Толкование на подвижнические слова Аввы Исайи

Я скрываю свои раны, полученные от сатанинских стрел и нападений страстей, потому что не хочу свободы. При помощи оправданий, ложной праведности, благовидных предлогов, перемены места, образа жизни я прячу от людей свои раны — свою вину, грех. Тысячу предлогов может найти человек, лишь бы остаться в своем грехе. И не могу потерпеть, чтобы врач вырвал стрелы. У меня нет мужества пойти к врачу, открыть свои язвы, которые нанесли мне сатанинские стрелы, для того чтобы врач посмотрел на них и вырвал эти стрелы, то есть страсти. Врач — это духовник, это смирение, это Сам Христос. Я не вверяю своих ран Христу, но продолжаю оставаться в грехе, скрывая раны под всевозможными оправданиями. Далее авва описывает усилия, которые прикладывает старец, духовник, Христос, чтобы исцелить наши раны. Но мы опять отворачиваемся. Он предложил мне наложить на раны примочки, но я не крепок сердцем, чтобы стерпеть их давление. Если я открою старцу свои язвы, то он меня отругает, я, наверное, потеряю свое доброе имя, он меня накажет. Если я исповедую их пред Христом, то как буду предстоять пред Ним? Так я оправдываюсь, прячусь и всячески пытаюсь избежать боли. Но несмотря на то, что я отрекаюсь от Христа и своего старца, их любовь и милость преследуют меня. Когда я работаю, когда сплю, когда беседую с врачом, он предлагает мне наложить на раны примочки, чтобы я исцелился. Однако в мою жизнь он не вмешивается. Примочку он кладет передо мной, чтобы я сам наложил ее на рану, но у меня нет мужества терпеть то, что на больное место нужно надавливать, прижимая его. Сейчас мы пользуемся для облегчения боли пластырем или мазью, а тогда прикладывали примочки, то есть ткань, смоченную теплой водой или другой жидкостью с разными веществами, для того чтобы смягчить и исцелить рану. Примочку нужно было наложить на больное место и прижать, для того чтобы тепло от нее или лекарственные вещества подействовали и человек поправился. Врач добр и не требует с меня платы, но моя леность не дозволяет мне сходить к нему. Он сам приходит ко мне, чтобы меня вылечить, и видит, что я ем то, что растравляет мои раны. Врач с большой деликатностью показывает мне средства для исцеления, он кладет их передо мной. Его слово, любовь, улыбка, гнев — это компрессы, повязки. Врач, собственно Сам Христос, не требует с меня платы. Главнейшая причина того, что я остаюсь больным, — моя леность, которая не дает мне пойти к Врачу, чтобы Он меня вылечил. И поскольку я не иду, то Он, по Своей благости, приходит Сам. Поразительно, как святой Исаия развивает этот образ. Он проникает до его глубин, выражая одну мысль задругой. Приходит врач, чтобы меня вылечить, и видит, что я нахожусь в безотрадном и очень страшном состоянии, которое изображает собой страдание и адскую муку грешника. Он видит, что передо мной лежат компрессы и я поедаю их, чтобы он случайно не увидел их и не сказал мне: «Наложи их на раны и поправишься». Это значит, что человек пытается разорвать последнюю связь с духовником, а в сущности — со Христом, так чтобы не осталось никакой надежды на покаяние, избавление, спасение. Но и на сей раз врач не сердится, не прекращает попыток помочь мне. Он упрашивает меня перестать отныне, но сладость вкушения их обольщает мое сердце. В боли есть наслаждение. Мучение греха привлекает меня, иначе я не грешил бы. Каждый день я наедаюсь своим грехом, зловонием, своими извержениями. Но я уже к этому привык и предпочитаю и дальше их поедать. Когда отведаю, раскаиваюсь, но раскаяние мое не истинно. Он посылает мне пищу, говоря: «Поешь — и выздоровеешь», но злой навык не дает мне принять ее. В конечном счете, я не знаю, что мне делать. Старец или Бог не вмешивается в мою жизнь, но не прекращает интересоваться мной, не перестает меня любить. Поэтому Он посылает мне еще один способ спасения, еще одно лекарство, еще одну любовь, еще одну молитву, еще одну жертву. Он не показывается передо мной, ничего мне не говорит. Он посылает мне пищу, как будто хочет сказать: «Поешь, дитя мое, освободись, очистись — и выздоровеешь». Он не говорит мне этого, но показывает. Но злой навык не дает мне принять ее. Гнусная привычка поедать навоз своего греха не позволяет мне принять здоровую пищу, которую посылает мне старец. В конечном счете, я не знаю, что мне делать. Восплачьте же со мною, все братья, знающие меня, чтобы пришла ко мне помощь сверх моей силы и господствовала надо мной и я сделался достойным быть Его учеником, ибо Его есть сила во веки веков. Плачьте, братья мои, все вы, которые ходите со мной на трапезу, служите со мной в церкви, совершаете, как и я, бдение в кельях. Плачьте, чтобы Бог послал мне помощь выше силы моей и стал властвовать надо мною, преодолел мою страсть, упрямство, потому что с упрямством и огромной силой я держусь за свой грех, чтобы никто его у меня не отнял. Пусть же кому-нибудь удастся превозмочь мою силу, победить саму мою волю, чтобы грех убежал от меня. Да овладеет Он моим греховным достоянием, чтобы поработить меня Себе и чтобы я обрел истину.