят крушение, потому что Бог не может сделать для них ничего. Они становятся «богоотводами», отстраняют от себя Бога, как молниеотвод отстраняет молнию от дома. И наоборот, они притягивают молнию к себе, становятся притягивающей силой для греха, отчаяния и сатаны. В особенности же они впадают в нерадение и развращенность, так что с высоты своей «святости», на которой, по их расчетам, им должен встретиться и открыться Бог, ниспадают в глубочайшие пропасти греха. И хотя они осуждали других по малейшему поводу, а сами желали увидеть Бога, возлюбить Его, насытиться Им, войти в рай, они совершают самые низкие, чудовищные поступки и ужасные грехи. Бог нас призвал, чтобы сделать богами. А мы должны делать свою работу: с простотой и свободой жить в своем доме; и в подходящий момент Он придет и «обитель у нас сотворит». Предоставим Богу делать с нами то, что Он хочет. Предадим себя в Его руки. Все остальное: спешка, претензии — произрастает из нашей души, больной из-за греха, несчастья, неведения, эгоизма. Авва Исаия наталкивает нас на мысль о чем-то очень жизненном. Он побуждает нас всякий день иметь перед глазами смерть. Каждый день имейте перед очами смерть и размышляйте о том, как вы выйдете из тела. Наверное, легко было бы сделать себе гроб и размышлять о том, что мы умрем, как делали и делают многие подвижники, среди которых и блаженной памяти отец Тихон, старец отца Паисия. Легко также помнить о том, что стасидия — это наш гроб, символ воскресения, потому что мы сидим в ней примерно так же, как младенец в утробе матери. Гроб младенца — материнская утроба, из которой он воскресает для новой жизни. То же самое и наша стасидия, так же, как и наша кровать и келья. Все это символы гроба. Если хотите, даже наше тленное тело, которое станет пищей червям, может, несмотря на все зловоние своих страстей, грехов, пожеланий и вожделений, служить превосходным напоминанием о смерти.