Толкование на подвижнические слова Аввы Исайи

Когда вы путешествуете с братьями, возможно, среди вас есть кто-то телесно или душевно слабый и он хочет немного посидеть или поесть раньше назначенного времени. Прежде чем он об этом попросит, ты должен понять, что он нуждается в еде или отдыхе. Итак, сделай вид, что ты сам устал, чтобы он смог отдохнуть. Когда выйдете вместе на какое-нибудь поделие, каждый из вас пусть наблюдает за собой, а не за братом. Не учи его и не давай ему указаний. Здесь снова мера всему — ближний, но с другой точки зрения. Дело монаха — это молитва, чтение и порученное ему послушание. Предполагается, что все остальное совершается между делом, в промежутках. Итак, когда вы выйдете на дополнительную работу, на общее послушание, как выразились бы мы, каждый должен смотреть за собой, а не за другим. Если ты станешь смотреть, что делает другой, то тебе захочется его поправить или чему-то научить. Правильно ли он делает или неправильно, не позволяй себе проронить ни слова. Даже одно то, что ты взглянул и убедился, что ближний делает что-то нехорошо, — уже твоя ошибка. По крайней мере не дай злу расплодиться внутри тебя и произвести большее зло. Когда занимаетесь каким-то поделием в келье или сооружаете что-либо: очаг или что угодно другое, то каждому позволяйте делать свое дело, как он хочет. Если вы, предположим, занимаетесь какой-то дополнительной работой в келье, а не на улице, предоставьте тому, кто что-то мастерит, делать так, как он считает нужным. Когда к вам придут братья, никак не расспрашивайте их о чем-либо, что может послужить вам во вред, чтобы не подвергнуться вам в келье пленению. Но если зашедший не сможет удержаться и скажет кому-либо из вас нечто такое, что, как сказано, может послужить вам во вред, то услышавший пусть никому из братии не пересказывает этого, а промолчит, пока пленение не отойдет от него, чтобы не напоить сердец братьев смертоносным ядом. Если придет какой-то посетитель, монах или мирянин, не задавай ему никаких мирских вопросов, иначе в твою келью войдет пленение: тебя захватит в плен помысел. О чем бы ты ни спросил, ты получишь мирской ответ. Неужели тебе не хватает своих искушений и помыслов? Спрашивая, ты добавляешь навоз к навозу, гниль к гнили, ты впускаешь помысел. Да и что ты хочешь спросить? Мы, греки, находчивые. Мы спрашиваем: «Как вы? Как дела? Как поживаете? Все в порядке? Отцы в порядке?» Задаем семь-восемь вопросов с одинаковым смыслом и ничего более. Это очень мудро. Не расширяй круг своих интересов и занятий, потому что тогда придет пленение в твое сердце, в твою келью. Если тебя схватили враги вне твоей кельи — такую возможность я допускаю. Но если они схватили тебя в твоей келье — к тебе пришел человек, и его приход вместо благословения стал проклятием, — этого я допустить не могу. Если посетитель — человек несдержанный и начинает говорить тебе пустые слова, то не передавай их другим. Довольно того, что пленение охватило тебя, пусть оно не распространяется на души прочих братьев, живущих с тобой. Терпи, молчи, твори молитву, пока пленение не пройдет, так чтобы смертоносный яд не излился из тебя и не проник в других братьев. Чем шире круг занятий, увлечений и интересов у человека, чем больше у него проблем, тем большему пленению он подвергается и тем далее уходит от Бога. Никто не может служить Богу, если не соединяется с Ним, не становится одним телом, одним духом с Ним. Если этого не происходит, то человек неизбежно полностью удаляется от Бога. Поэтому, говорит авва, сделай уже свой кругозор. Если возможно, пусть тебя ничего не волнует, даже вещи, касающиеся Бога, — только Сам Бог. Когда пойдешь на сторону по какой-либо надобности, никого не спрашивай ни о чем тебя не касающемся, чтобы возвратиться в свою келью невредимым. Если ты вышел из монастыря по какой-то необходимости, не спрашивай никого ни о чем, так чтобы вернуться в свою келью, не потерпев вреда. Ты задал всего один вопрос? Вне всякого сомнения, невредимым ты в келью не вернешься. Ты будешь связан путами и оковами. Насколько же правдив святой Исаия и как исчерпывающи его наставления! Он уделяет внимание каждому мелкому обстоятельству, для того чтобы никто не мог сказать: «А вот об этом я не подумал» или: «На это я не обратил внимания». Для того чтобы предостеречь нас от той же опасности, он продолжает: Когда бываете на стороне, в какое бы место вы ни пришли, ни в чем не позволяйте себе дерзости, чтобы люди, глядя на то, как вы себя ведете, получали пользу, в особенности не нарушайте тайного и видимо являемого молчания. Здесь авва Исаия старается разоблачить помысел, который может проникнуть справа — как будто бы приличествующий христианину: «Да, но ведь я монах, и, куда бы я ни пошел, меня ждут с распростертыми объятиями, ждут, чтобы я научил их, поговорил с ними, открыл им истину, разрешил их затруднения. С высоких гор спустился монах-святогорец? О как его ждут!»