Толкование на подвижнические слова Аввы Исайи

Черствость моего сердца иссушила мои глаза. Я пьян, но у меня нет вина, нет слез, потому что мои глаза иссушила черствость моего сердца, которое растолстело, утучнело — уже после того, как вкусило и познало Христа, и стало столь тяжелым, наполнившись наслаждениями и дарами Божиими. Все идет от сердца. Когда сердце очерствело, могут ли глаза источать слезы? А многозаботливость иссушила мою голову. Мое сердце окаменело настолько, что я не могу покаяться. Но этого мало. Окаменение распространилось, дошло до головы и лишило чувствительности область глаз, так что, если сердце когда-нибудь и умилится, будет уже поздно — глаза не смогут наполниться слезами. А всему этому причина — многозаботливость, которая в некотором смысле делает глаза бесполезными, бессильными, так что они уже не могут источать слезы. Это несчастье нашей жизни, а причина ему — наши многочисленные заботы и интересы. Всякий раз нас что-то занимает, наши глаза ослепляет какое-то желание. Сегодня я поглощен желанием чего-то достигнуть, завтра — наилучшим образом преобразовать монастырь. Все время что-то, словно червь, точит и иссушает корень моего сердца, а затем достигает и моей головы и делает меня бессильным. И рассеянность сердца навела на меня забвение. Рассеянность ума и сердца приводит к тому, что человек становится абсолютно ни на что не годным. Забота, как говорит Священное Писание, ведет к безысходности. Я желаю и не имею. Желая и не имея, я или еще сильнее стремлюсь к исполнению своих желаний, или ищу иные перспективы, чтобы у меня было собственное опьянение, собственная радость. И так я впадаю в некую рассеянность сердца, живу тут и там, живу везде, но не живу своим собственным бытием. А в результате этих разнообразных занятий и рассеянной жизни я обо всем забываю. Я забываю, что нет у меня вина, забываю о том забвении, которое возникает во мне. Что означает «забвение»? Если, к примеру, я забыл о каком-то человеке, то это означает, что он для меня не существует. Значит, слова «рассеянность сердца навела на меня забвение» означают, что во мне видны последствия забвения, и я стал тем местом, на котором нет Бога. Мои заботы, желания, тревоги, радости — все эти источники опьянения отдаляют меня от Бога, я становлюсь подобным «безбожникам в мире». До часа тьмы. В таком состоянии я живу с уверенностью, что Бог со мной, до того момента, пока не провалюсь во тьму. Приближается последний час моей жизни, в который «никто не вспоминает о Тебе», а я все еще не обнаружил, что живу без Бога. Вот результат радости без слез и слез без радости. Не приобрел я друга, чтобы он замолвил за меня слово, и нет у меня дара, чтобы послать гражданам. Эти слова напоминают нам Евангелие, которое говорит: пока твой противник готовится, не выступай на войну, но пошли посольство просить о мире. Иди и примирись с врагом, пошли людей и дары, чтобы они сумели его умилостивить. Так ты не только победишь, но и избежишь угрожающей тебе смерти. А если он к тому же любит богатство, то «приобрети друга богатством неправедным», сделай его своим другом при помощи подношений, подарков, с помощью людей, которых ты пошлешь, чтобы они замолвили о тебе слово. Нет у меня дара, чтобы послать гражданам. Что это за «граждане», с которыми мне нужно договориться? Это, конечно, мои друзья, домашние, которые стали моими противниками. Не приобрел я друга, чтобы он замолвил за меня слово, и нету меня дара, чтобы послать гражданам. Слова эти изображают человека, который создан для неба, но, несмотря на это, живет без неба. Его друзья — это друзья Божии, святые, которые в белых ризах и в сиянии славы окружают жертвенник Божий, но человек этот не дерзает пойти туда. Святые чужды ему. Как часто человек, согрешая, воспринимает святых как своих врагов, разрывает отношения с ними и даже с Самим Богом! Когда я грешу, то естественно ссорюсь с человеком, которого я вижу, который рядом, любит меня, говорит со мной, а я — с ним. Тем более естественно, совершая грех, отдаляться от святых, ведь их я к тому же и не вижу. Святые и ангелы, окружающие пренебесный Божий жертвенник, да и Сам Бог для меня больше не существуют. Конечно, не потому, что такова действительность, но потому, что я своим грехом погребаю сам себя в небытии, становлюсь несуществующим для них. Они кажутся мне несуществующими, потому что существуют в Боге. А меня разлучает с Богом грех, а значит, Бог и друзья Божии становятся моими врагами. И нет у меня никакого дара, который я мог бы послать гражданам, чтобы они умолили Бога, чтобы Иоанн Предтеча стал предстателем за меня, чтобы святые походатайствовали обо мне, чтобы выступили вперед ангелы, чтобы Матерь Божия приняла мою мольбу. Нет у меня никакого дара. Единственным даром могло бы стать крещение, но своим грехом я осквернил его. И звестие о моих злых делах не позволяет им признать меня.